Невеста проклятого волка (СИ) - Сапункова Наталья - Страница 73

На человеческом лице это выглядело, прямо скажем, очень странно.

Наконец Виктор поднёс к губам сложенные лодочкой ладони, и громкий, переливистый волчий вой понёсся над горами. И едва он стих — из крепости прозвучал ответный, как показалось, тоже долгий и обстоятельный.

— Сейчас пришлют лошадей, — объяснил Виктор. — Сегодня был бой внутри крепости. Есть погибшие и раненые. Сразу скажу, что твой Данир жив, но не здоров. Но опасности нет. Прорвался отряд куматов, больше трех десятков бойцов. Ты уже поняла, как?

— Как?

— Через твой портал. Точнее, не твой, конечно. Через башню. Ты не успела предотвратить, зато предупредила. У каждого бандита был портальный амулет. Кать, ты слышишь? Карманный портал. У каждого бандита. Грохун верхом на демоне! Это возможно, если… — и он выругался не по-сандански.

Слышать родную речь применительно к данной ситуации было как-то очень естественно.

Их встречали у ворот — как и в первый раз, но, конечно, теперь было совсем, совсем по-другому. Кастелян кратко поздоровался с Виктором и забрал у незнакомого волка поводья её лошади:

— Мы беспокоились, айя Катерина. Хорошо, что вы вернулись.

— Со мной как раз все хорошо, айт Эргер. Зато в Манше, я вижу, всё плохо. Много раненых?

Он снял её с лошади, поставил на брусчатку двора — легко, как пушинку, она могла оценить уверенную силу этого немолодого уже человека… то есть волка. И он сказал:

— Всё уже в порядке, айя. Мы справились. Главное, что вы вернулись. Данир очень встревожен.

— Как всё получилось?.. — ей хотелось подробностей. — Портал наверху всё-таки есть?

— Надо полагать, нет, — покачал головой Эргер. — Они всё пришли с карманными. Как будто ограбили сокровищницу. Хотя, перебросить через постоянный портал столько людей — дело небыстрое, и энергии надо много. Там нет постоянного портала, моя айя. Есть возможность перенестись в башню, и кто-то сумел настроить порталы. Теперь придётся разрушить верхнюю часть башни. Манш должен быть защищен.

— Вы не успели закрыть башню? — Виктор тоже слез с лошади и встал позади Кати

— Как раз шли работы, мой айт, — на него кастелян взглянул прохладно. — Отряд бандитов сыпался в башню, как горох из бутылки. Там были строители и лишь несколько воинов. Главное, они подняли тревогу. Куматам не дали добраться до ворот. Местные жители видели целые отряды в окрестных лесах. Думаю, куматы снаружи ожидали возможности прорваться внутрь. Вы спасли Манш, айя Катерина, — он перевёл взгляд на Катю. — Вы поняли то, что никто не понял.

— Это не я, это мастер Таурун догадался, — пояснила Катя. — Да-да, кумат. Успокойтесь, айт, ничего в этом такого страшного нет, — добавила она, потому что у кастеляна затвердели скулы и ноздри недовольно задрожали. — Он ведь был другом бабушки? И он присягал ей, значит, измена исключена. Ведь присяга магическая, её не нарушишь, да?

Последнее она добавила наугад, потому что по логике вещей так должно быть. Иначе какой смысл в магических присягах?

— Да, айя, безнаказанно — не нарушишь, — согласился кастелян.

Догадка мелькнула… так, кусочек мысли, надо схватить и тянуть дальше.

— Но можно нарушить и принять наказание, — добавил кастелян.

Ну вот. Всё ведь очевидно на самом деле!

— С айей Орной все хорошо? Где она? — Катя оглянулась.

— Она ранена. Мортаг лечит её. И он обеспокоен.

— К айе Орне. Проводите меня.

— Вас ждет айт Данир, — напомнил кастелян, уже хмурясь. — Вы сейчас нужнее ему…

— Проводите меня к айе Орне, — повысила голос Катя. — Скорее, пожалуйста! Она у себя? Тогда можете не провожать!

Где покои экономки, Катя уже знала, хотя та и не приглашала её в гости. Но нет, кастелян повел её куда-то в другую сторону, на нижний этаж. Там лежали раненые. В большом зале — мужчины, несколько десятков, на собранных наскоро деревянных нарах, прикрытых тюфяками. Были и совсем мальчишки.

— Здесь есть и те, кого ранили за стенами, — сказал айт Эргер. — Будем уповать на Великую Мать, что она поможет. Но с некоторыми нам придется проститься завтра. А кумата Тауруна нет в замке. Может быть, как раз сейчас он лечит бандитов.

— Вы этого не знаете, — заметила Катя. — И действительно именно он догадался о секрете башни. Там ведь сейчас есть охрана?

