Невеста проклятого волка (СИ) - Сапункова Наталья - Страница 75

— Два часа, айя, — улыбнулся ей Кайнир. — Потом я вернусь. Будем продолжать. До рассвета что-то успеем.

— А я могу поделиться?

— Что вы?! — изумился Кайнир и замахал руками, — вам нельзя.

Они ушли.

— Иди же сюда, моя, — попросил Данир.

Таким тоном просят воды, которую не дают. Но она заметила нечто очень важное — у кровати в тазу лежала сильно испачканная в крови пелёнка.

Кровь Данира, на полотне. В шкатулке у айи Лидии был шёлк, но можно надеяться, что это не очень существенно.

— Подожди минутку, — она послала ему ласковый взгляд и прижала палец к губам, — сейчас.

Пеленку туго свернула и упаковала в салфетку, которая удачно валялась тут же. И сполоснула руки в тазике с водой, которую, должно быть, приготовили для Кайнира — потому что даже для неё руки теперь пахли кровью, а ведь она не волк!

— Что ты делаешь?! — уже сердился Данир, — всё уберут горничные.

— Прости. Но от вида крови мне нехорошо.

На этот аргумент он не возразил, но взгляда от неё так и не отвел даже на мгновение, словно за это мгновение она могла исчезнуть.

Она сбросила обувь и прилегла рядом поверх одеяла, он тут же обнял её здоровой рукой, прижал к себе. И, охнув, откинулся на подушки.

— Осторожнее, айт Данир, — она приподнялась на локте. — По-хорошему мне следует сесть на табуретку у вашей постели!

— Дурацкая идея! — он уже отдышался и опять ласкал её взглядом. — Раздевайся и иди ко мне. Просто полежи рядом. Я буду осторожен.

— Ну нет! — она решительно помотала головой. — Пусть сначала Кайнир тебя починит. А я полежу. Вот так.

— Моя. Пожалуйста. Я уже вторую ночь не прикасаюсь к тебе!

Вот же волчара, умеет смотреть так, что камень расплавится и растечётся лужицей!

— Прикасаешься. Вот так, — она придвинулась и поцеловала его в губы, и взяла за руку, переплетя пальцы.

Потом прилегла рядом, привычно уже пристроив голову ему на плечо.

— Что ты творишь? — вздохнул он. — Я чуть с ума не сошёл, когда мне сказали, что тебя нет в замке.

— Я не специально, Данир.

— Да-да, Витхе объяснил. И ты спасла Манш.

Помолчав немного, она вздохнула, теперь уже не пряча тоску:

— Данир, вот зачем?..

Что именно «зачем», договаривать не стала. Да слишком много всяких «зачем»! Прямо чересчур! Кто знает, как он понял. Но ответил:

— Затем, что я идиот. Ты ведь слышала? — и слабую улыбку на его губах она видеть не могла, но знала, что она там есть.

— Слышала.

— Прости меня. Сердишься?

— Сержусь. Очень. Данир, надо было начать с того, что всё мне объяснить. Вообще всё, понимаешь?

— Та ещё задачка! — здоровой рукой он расплетал её волосы, ласково пропуская пряди между пальцами. — Ты правда так считаешь? Что мы должны были начать со всех объяснений? Скажи, сколько времени это длилось бы? Как долго ты пугалась бы, не верила, прогоняла меня, а я бы ходил вокруг и облизывался?

— Ты поступил изящно. Заморочил мне голову и попросил притвориться. Убедил, что мне тоже этого хотелось!

— А тебе хотелось. Иначе не убедил бы.

— Ты лис, а не волк!

— Моя, я читал ваши сказки. Так вот, поверь мне, никакие лисы, коты, колобки и тем более поросята не проведут волка! Кого хочешь спроси.

— Нахальный, самодовольный волчара.

— Угу. А за то, что привел тебя в наш мир, я должен просить прощения, конечно, но я…

— Хорошо, что привёл, — перебила Катя. — Я никогда не была так счастлива. И лучше мне было это узнать, чем не знать никогда. Но понять, сколько ты всего от меня скрыл, и сколько потеряно времени! И то, что ты заранее смирился…

— Вот времени мы как раз не теряли, — возразил он, теперь довольно улыбаясь. — Когда престаешь гоняться за невозможным, не упустишь основное.

— Я покусала бы тебя. Если бы была волчицей. Потрепала бы от души!

— Ради такого дела я даже не сопротивлялся бы. Один гм… раз, так и быть.

— Данир.

— Хочешь два раза?

