Невеста проклятого волка (СИ) - Сапункова Наталья - Страница 49

— Я любуюсь флаконами, такие красивые, — она взяла один из стеклянных бутонов, открыла и уже хотела нанести душистую каплю на запястье, но удержалась — кто знает, может, это надо делать особым образом, и она снова попадёт впросак. — И этот значок на донышке у каждого, что он означает?

Вот-вот, почему бы им не пощебетать по-светски?

Экономка поставила поднос на столик и подошла.

— Всего лишь то, что они отлиты в мастерской в Карратаре для княгини Лиданы. Такие делали только ей, она приказала. Чтобы не путать. Моя хозяйка любила смешивать ароматы и составлять духи. Ты не знала?

— Нет. Даже не догадывалась.

Катя вернула флакон на место, но сначала посмотрела — на всех стеклянных бутонах этот значок был, на донышках. То есть, мелкое кустарное производство и клеймо мастера на каждом изделии. Правильно, а что ещё тут можно ожидать? Французские оправы и ручки «Паркер» — это так, случайность.

Экономка вернулась к столу и разлила чай, жестом предложила взять любую чашку. Катя взяла. Камень в кольце остался прозрачным.

Она отпила и поставила чашку на поднос. Айя Орна смотрела удивлённо.

— Что-то не так? Прости, я пока не знаю обычаев, — извинилась Катя.

Взгляд айи Орны снова стал колючим, насмешливым.

— И где же княгиня раздобыла тебя такую, новая хозяйка Манша?

— Там больше таких нет! — ответила Катя любезно.

И что ей всё-таки надо, это выдре?..

Волчице, то есть. Катя настолько ей не нравится, что она успокоиться никак не может? Хотя бы из уважения к айе Лидане, явно всеми тут почитаемой.

— Послушай, я ведь не соперничала с твоими дочерями, — она взглянула в лицо экономке. — Надеюсь, что у них все хорошо. И то, что случилось, не зависело от меня. И вышло только к лучшему, разве нет?

— Как сказать, — та выразительно пожала плечами. — То, что ты получила просто так, тебе вовсе не нужно. И ты не заслужила. А моему внуку не помешало бы быть Саверином.

— И… проклятье тебя не смущает? А есть ли оно, вообще? — мелькнула у Кати отчаянная надежда.

Нет проклятья! Саверинам голову морочат, вот и всё!

— Есть! — с удовольствием припечатала айя Орна. — Даже не сомневайся. Саверины маги, в силу крови. Они давно убедились. Ты сама-то не магичка?

— Нет, — Катя улыбнулась.

— Так вот, ребенку такое проклятье отца ничем не помешает. Кровь моего древнего рода с кровью Саверинов слилась бы отлично.

— Зато твои дочери будут счастливы в семейной жизни. Рожать по твоей указке вряд ли такое уж счастье.

— Да ты просто дурочка, — губы айи Орны сжались с тонкую полоску, — они замужем за людьми. Они высокого рода, поэтому князь выдал их замуж по своему желанию.

— Да? Скажу тебе удивительную вещь: браки между людьми тоже бывают очень счастливыми. Я думаю, что самомнение волков в этом вопросе просто чрезмерно.

— Надо будет подсказать князю выдать тебя замуж. Потом. Чтобы смогла сравнить.

— Эту мысль оставь сразу! — вот тут Катя не удержалась от смеха.

Речи экономки не пугали. Было, скорее, забавно и любопытно, что она ещё скажет?

— Они обе были несчастны из-за него! — как огонь выдохнула айя Орна.

— Тут я сочувствую, конечно. Ну прямо не Данир, а рок! — Катя зло рассмеялась. — Одна из-за него умерла, другие несчастны! Может, не он виноват, а вы все, любители лезть в чужую жизнь, когда не просят? Устраивать браки, делать из дочерей наложниц ради детей, которые потешат ваше самолюбие?

— Ах ты… — Тёмные глаза волчицы сверкнули.

— Прости, — сказала Катя примирительно. — Но согласись, не я это начала!

В комнате айи Лидии она чувствовала себя уверенней, чем где либо. Как будто Старая Дама смотрела на них из угла. И они были на одной стороне.

Она, как радушная хозяйка, добавила чая в обе чашки.