— Айя, теперь даже ребенок догадался бы поставить там охрану.

— Не сердитесь, — попросила она. — Давайте я лучше скажу лишнее, чем мы не поймём друг друга.

— И вы простите меня, айя Катерина, — его лицо смягчилось, он кивнул. — Признаю, есть то, что выше моих сил. Доверять куматам не станет ни один волк.

— Но волчицам, видимо, это не так трудно… — она старалась говорить как можно душевней.

Да, национальный вопрос тут… точнее, расовый вопрос — безнадёжно запущен. Но нельзя ведь с этим соглашаться?

Айю Орну устроили в отдельной комнате и со всем возможным комфортом. Может быть, она этого и не замечала — лежала неподвижно с бледным восковым лицом, перевязанная — грудь, рука. Рана на груди кровоточила — сквозь полотно проступало алое пятно. Над ней склонился лекарь Мортаг. При появлении Кати и Эргера он поднял голову.

— Я сделал всё возможное, моя айя. Можно было ожидать и лучшего результата, но нет. Это от меня не зависит…

— Она без сознания? — Катя подошла.

— Ненадолго приходила в себя, — лекарь выпрямился, разминая уставшие конечности. — На такое количество больных у нас мало магии, моя айя. Но мы послали за помощью. Надо уповать на Великую Мать. Больные иногда выздоравливают и своими силами. Айя Орна столько лет была душой Манша — уверен, что даже стены здесь ей помогут.

А Катино внимание как раз привлекло кое-что, лежавшее на табурете около кровати. Небольшой ключ на толстой серебряной цепочке, красивый ключ, сошёл бы за подвеску, но его бородка была настоящей, рабочей — этим ключом пользовались. Головка ключа — фигурная, напоминала затейливый узел в виде сердца, Катя помнила этот рисунок очень хорошо. И ключ видела… во сне.

— Откуда это? — она взяла ключ.

Вспомнилось, что такое плетение цепи называется «бисмарк». И ничего-то в этом мире нет такого уж уникального, оказывается. Что там, то и тут, даже плетение у цепочек. Только тут магия, а там научно-технический прогресс.

— Это было у неё на шее, моя айя, — пояснил Мортаг. — Мы сняли, мешает.

— Это, должно быть, ключ от верхнего яруса Серебряной башни, от магического замка, — Катя протянула ключ кастеляну. — Проверьте и заприте. Он должен надёжно закрыть башню. Пожалуйста. А ключ верните мне.

— И всё это время ключ был у айи Орны? — посуровел айт Эргер.

— Говорю же, проверьте, — повторила Катя.

А экономка вдруг очень медленно открыла глаза, её мутный взгляд скользнул по комнате.

— А, ты, — прошелестела она, — явилась.

— А я поняла, — глядя ей в лицо, сказала Катя. — Как считаешь, помогут тебе стены, которые ты продала князю? Или королю? Кому? Или всё же куматам?

— Ради детей, — экономка смотрела ей в глаза. — Положение и хорошие браки дорого стоят. Я вдова, а щедрость Саверинов не так и велика.

— Такие песни я слышала. Не ты первая их поёшь, — сказала Катя. — У твоих бедных детей мелкий жемчуг, нужен покрупнее.

Жалости она не испытывала, во всяком случае, в эти минуты. За стеной лежали раненые, и некоторых их них, по словам кастеляна, завтра придётся положить на погребальный костёр. Оттого, что эта… волчица захотела чего-то там для своих детей.

Но надо было кое-что уточнить.

— Ты вынуждала меня тебя прогнать, да? Хотела, чтобы я жаловалась? Чтобы Данир выставил тебя из Манша? А при посланниках короля была шёлковой. Ты не могла уйти добровольно и этим нарушить приказ своего хозяина? А если бы тебя выгнали — была бы свободна. Да? Это нарушенная присяга айе Лидане не дает сейчас тебя лечить? Ты боялась… этого наказания?

— Так и есть, — прошелестела экономка. — Ты поняла. Я не хотела сейчас… Он приказал. А мне хотелось жить дальше. Видеть, как растут внуки. Ты тоже не сможешь ему отказать. Она была сильнее… Лидана… — её голос снова окреп, — взятые ею клятвы крепче. Поэтому я умру. И твой муж… тоже, — теперь она улыбнулась. — Он заслужил, вот именно. Мальчишка, привык думать лишь о себе. И тогда, с невестой. Отказался от свадьбы, зная, что семья все уладит. Отдаст золото, как воздух нужное другим. Осыплет жалких степняков золотом, богатством, в которое сам он не вложил ничего. И теперь, с тобой. Привёл сюда, дал высший статус. Тоже пообещал осыпать золотом. Захотел себе игрушку, и неважно, сколько она стоит! Так что ты всё получишь, айя Саверин!