Не гоняться за невозможным, да? Ну это он так решил.

— Данир, ответь на вопрос?

— Конечно.

— Мне нельзя делиться силой с Кайниром, потому что я женщина?

— Гм…

— Из-за беременности?..

— Да. В твоем положении силу не дают и не берут. Повредит ребенку. Можно будет через сорок дней после. Но сначала надо вообще замерить твой уровень, есть ли у тебя магия и сколько. Тоже через сорок дней.

— Ты сразу узнал о ребенке, да?..

— Угу. Потом я всю ночь выл и грыз решётку.

— Данир…

— А потом сообразил, что это всё ерунда. Ничего не значит. Если ты будешь моя.

— Я не говорила, потому что… — она замолчала.

Что сказать?..

— Неважно, — пришёл на помощь Данир. — Твой ребенок будет Саверином. Мы оба кое-что скрыли друг от друга. У нас тоже есть поговорка про шило и мешок. Это забавно, да? — он улыбался.

Надо же, ему было забавно. Но камень с души упал.

— Моя, одна из брачных клятв в храме звучит так: супруги не имеют тайн друг от друга. Можешь считать, что мы стали настоящими супругами сегодня. До сих пор ты была невестой. Или у тебя остались тайны?..

— А у тебя, Данир?

— Кое-какие мелочи разве только. Спрашивай. У нас с тобой сегодня будет ночь вопросов и ответов.

А ей теперь хотелось молчать. Причём долго.

Она лежала ухом на его плече и слушала: тук, тук, тук… Его сердце билось ровно и сильно. Пока… билось.

По крайней мере ещё один вопрос, и важный, придется задать!

— Данир, айя Орна упоминала как-то, что, отказавшись от той невесты, ты кого-то подвёл. Кому-то очень нужны были деньги, которые пошли бы на отступное. Кому? Ты помнишь?

Его рука замерла, уже основательно запутавшись в её волосах.

— Она говорила это тебе? Вот же… — Данир выдохнул что-то сквозь зубы. — Нет, не помню. Давно это было, а деньги постоянно кому-то нужны. Почему тебя это волнует?..

Она промолчала. Скоро его рука обмякла и упала на кровать — он заснул. И это хорошо, он ранен, надо силы восстанавливать. Кайниру его ещё лечить. Ответы на вопросы он будет должен.

Полежав немного и послушав его мерное дыхание, Катя потихоньку слезла с кровати. Ужаснулась, заглянув в зеркало — растрепанная, как пугало. Прихватив расчёску и пеленку с кровью Данира, ушла из спальни — чтобы ненароком не разбудить…

Часть 14. Бегство

Турей её дожидалась, сидела на табурете посреди коридора. Вскочила.

— Айя Катерина!

— Турей! — Катя схватила её в объятия, — как хорошо, что ты тут!

— Где же мне быть, моя айя? — проворчала она, смущенная. — Я теперь от вас не отойду, пусть Мать меня услышит. На один день уехала — и вон что случилось! Как дитя малое, всюду нос суёте.

— Турей, мне твоя помощь нужна. Где мастер Таурун? Можешь его позвать?

— Сама искала. Нет его в замке. А вы что ещё задумали?

— Турей, узнай, пожалуйста, когда можно уехать дилижансом в Харрой. Ведь можно? Ездят дилижансы по дороге?

— Как же не ездят, — служанка смотрела подозрительно, — что с дорогой случится? С дорогой всегда все хорошо, это закон. А когда… — она немного подумала, — так ведь сегодня, до рассвета проедет. А потом через пять дней.

— Пять дней? Это долго! Ты уверена? — расстроилась Катя.

— Экипаж велите запрячь, охрану возьмите, и поезжайте, когда пожелаете. Если айты и заартачатся, то неужели не уговорите? По дороге-то? А вам что, купить надо что-то?

— Мне надо в храм Матери в Харрое. Это кошачий храм.

Турей ахнула.

— Турей, есть надежда узнать про проклятье Данира. Хоть что-то узнать, точнее. Бабушка хотела.

— Тогда не надо экипаж и охрану, моя айя, — вздохнула Турей. — Лучше потихоньку. Жрицы куматов да, ведуньи искусные. Только ведь не пустят вас! Волки не отпустят, и куматы не впустят! Это вы раньше волчицей не были…

— Потому и прошу твоей помощи. Ты зайдёшь в храм и поговоришь со жрицами. Я подожду. Хотя одна жрица приглашала меня к себе в Харрой, недавно. Но кто знает, что именно она имела в виду.