Невеста проклятого волка (СИ) - Сапункова Наталья - Страница 95

— Юланка… — Катя, кажется, поняла, что это значит.

Юланка всё подтвердила:

— Да. Данир самый сильный среди волков. Но не как мечник в человеческом лике. Последние годы он жил и тренировался как волк, но ослабел как человек, а против него поставят… — она глянула на Катю и осеклась, замолчала.

— Поставят кого-то? А разве не князь должен драться?

— Дядя Румир?! Что ты. За него драться будет кто-то из братьев. Мечом владеют все.

— Что, и Данир может выставить кого-то вместо себя?

— Нет, конечно. Тот, кто вызывает, дерётся сам. К тому же… не знаю, как в этом случае. Но вообще для таких поединков положены ритуальные мечи. Магические.

— Это плохо?

— Ты уже знаешь, раны от них не заживают. Точнее, их нельзя залечить магией. Правда, Данир только посмеется и скажет, что ему уже безразлично. А хорошо то, что нельзя ничего подстроить. Только честный бой. Что-то не получается у меня тебя утешать, да? — Юлана усмехнулась. — Прости.

А Катя вспомнила: берег, шум моря, звон клинков, Виктор и его соперник — красивые и ловкие, двигаются, как танцуют. Я лучший — сказал тогда Виктор.

Он лучший. Но Данир, как считает Юлана, сейчас вообще слабый боец. Против него лучший и не нужен. Так что честный бой — ничего хорошего для Данира.

День продолжался. Солнце висело на небе, как пришитое, не желая опускаться к горизонту. И хорошо, потому что надежда продолжала будоражить Катин разум — а вдруг?!

Они с Юланой разговаривали, пили чай. Катя рассказала про похищение, про путешествие в клетке — Юлана была в ужасе. Она знала про кури примерно столько, сколько Катя про Бармалея, и относилась так же. Она с изумлением слушала про поддельный флакон Виоры, про пять седьмых, которые подтвердила айя Чарита. Про обман Орны — вот в это Юлана никак не хотела верить, Орна была с ней всё детство! Секрет расколдования братьев Саверинов был известен с самого начала. Точнее, мог бы быть известен. Не говоря уж про то, что и со смертью Лероки тоже было нечисто.

— Данир всё равно считает себя виноватым. Я знаю, — сказала Юлана. — Ведь это он решил разорвать ту помолвку. Если бы не это…

И согласиться нельзя, и возразить особенно тоже. Но… ау, Катя Иволгина! Магии нет, проклятий нет, ты забыла? Все ждут, что твой муж умрет завтра от того, чего нет! Сюрреализм какой-то! Данира не станет? Вы серьезно?!

Правда, айя Катерина Саверин уже на своём опыте выяснила, что магия тут есть. В этом дурацком, сумасшедшем мире есть магия, и научная магия — сочетание несочетаемого, и оборотни, и ещё много всего. И её дочь, которой пока вроде и нет, но она уже есть, в этом мире останется жива, а там, дома — погибнет, в лучшей клинике с отдельными палатами и едой из ресторана.

Она всё же задремала ненадолго — сказалась бессонная ночь.

— Катя, проснись, — Юлана трясла за плечо. — Просыпайся, тебе пора!

За окном наконец-то была темнота. Дуэнья-портальщица уже была здесь, с сумкой через плечо, с саквояжем в руках, и Катину сумку, принесённую сегодня, она тоже подхватила. Кстати, женщина была одета с джинсовую юбку и жакет. Уже мимикрировала под другой мир. Спросила недовольно:

— Может быть, айя всё-таки желает переодеться?

— Айя ничего такого не желает, — ответила Юлана. — Так что переодеваться придется после.

Катя встала, пригладила волосы. Оглядела комнату: Юланка, портальщица, четверо мужчин в дверях выжидательно смотрят. Что, готовы отнести её к порталу? Напомнила:

— Я просила князя позволить мне задержаться.

— Его милость не позволил, — сухо сказала дуэнья. — Пожалуйста, моя айя, не будем задерживаться.

Она пошла. Кто-то из охранников набросил ей на плечи красный плащ. Её слегка знобило и потряхивало. От волнения? Как будто там, впереди, эшафот. Юлана взяла её под руку.

— Тебе совсем нехорошо, Кать?

Охрана двигалась впереди и позади. Итак, коридор, лестница, нижний этаж. Просторный холл.

