Невеста проклятого волка (СИ) - Сапункова Наталья - Страница 40

— Айт Кайнир, а вы почему не танцуете? — она повернулась к заботливому соседу, который тоже притоптывал ногой. — Вам же хочется? Так идите!

— Нет-нет, айя. Мне айт поручил вас. Это высшее проявление его доверия. Мне не нужно доказывать, айя, моё согласие и так с ним…

— Понятно, — кивнула она, подумав, сколько же тут нюансов… — они скоро закончат, как считаете?

— Думаю, да, айя. Вы поймёте. Слушайте…

Она и так слушала. И слышала чёткий ритм — несколько десятков мужчин действительно стали чем-то единым. Станцевались. Прошло — сколько? Час, больше?.. Рассказать Сергею Санычу — удивится. Интересно было бы снять весь зал на видео, а потом внимательно рассмотреть! Но когда ЭТО произошло — она действительно поняла, услышала. Как будто что-то случилось, стены зала раздвинулись, и краски стали чуть ярче, и ритм — теперь Катя слышала только его — чуткую, быструю дробь, умело выбитую ногами Данира и лишь усиленную почти сотней ног. Все — как один…

Кате показалось, что вот сейчас дрогнут стены и рухнет потолок. Резонанс однако…

Данир выбросил руки вверх и крикнул, громко, его переливистый клич разнёсся по залу, эхом отдаваясь в дальних углах, и это было закономерным окончанием танца, потому что мужчины один за другим стали останавливаться. Они тоже что-то выкликивали, смеялись, кто-то вытер слёзы, кто-то продолжал притоптывать — равнодушных не было. Танец привёл людей с состояние экстаза — может, оттого, что получился успешным, ритуал состоялся, всё удалось? Мужчины казались пьяными, хотя совершенно точно алкоголь был ни при чём, да и не было, кажется, на столах ничего крепкого!

Данир подошёл к Кате — перед ним расступались, — и обнял её, поднявшуюся ему навстречу. И стал целовать, не разбирая — в губы, в нос, в глаза, быстро, горячим языком лизнул в шею. Его волосы намокли от пота, и на лбу блестели бисеринки влаги. А глаза… Глаза у Данира были шальные … пьяные, хотя он и выпил лишь тот глоток у камина. Вокруг шумели, кричали что-то одобрительное.

— Тебе понравилось? — спросил он быстро.

Это означало: «Тебе понравился я? Ты разглядела, как я танцевал?»

— Да, — она улыбнулась, глядя ему в глаза, — отлично, просто потрясающе.

— Тогда уйдём сейчас.

— А женский танец? — неосторожно удивилась Катя.

Она огляделась, встретилась взглядом с айей Орной — экономка в упор смотрела на неё, с гневом, ожиданием и каким-то… вожделением?

Вряд ли это имело отношение к Кате. Просто айя Орна хотела получить своё. Нет — то, что давно привыкла считать своим, и не желала, чтобы ей мешали. Не желала, чтобы мешала Катя — невесть откуда взявшаяся чужачка и иноземка.

— Ты хочешь танцевать?.. Ах, да, — он быстро оглянулся на экономку.

Он понял, и замер, недовольно хмурясь. Вопросительно взглянул на Катю.

— Я не играю в ваши игры, — ответила она Даниру на ухо. — Я не умею в них играть. Реши сам, как мне поступить.

За его плечом показался кастелян и кашлянул в кулак:

— Женщины ждут танец, айт. А потом ты ненадолго выведешь айю в круг. Твои ближние тоже выйдут, я предупредил.

— Да, так и сделаем, — Данир благодарно взглянул на него, протянул руку, пожал. — Тебе танцевать вообще не придётся, не беспокойся, — шепнул он Кате.

— Потерпи ещё немного, дорогой, — кастелян положил руку ему на плечо, — тебе не терпится сбежать, но не каждый день твои люди приветствуют тебя. Айя тоже поймёт и не обидится.

Кажется, стараниями кастеляна им сейчас организовали некий компромисс. И потом придётся устраивать допрос Даниру, что всё это значит. Она не станцует — и женщины Манша не поступят под её начало? Так это к лучшему. На самом деле кухарка не может управлять государством, а переводчица-иномирянка — замком, по крайней мере, сходу, без подготовки.

