Невеста проклятого волка (СИ) - Сапункова Наталья - Страница 38

— Хорошо, — она взяла чашку.

— Кайнир, друг, позаботься о моей жене.

— Это само собой, можешь и не просить! — охотно откликнулся тот и широко улыбнулся Кате.

Такая готовность звучала даже как-то двусмысленно и нахально — на Катин слух. Данир лишь кивнул и хлопнул Кайнира по плечу. Ну конечно, это же волки, тут нет двусмысленности и не может быть измен — измену Данир унюхает, и врать бесполезно.

Напиток оказался насыщенным ягодным отваром, в которые добавили немного вина для аромата. Катя с удовольствием выпила всё.

— Попробуйте мясо, айя. И чибисов, вот, — Кайнир показал на блюдо с какими-то птичками размером чуть больше воробья.

Порционных тарелок не было. Вообще. И есть этих мелких птиц, наверное, страшно неудобно. Вспомнилась книга какой-то французской писательницы, там ели жареных дроздов — ещё хуже.

— Я попробую мясо. Тарелок не будет? — шепнула она Кайниру.

— Вот… — он понятливо улыбнулся, взял с блюда тонкую лепешку и положил перед Катей. — Это традиция, айя. Миски для супа и каши, но такую еду не едят на ночных пирах.

— Понятно, благодарю, — она не решилась спросить, надо ли потом есть эту лепешку.

Лучше подождать, посмотреть, как поведут себя остальные. Кстати, никто не спешил есть, несмотря на обилие еды на столах, хотя некоторые и таскали с блюд маленькие кусочки «на зубок». Всё ждали чего-то.

— Так попробуйте мясо, — приставал Кайнир.

Катя взяла кусочек поменьше, положила на лепёшку, попробовала. Мясо оказалось мягким и сочным, но недосоленным и слишком простым на вкус, ему недоставало соли и приправ.

— Очень вкусно, — кивнула Катя. — А соли на столе нет?

— Соли на столе?.. — озадачился Кайнир. — Сейчас, айя, я пошлю на кухню, чтобы принесли.

— Не стоит, и так всё хорошо, — остановила его Катя.

— Попробуйте вот это, это гораздо солонее, — Кайнир показал на небольшое блюдо с чем-то тонко нарезанным, было похоже на мясной деликатес вроде бастурмы.

«Бастурма» действительно была более солёной, но тоже без приправ и очень пахла кровью — Катя чуть не выплюнула тот маленький кусочек, который откусила.

Кайнир с сожалением покачал головой.

— Данир велел принести вам другие блюда, айя. Которые для того конца стола, — он не слишком уважительно показал на дальнюю часть зала. — Он решил, что вам они будут пока привычнее. Сейчас, подождите немного.

— В чем же разница? — не удержалась она.

— Там всё для людей, айя. У людей немного другие вкусы.

— Не беспокойтесь, мне и эта еда нравится, — попробовала отказаться Катя.

Действительно, всё было приемлемым, кроме «бастурмы».

— Нет, айя, в свой первый вечер в Манше вы должны насладиться его кухней! Когда у нас гостил король, он бывал о-очень доволен, — мужчина протянул это с таким выражением на лице, словно сам был довольным королём.

Айя Орна подошла и заняла место неподалеку.

— Вам всё нравится, айя Катерина? — просила она, послав Кате сияющую улыбку.

— Да, благодарю вас, айя Орна, — жизнерадостно ответила Катя.

Экономка куталась в большой серый плащ, шёлковый сверху и меховой внутри — как и Катя, которой никто не предложил раздеться. Но вряд ли это было нужно, потому что в зале казалось так же холодно, как и снаружи — как ни странно, несмотря на пламя, бушевавшее в камине. Плащ был с большим капюшоном, который Катя и не надевала — должна же быть видна сооружённая Турей причёска, да и «корону» Данир надел ей не просто так, хоть та и смотрелась дешевым ободком из магазина бижутерии. Плащ был без застёжки и полностью открывал перед платья и вышивку на кокетке и подоле, а вот его длинные и широкие рукава сужались книзу и доходили до костяшки большого пальца. Катя не сразу заметила, что и Кайнир, и айя Орна, и ещё кое-то не сводят глаз с её закрытого рукавом запястья.

Ну да, браслет. Им интересно, есть ли браслет? Точнее, да, рисунок, но его и называют браслетом. И Кайнир, значит, его не видел, когда она переодевалась из пальто в плащ.