— Это здесь, айя. Мы пришли. Подождите немного.

Здесь портальные ворота обозначались двумя черными столбами, увенчанными шарами, из какого-то полупрозрачного камня.

— Сейчас, камень потемнеет чуть сильнее, и можно идти, вот прямо сюда, — дуэнья показала на стену между столбами. — Портал уже работает, ещё минуту…

Стража расступилась, чтобы не мешать.

— Стоять! — громко приказал такой знакомый голос, и тут же между ними появились люди… точнее, волки, оттесняя стражу, причем это были знакомые волки из Манша, с которыми они вместе танцевали, а ещё через мгновение Катя была уже в руках Данира.

— Наконец-то. Вот и отпускай тебя одну в портал, — сказал он с шутливым упрёком, но глаза смотрели серьезно, тревожно. — Где ты была, моя?

— Не отпускай больше, — посоветовала она, вцепившись обеими руками в его камзол из тонкой золотисто-серой шерсти. — Это князь решил со мной познакомиться. Не отпускай меня. Пожалуйста.

На нём поверх камзола был его старый, привычный Кате кожаный пояс, нарядный, кстати, со сложным тиснением и множеством золотых бляшек, Данир всегда носил на нём нож с ножнах. Теперь к поясу были привешены ножны с мечом.

— Мой айт, вы сами пожелали отправить айю в её родной мир, и его милость тоже счёл это желательным. И мы не должны упускать эту возможность, надо торопиться… — лепетала дуэнья.

Одного Катиного охранника двинули по затылку и он лежал на полу, остальные, что характерно, отнеслась с пиететом к волкам из Манша и отошли в сторону, не мешая.

— Не отпускай. Князь заставляет меня сделать аборт в клинике, — быстро сказала Катя, ещё крепче стискивая шерстяную ткань. — Я останусь в этом мире, Данир. Навсегда. Пожалуйста.

— Что он заставляет?.. — взгляд Данира застыл светлым серебром, чтобы тут же засветиться янтарным, а в голосе появились рычащие ноты. — Пойдём со мной. Никто тебя не заставит.

— Мой айт, его величество и его милость будут недовольны! Ведь очередь, и коридор истончается! Его величество приказал вашей айе… — воскликнула дуэнья уже куда решительнее.

Видимо, ей действительно приказали и готовы были спросить за неисполнение.

— Коридор, да? — Данир посмотрел один столб портальных ворот, потом на другой. — Действительно. Сколько-то там дней осталось. Моя жена не войдёт в этот портал, даже когда меня не будет рядом. Вам понятно? Смотрите, — и он потянул за рукоять меча, который послушно выскользнул их ножен.

— Айт?! — пискнула дуэнья.

— Закрой глаза, — велел Данир Кате, аккуратно отцепив от себя её пальцы, и обрушил меч на один из столбов, примерно посередине.

Сталь не должна рубить камень. Но этот меч именно разрубил камень, рассек как масло, из-под черной оболочки посыпались зелёные пластины с гравировкой. Катя поспешно зажмурилась, и успела вовремя — даже сквозь сомкнутые веки по глазам ударила вспышка света.

— Тогда и чуть выше, — посоветовала Юлана. — Добей основную схему.

Данир размахнулся и следующим ударом обрушил на пол ещё кучку зелёных пластинок, и ещё раз полыхнуло, уже гораздо слабее.

— Айт, что вы наделали, айт! — завизжала дуэнья.

— Зато буду уверен, — сказал Данир. — И прекращайте орать, я расплачусь с королём. Всё, моя, ты сможешь попасть в свой мир только через полгода. Раньше ни один портал туда не настроить.

— Ты не затупишь меч, мой айт? — заботливо спросил один из волков.

— Не думаю, — отмахнулся Данир, положил руки на плечи Кате, заглянул ей в глаза.

— Я собирался драться за Манш. Стать князем Веллекалена, чтобы жил Манш. Но мне придётся драться за тебя. Это другое.

— Причём здесь я, Данир?..

— Ты наденешь корону. И тогда никто не скажет тебе, что делать. Даже король Санданы, не говоря уж про Саверинов, — он прижал её к себе и тут же отпустил, протянул руку Юлане, — сестренка…

— Айт, король ждёт и недоволен, — окликнул появившийся в дверях волк, и изумлённо уставился на разбитый портал.

— Как ты нашёл нас тут? — заинтересовалась Юлана.