Наградив Катю ещё одним долгим горящим взором — правда, теперь и Данир демонстративно встретил этот взгляд и чуть улыбнулся, — экономка прошла мимо них, на ходу уронив плащ, который тут же кто-то заботливо подобрал. Данир проводил женщину чуть насмешливым взглядом и развернул Катю к себе, опять намереваясь целовать, но она вывернулась, толкнула его в грудь.

— Не мешай, прошу тебя. Я должна смотреть танец.

— Ты ничего ей не должна, — отчего-то возразил он. — Ты только моя.

Ну разве не детский сад?!

— Данир. Я хочу видеть, как танцуют женщины. Пожалуйста.

Кастелян поглядывал на них и улыбался в усы.

— Айя, наверное, знает, что делает, парень…

Для экономки музыка заиграла сразу. Айя Орна сначала быстро подобрала длинную юбку и закрепила чем-то на поясе — как именно?! Потом она некоторое время стояла, запрокинув голову и отдаваясь звукам таната — так это выглядело. Если Катя сначала не понимала, как танцевать в такой длинной юбке, ведь современную джигу традиционно танцуют в короткой, то теперь она лихорадочно соображала — как правильно подобрать юбку? Длина получается ниже колена, но это сойдёт. Ей было не видно, что именно сделала с юбкой экономка. Турей же ни словом об этом не обмолвилась! Как и с тем злополучным хлебом, надо соображать самостоятельно?!

Как же важны бывают мелочи. Хотя да, её ведь как раз и не заставляют танцевать. Но почему-то хочется!

— Ты что?.. — Данир сжал её руку.

Она не сводила глаз с экономки. Ну, пусть та повернётся!

— Данир, как подбирать юбку для танца?!

Он, о счастье, сразу понял:

— Вот, смотри…

Так вот зачем к юбке пришиты на уровне колен эти ленты с серебряными побрякушками на концах! Конечно, она решила поначалу, что это украшения. Данир вставил побрякушку в петлю на поясе, и юбка поднялась с одного бока, нескромно открыв чёрные чулки. Но для джиги нормально! И ничего подобного не было ни у кого в доме на Десной! Там носили обычные платья, не традиционно-ритуальные.

— Успокойся, — Данир обнял её за талию, прижимая к своему боку.

— Не мешай, — прошипела Катя.

Всё потом. Теперь ей хотелось станцевать! Зря, что ли, она потратила на это четыре года?! Она не сомневалась. Танцевальное безумие Данира подействовало?

— Кто принёс сюда эти кости?! — возмутился её айт, обратив внимание на блюдо с ребрышками. — Тебе?!

— Я не ела. Можно, я потом поем эту прелесть? Ну не мешай.

Кайнир принялся что-то объяснять Даниру — она не слушала.

Айя Орна начала танец…

Айя Орна по возрасту по крайней мере вдвое превосходила Катю, но оказалась гибкой и сильной. Начала с прыжков и переступов, поначалу медленно, и ритм выбивала не такой частый, как Данир — её танец казался проще. Она не делала таких размашистых движений, как Данир, её подскоки, легкие, как у юной девушки, не перемежались длинными прыжками. То есть такие движения не положены женщинам? Вот и хорошо, это и хотелось выяснить. Но двигалась она уверенно и красиво, рисунок её танца, дополненный пением двух скрипок, совпадал с музыкой и смотрелся отлично. И другие женщины стали выходить сразу, их набралось несколько десятков, хотя заметно меньше, чем мужчин — женщин здесь вообще было меньше. Казалось, в женском танце никто не искал слаженности, не ставил цели добиться идеала — так, как у мужчин. Это был не танец согласия, а некая гражданская акция — выйти, чтобы подтвердить свою лояльность «любимой руководительнице», но стены не дрожали и душа не пела — зачем? И вон новая хозяйка сидит — ну поглядим, что будет дальше. Катя кожей ощутила именно такое настроение «танцпола». В то же время это вселяло уверенность — она сможет не хуже. И не нужно копировать айю Орну, она станцует в своей манере — скорее всего будет что надо.

Скрипки взвизгнули последний раз, долгий звук растаял где-то под потолком. Айя Орна застыла, обхватив себя руками. Кричать она не стала, она повернулась к Даниру, в упор на него посмотрела. Тот отпустил Катю, подошёл к экономке, подал ей руку, что-то сказал… Провел её к столу, сверкающую глазами, торжествующую, налил чего-то из кувшина и подал ей, отпив сначала глоток.

— Он подтвердил этим её статус перед Маншем, — прокомментировал Кайнир, опять возникший рядом, за плечом Кати.