— Оба они дерзкие, самонадеянные мальчишки, которые с самого начала возомнили о себе слишком много, — продолжала экономка, повышая голос. — Даррису пришлось расплатиться первому, Даниру оставалось поджать хвост! Но он остался таким же мальчишкой, слабым и избалованным. Уже то, что он притащил тебя сюда! Загорелось в одном месте и не было сил стерпеть? Ладно. Это понятно. Лучше бы стерпел, ради тебя, но раз уж вы оба тут, то в Манш-то зачем было приходить? Что за блажь? Тут только помехи. И опасности, для тебя в том числе!

Катя кивнула — дескать, внимательно слушаю.

— У Саверинов немало владений, причём не только в Сандане, — продолжала экономка. — Он мог бы забрать тебя в прекрасное тихое место вдали от Манша и весь свой срок предаваться постельным радостям! Без войны, без опасностей. Раз уж так нестерпимо захотелось мужской жизни!

— Думаю, ты совершенно права. Это было бы неплохо. Беда только, что для него мужская жизнь заключается не только в постельных радостях. Есть ещё долг, да? Он так считает. Вот глупый, — Катя ласково ей улыбнулась.

Ну постаралась, во всяком случае.

— Глупый, — согласилась айя Орна, — с Маншем уже всё решено наилучшим образом. Данир только помешает, если вздумает идти против. Король и князь договорились.

— А Данир не согласен?

— Да, как и его отец. Но надо смотреть шире. Мыслить государственными интересами. Магические камни, извлечённые из недр Манша, сделают и Сандану, и Веллекален могущественнее. А Манш… восстановится со временем.

Катя улыбнулась и закивала:

— Ах, это всё так сложно. Знаешь, мне непонятно, почему та девушка, его невеста, убила себя из-за Данира. Она ведь даже не знала его толком, правильно? Я не верю. Она вообще могла умереть из-за чего-то другого, это хоть проверяли? Кстати, она тоже носила кольцо? — она показала на своё.

Ношение кольца означает некую совместимость, если Катя что-то поняла из объяснений.

— Не считай себя самой умной, — опять рассердилась экономка. — Всё так и было! Она была расстроена! Напугала семью, заявив, что готова умереть из-за Данира! И сделала это. Я там была, видела её тело ещё теплым, но было слишком поздно возвращать в него жизнь! Иначе её бабка сделала бы это! Она хоть и была безумной, силы ей было не занимать!

— А ты что там делала? — удивилась Катя.

— Не только я. Там была княгиня Гайда, княгиня Лидана, была фана Зола — тётя короля! Были и другие. Расторжение помолвки — не тихое событие. Мы составляли договор, обсуждали отступное. Съехалось много народу, потом затеяли бы праздник, скачки, сыграли бы несколько свадеб, степняки обычно так и делают! — она поморщилась. — Конечно, Саверины давали много золота! Как будто золото всё решает. Девочка не хотела расторжения, и мать её тоже. Они были обижены! И да, она носила кольцо, конечно же!

— И?.. — подтолкнула Катя, страшась, что экономка замолчит.

— На вечернем пиру она сказала, что умрёт, разлученная с Даниром. Она это спела! Красавица была, и голос дивный. И наутро её не стало. Ох, что творилось!

— Данир тоже был там?

— Нет. Он приезжал. Уехал днём раньше. Договор о расторжении — это не его дело. Помню, как сейчас — рассвет, крики и плач, и безумная старуха твердит о проклятье. Она тоже умерла к вечеру. Старость и разрыв сердца. Она была слишком сильной, на беду Саверинов. И айя Лидана, и другие, кто имел магию, пытались отменить, исправить… Не вышло, конечно. Но поначалу надеялись. До смерти Дарриса.

— Значит, ты видела, как колдунья проклинала? — поймала Катя кончик мысли. — Слышала?..

— Нет, не видела и не слышала, — экономка взглянула насмешливо. — Княгиня Лидана тоже выпытывала это у всех. Никто не видел. А та несчастная совсем потеряла разум, только кричала. Очень горевала о том, что внучка не станет Саверин.

— Айя Лидана надеялась, что есть способ отменить…

— И тебе это внушила? — она отвернулась, помолчала. — Не думаю. Это когда заклинают вдумчиво, записывают, ещё и расчеты делают, что должно сойтись, то да, ключ есть. А это проклятье — замок без ключа, колдунья его прокричала и вложила все, что могла, ничего не оставила. О какой отмене речь? Айт Гархар о таком и не думал, он лишь хотел внуков от Данира.