Золото апачей (ЛП) - Altsheler Joseph Alexander - Страница 69

   Джед замер, и профессор отпустил его волосы. Но тот все еще находился на самом краю выступа, с ружьем в руках, а его глаза, горевшие словно угли, вглядывались в темноту внизу.

   Дикари не любят получать отпор, а апачи - самые дикие из дикарей. Кроме того, они получили хороший урок. Теперь наступил период ужасного ожидания, угнетавший нервы и разум гораздо больше схватки. Это было самое неприятное - сидеть в темноте, не зная, что готовится против них, откуда и когда будет нанесен очередной удар.

   - Герберт, мы с тобой займемся едой и водой, пока Чарльз и Джед продолжат наблюдение, - сказал профессор. - Вряд ли они скоро снова атакуют нас.

   Небо очистилось и превратилось в огромный купол темно-синего бархата, расцвеченного мерцающими звездами. В ущелье проник лунный свет, и на противоположном склоне Чарльз увидел двигающиеся кусты. Затем раздался выстрел, эхом отдавшийся в ущелье, и в выступ угодила пуля.

   - Это меня не волнует, - с презрением сказал Джед. - Они стреляют на удачу, поскольку не могут видеть нас с той стороны каньона.

   Раздались еще три выстрела, но пули, подобно первой, угодили в черный базальт скалы.

   - Они скоро устанут, - с еще большим презрением сказал Джед, и оказался прав, поскольку больше выстрелов не последовало.

   На следующий день атака не возобновилась, апачей нигде не было видно, но защитники не ослабляли бдительности. Наступила вторая ночь.

   Профессор Лонгворт, оба мальчика и Джедедайя Симпсон сидели на выступе рядом с одним из жилищ и разговаривали шепотом. Профессор, хотя и находился в осаде, с, возможно, ожидающими впереди мучительными пытками и смертью, был необычайно жизнерадостным. Чарльз отметил про себя, что профессор всегда выглядел таким в опасных ситуациях. Опасность, вместо того, чтобы приводить его в уныние, оказывала возбуждающее воздействие на его интеллектуальные способности. По всей видимости, она пробуждала в нем скрытые ресурсы, о которых он и сам не подозревал.

   - Они могут подняться в другом месте и оказаться на плато над нами, - сказал Герберт.

   - Несомненно, - подтвердил профессор.

   - И нас, в темноте, могут атаковать как снизу, так и сверху, - продолжал мальчик.

   - Это правда, - вмешался Джедедайя Симпсон, - и тогда мы окажемся между двух огней. Я слышал, что апачи разжигают огонь огромной силы. Они наверняка сделают это, если профессор не придумает, как их остановить.

   Даже когда он шептал, в его голосе слышалась уверенность во всемогуществе профессора. Мальчики были с ним согласны.

   - Да, Джедедайя, ты совершенно прав, - спокойно сказал профессор Лонгворт. - Мы действительно окажемся между двух огней, как ты говоришь, но только в том случае, если будем сидеть, сложа руки. Между тем, есть способ этого избежать. Мы можем удалиться из пространства между двумя огнями, или же погасить один огонь, а то и сразу оба. Как это сделать - вопрос; но если ты останешься сидеть на рельсах, видя приближающийся поезд, то, скорее всего, пострадаешь; если же уйдешь с пути, - он пройдет мимо, не задев тебя. Или же ты можешь вывести из строя человека, ведущего поезд, или сам поезд. В любом случае, следует действовать. Для того, кто имеет на плечах голову, существует множество альтернатив.

   - Разве это не удивительно? - с восторгом прошептал Джед на ухо Герберту. - Один раз мы уже отбили нападение апачей. И справимся с ними столько раз, сколько понадобится. Я их совершенно не боюсь.

   - Мне тоже кажется, что профессор что-нибудь придумает, - прошептал в ответ Герберт.

   - Ночь будет темная, - продолжал профессор Лонгворт, бросая взгляд на черное небо, - и это в пользу осаждающих, факт, понятный даже тем, кто не изучал воинского искусства. Поэтому апачи вернутся, полагая, что окажутся с нами лицом к лицу, прежде чем будут обнаружены. Они не пойдут через ущелье, потому что путь узкий и подниматься по нему тяжело, а кроме того, они получили доказательство того, что он хорошо охраняется. Значит, они попытаются напасть на нас сверху. Это совершенно просто, очевидно и логично, в чем легко будет убедиться уже сегодня.

   - Если вы поняли план нападения, - спросил Чарльз, - то каков будет план защиты?

   - Я придумал этот план еще полчаса назад, мой мальчик, - спокойно и уверенно ответил профессор. - И, думаю, он сработает. Сегодня, друзья мои, мы используем то, что прежде не использовали. Герберт будет наблюдать за тропинкой, ведущей из каньона. Мы с тобой, Чарльз, отправимся на плато и подождем там этих глупых апачей, которые в своем стремлении овладеть нашими скальпами, даже не подозревают, насколько прочно они держатся на наших головах. Я скоро вернусь.

   Он отправился к скале и вернулся с маленьким, относительно длинным предметом в одной руке, и с пакетом - в другой. Затем они с Чарльзом поднялись на плато, а Герберт и Джед, с ружьями в руках, стали наблюдать за тропой, поднимающейся из ущелья.

<p>

* * * * *</p>

   Между тем, воины-апачи в своем лагере пришли в себя. Серый Волк был из тех, кто отважно смотрел в лицо опасности. Его разум был склонен объяснять случившееся естественными причинами. У Се-ма-че могли быть свои любимцы, те, кто ему нравился и кого он защищал, но если таковые и существовали, то ими должны были быть сами апачи, а не белые мужчины и не белые мальчики.

   Серый Волк сказал это Большому Лосю, а потом всем остальным. Никогда прежде он не был более пылок, более логичен; воины были убеждены его словами. Он изложил им свой план; он возьмет на себя инициативу и пойдет первым, туда, где будет грозить самая большая опасность, и их усилия непременно должны увенчаться успехом. Он был таким же умным и рассудительным, как и профессор Лонгворт. Легче спуститься к врагу, чем подняться к нему. Поэтому нужно взойти на плато, и оттуда спуститься к жилищам на скалах.

   Серый Волк, Большой Лось и дюжина лучших воинов обошли гору и поднялись на плато над деревней. Ночь вполне соответствовала их цели. Небеса представляли собой сплошной черный купол. Ни единой звезды не было видно в вышине, но привычные апачи передвигались не останавливаясь, совершенно бесшумно.