— Позвольте спросить, айя Катерина, от кого вы получили кольцо?

— Вот это кольцо? — Катя раскрыла пальцы, заставив бриллиант сверкнуть. — Я получила его от айи Лидии… айи Лиданы, бабушки Данира, айя Орна.

— О, даже так, — экономка немного смутилась.

И Катя передумала сбрасывать плащ и демонстрировать всем браслет. Пусть помучаются любопытством. Ведь тут и правда не жара!

— Ваше мясо, айя! Баранина, — перед ней поставили блюдо с горой жареных, сочащихся жиром, пряно пахнувших бараньих рёбрышек.

— Великолепно, рёбрышки! Благодарю вас, — не удержалась Катя, жадно втянув в себя заманчивый аромат.

Если это приказ Данира, то он угодил ей, однозначно.

— Айя, вы так любите кости? — на лице экономки было вежливое удивление.

— Это не кости, это ребрышки, — весело поправила её Катя, уже понимая, что подвох есть и надо благополучно его миновать. — Как я понимаю, пива у вас нет, а жаль! Это просто деликатес, очень дорогое блюдо, и очень вкусное! Благодарю, айя Орна, это просто чудесно.

Кстати сказать, на этих «костях» было куда больше мяса, чем на сходном блюде в пивном ресторанчике с якобы чешской кухней, куда они как-то сходили с Русланом. Если из этого воспоминания убрать Руслана, то всё остальное было замечательно.

— А что такое пиво? — продолжала недоумевать айя Орна

— Это напиток. Практически национальный в некоторых местах, и он великолепен с жареными рёбрышками!

— О, надо же, — та отвела взгляд.

Кайнир тоже выглядел смущённым.

— Не пробуйте это, айя Катерина, — придвинувшись, тихонько сказал он. — Не сейчас. Отодвиньте это и возьмите мясо вон там, — он взглядом показал на другое блюдо. — Нехорошо хозяйке на первом пиру грызть кости. Это… будут говорить…

— Спасибо за совет, — Катя с сожалением взглянула на рёбрышки.

Ну вот, не успела появиться в замке, а её уже решили подставить. Мелочь, конечно, особо и не придерёшься — разве что посмеялся бы кто-нибудь. И благородные волки иногда не благородны.

— Я прикажу унести, — сказал Кайнир.

— Не надо, пусть останется. Спрошу у мужа, зачем он приказал это подать.

— Думаю, это не он приказал…

— Тогда тем более спрошу, — она положила себе аппетитный на вид кусочек.

Недосоленное и не перчёное — ничего, так даже полезнее. Голод утолит ничуть не хуже. И ведь действительно, мясо которое жарил Данир в хижине, было очень вкусным, но почти без соли и специй.

Однако она не удержалась, спросила с невинной улыбкой:

— Интересно, почему у волков такие странные вкусы? Всё так просто…

— Гм… нет, это у людей вкусы подчас извращённые. Простите, айя, — поспешил извиниться он.

— Ничего, я поняла, — она кивнула, но Кайнир принялся объяснять.

— У людей нет нашего обоняния, а чувство вкуса искажено с детства, когда пищу готовят, следуя каким-то традициям. Когда ребенок растёт в семье волков, это намного лучше для него…

— Я поняла, — не стала возражать Катя, помня пословицу про кулика и болото.

Впрочем, логика в словах Кайнира была, конечно.

— Данир рассказывал, что в вашей стране всё ещё хуже, айя Катерина. Что жить там почти невыносимо.

Последнее Катю рассмешило.

— А нам нравится, — заметила она. — Не хочу сказать, что всё прекрасно, но в основном…

— Я не верил его рассказам про вонь на улицах. И про ваши лавки благовоний, например. До сих пор считаю, что он так шутил. Он рассказывал, что эти лавки огромны…

— Верно, — Катя окинула взглядом зал, — есть и маленькие магазинчики, но и размером с этот зал — тоже…

Она вспомнила огромный зал «Ле Туаль», куда заходила иногда нюхать, выбирать и пробовать. Ей нравилось. Однажды купила себе флакончик к Новому Году, на распродаже. Дорого, конечно…

— И будто бы там стоит такая вонь, что находиться внутри невозможно, и благородные айты обычно избегали даже приближаться? Будто бы это место годится для пытки или даже для казни?

— Он так говорил? — Катя проглотила смех и поспешно запила из чашки. — Да, это ужасно. То есть для нас не так ужасно, а для вас — наверное. А что, вы совсем не пользуетесь духами?