Золото апачей (ЛП) - Altsheler Joseph Alexander - Страница 78

   И с этого времени, они говорили о нем, только как о золоте апачей.

   Профессор, бросив еще один взгляд на верблюдов, глубоко вздохнул, и дал себе слово, вернуться сюда. Они продолжили путь по песку, но все время оглядывались; верблюды неподвижно стояли на холме, пока не исчезли из поля зрения.

   Было далеко за полдень, мальчикам казалось, что сейчас жара сильнее, чем когда-либо прежде. Солнце, по-видимому, зависло прямо над ними, в миле-двух, и обжигало их. То тут, то там, возникали "пыльные дьяволы", и быстро двигались по пустыне. Песок, попадавший им на кожу, был горячим, словно угли. Мальчики с тоской смотрели на мешки с водой. Животные тяжело дышали и стали беспокойными.

   Профессор, шедший во главе маленького отряда, после полудня ослабел; местность изменилась, он осматривал ее проницательными глазами за большими стеклами очков. Холмы здесь были выше, но, подобно всем прочим в этой местности, голые и безжизненные.

   - До наступления темноты осталось часа три, - сказал он. - Но мы остановимся здесь и пополним запасы пресной воды.

   - Пополним запасы пресной воды! - воскликнул Чарльз. - Ее нет, по крайней мере, в радиусе двадцати миль от нас!

   - Думаю, в радиусе миллиона миль, - отозвался Джед.

   - Как я уже сказал, мы остановимся здесь и пополним наши запасы пресной воды, - спокойно повторил профессор. - Она не в двадцати милях отсюда, и ее много. Поможете ли вы мне как можно быстрее разгрузить наших животных? У них был длинный переход по жаре, им требуется отдых.

   Профессор говорил решительно, и никто из них не подумал усомниться в его словах. Мешки, в том числе с золотом, были сняты. Из вещей достали две кирки и две лопаты.

   - Идите за мной, - сказал он.

   Он привел их в углубление между двумя холмами, такое же голове и сухое, как и сами холмы.

   - Начинай копать, Джед, - сказал он, указывая на центр углубления.

   Джед, не говоря ни слова, принялся копать, - его вера профессору была абсолютной, - оба мальчика ему помогали изо всех сил. Они быстро выбрасывали песок и грязь, копая яму так, чтобы ее стенки не обрушивались, и, когда прошли около десяти футов, Чарльз внезапно почувствовал, что его ноги намокли.

   - Здесь и в самом деле есть вода! - воскликнул он.

   - Разумется, - спокойно ответил профессор. - А ты как думал, почему мы здесь копаем?

   Они еще некоторое время выбрасывали грязь и песок, когда появилась вода, довольно прохладная и чистая. Они прекратили свой труд и вылезли, причем Джед бормотал, пока выбирался из ямы:

   - Он величайший человек в мире. Это бесспорно. Он смотрит вниз, на песок, и там, повинуясь его призыву, появляется вода.

   - Все очень просто, - сказал профессор Лонгворт. - Для объяснения всего существует наука. Человек не может создать что-то из ничего. Но он может обнаружить то, что существовало всегда, и, время от времени, объединяя, он создает нечто новое, или, по крайней мере, то, чего не видел прежде. Наши изобретения, на самом деле, именно такие объединения. То, что мы нашли воду, явилось результатом простого наблюдения. Все пустыни содержат много воды, хотя она скрыта под песком. Я заметил, что мы выходим на низину, несмотря на обилие холмов. Это место показалось мне самым низким в этой местности, и, естественно, подземные воды собираются здесь. Как только мы прокопали достаточно глубоко, вода начала выступать и просачиваться в изобилии. Это просто детская забава, если у вас есть нужные инструменты. Многие умерли от жажды, хотя, чтобы добраться до воды, им потребовалось бы не более часа.

   - Мы живем и учимся, - сказал Чарльз.

   - Учимся, - сказал профессор с ударением. - Потому что даже самый мудрый из людей все равно остается младенцем, когда речь заходит о знаниях. Ах, если бы я только мог хоть ненадолго увидеть, что будут знать люди через десять тысяч лет!

   Они наполнили водой свои мешки и напоили лошадей и мулов. Ночевали они возле вырытой ямы, и пустились в путь на рассвете, освеженные и отдохнувшие. Мальчики и Джед теперь обрели уверенность, что, если не смогут найти воду в пустыне среди песка, они наверняка отыщут ее под ним.

   Их путешествие в тот день привело их в менее унылую местность. Здесь в изобилии росли гигантские кактусы, время от времени встречались небольшие болотца, поросшие травой. Но вода была слишком горькой, чтобы ее можно было пить, и, попробовав ее, Джедедайя Симпсон сплюнул с отвращением.

   - Мне кажется, - сказал он, - что соленой воде самое место в океане. Ее там вполне достаточно, и нет необходимости ей появляться на суше, где нужна чистая пресная воды.

   Вечером они разбили лагерь на песчаном холме, и Герберт решил немного пройтись, чтобы осмотреться. Он пошел вокруг песчаного холма, так что ни товарищей, ни животных ему видно не было, и в слабом свете надвигающихся сумерек увидел красивое озеро, окруженное зеленой травой и деревьями, с самой чистой, серебристой водой, какую ему когда-либо приходилось видеть, - самую приятную картину для глаза, утомленного ежедневным зрелищем горячего песка.

   Герберт прекрасно знал, что это мираж, но ему было приятно смотреть на это мистическое зрелище, пока оно не исчезло. Оно держалось не более трех минут, а затем развеялось. Снова показались пески и кактусы, а кроме того, болото, с казавшимися ядовитыми испарениями.

   Герберт задался вопросом, не может ли это болото стать исключением, и содержать пресную воду вместо соленой. Окрыленный надеждой, он быстро направился к нему, но оно оказалось дальше, чем он ожидал. Мальчик прошел по песку с четверть мили, прежде чем оказался у его края, а когда сделал шаг вперед, то вдруг почувствовал, как его ноги погружаются. Он попытался выбраться, но вместо этого увязал еще глубже.

   И только после нескольких бесплодных попыток покинуть это место, с виду похожее на болото, Герберт понял, что с ним случилось. Он оказался в зыбучих песках, и чем больше боролся, тем глубже погружался. Он не боялся, пока не погрузился до колен. А затем ужас льдом сковал его сердце. По пустыне разливались сумерки. Кроваво-красная полоса на западе отмечала место, где скрылось солнце. Восток уже был объят тьмой, начинал постанывать ночной ветер пустыни. Его товарищи остались на холме, а страшный песок неумолимо втягивал его, словно под ним притаился какой-то подземный монстр, стремившийся пожрать его целиком.