Сделка с драконом (СИ) - Кострова Кристи - Страница 40

— Великолепно! — выразил искреннее восхищение Натаниэль и ослепительно улыбнулся. — Я прикажу повесить вашу работу в одну из малых гостиных. Она достойна того, чтобы на нее любовались.

Вивиан зарделась от удовольствия и, сделав реверанс, убежала из зала.

— Очень талантливо… — пробормотал король Артур.

— И полезно, — хмыкнул лорд Карвен, отхлебнув вина. — Представляю, какая прорва времени ушла на это: если вы выберете ее в жены, то девице всегда будет чем заняться, чтобы не докучать вам, Ваше Высочество.

Саманта, задетая словами лорда Виктора, едва слышно фыркнула. Да, с ней бы такой номер точно не прошел — она не из тех девушек, что остаются на вторых ролях. И это мне нравилось в ней.

— По-моему, леди Вивиан очень милая, — пожал плечами я. — И явно неравнодушна к вам.

Натаниэль не ответил, погрузившись в размышления.

Следующие три девушки, словно сговорившись, пели романтичные баллады, но лишь исполнение одной из них можно было назвать достойным. Ее представили как Линдси, и она была хороша собой. Невеста пританцовывала и постукивала каблучком в такт музыке, и половина гостей не могли отвести взгляда от ее туфельки. В том числе и принц, который подался вперед, будто боясь упустить детали. Уверен, она точно пройдет в следующий тур!

— Мужчины! — фыркнула под нос Саманта.

— Ревнуешь? — одними губами спросил я, но она уже отвернулась.

Следующая девушка — леди Ребекка — декламировала стихи. Говорила она с чувством, вставляя паузы в нужных местах, но к исходу пятой минуты я заскучал. Нет, ее память вызывает уважение, да и поэма довольно известная… Но сколько можно-то?

Еще через три минуты гости заерзали и принялись тихо переговариваться. Искоса я взглянул на жену: уголки ее губ кривились, будто она сдерживала улыбку. Спустя еще пять минут я вообще потерял нить происходящего. Лишь один принц мужественно наблюдал за представлением в его честь, хотя в глазах его застыло мученическое выражение.

Когда Ребекка наконец закончила, грянули оглушительные аплодисменты. Кто-то и вовсе вскочил с места, яростно рукоплескав тому факту, что затянувшееся на почти двадцать минут выступление завершилось.

Невеста довольно раскраснелась.

— Если хотите, я прочту другую поэму.

— Нет! — поспешно возразил Натаниэль и сгладил резкость комплиментом: — У вас замечательно получается.

— Благодарю, — обрадовалась Ребекка. — Я, кстати, и сама пишу стихи…

К счастью, на выручку пришла распорядительница: она увела девушку и объявила перерыв.

Натаниэль перевел дух и взглянул на смеющегося короля. Тот хлопнул сына по плечу:

— Знаешь, она чем-то похожа на твою мать. Инесса тоже была страшно занудлива, когда дело касалось ее любимой поэзии.

— Нет уж. — Принца передернуло. — Я не настолько люблю поэзию.

Понизив голос, я спросил:

— А разве демонстрации талантов достаточно, чтобы выбрать жену?

— Это всего лишь попытка узнать невест лучше, — ответил принц. — Решающими станут результаты третьего тура. С точки зрения политики неважно, какая именно девушка станет королевой, — они все из влиятельных родов, лояльных короне.

— Выходит, у вас действительно есть выбор, — подытожил я.

— Ограниченный, но все же выбор, — усмехнулся Натаниэль.

На этом наша короткая беседа завершилась. Лакеи разнесли напитки, и испытание продолжилось.

Стихи читали еще дважды, к счастью, не настолько долго. Зато девушки ушли расстроенными, так и не дождавшись бурных оваций. Блондинка, которую представили Изабеллой, сыграла на арфе, и мелодичная музыка окутала зал. Медленно перебирая струны, невеста украдкой бросала томные взгляды на Его Высочество и очень убедительно изображала смущение. Далеко пойдет! Сумела показать свой интерес к принцу и при этом не вышла из образа.

Натаниэль никак не прокомментировал выступление, однако девушка ему явно нравилась. Мысленно я выругался: уж лучше та, со стихами. Изабелла показалась довольно стервозной особой.

— Характер у нее не сахар, — пробормотала Саманта, подтвердив мои опасения.

Двое лакеев помогли унести арфу, и Изабелла с достоинством поблагодарила публику. Подать себя она умеет, это нельзя не признать.

— Леди Алексия! — объявила распорядительница, и в центр зала вышла еще одна невеста. Судя по ее кислому виду, она не горела желанием выступать, но послушно села за инструмент. Откинув крышку и помешкав, коснулась клавиш. Мелодия, которую она играла, оказалась бойкой и, кажется, народной. Любопытный выбор. Гости несколько приободрились и даже пару раз хлопнули в ладоши в такт.

Саманта издала тихий смешок, и я обернулся к ней, вопросительно вскинув бровь.

— Наверняка Алексия сыграла именно эту мелодию, чтобы не петь.

— Она понравилась тебе?

Жена кивнула, а я перевел взгляд на принца. Он слушал с интересом, но поджал губы, словно почему-то злился.

Когда последняя нота затихла, распорядительница представила оставшуюся участницу — леди Грету. Девушка медленно вышла в центр и, подняв глаза на зрителей, обомлела. Надо же какая стеснительная, того и гляди выбежит из зала. В руках она держала маленький предмет, напоминающий шкатулку для драгоценностей. А ей удалось заинтриговать публику: видимо, всем было любопытно, какой же талант она собралась демонстрировать при помощи этой штуковины.

— Ваше Высочество, — вдруг заговорила Саманта. — Леди Грета — очень робкая, вы бы не могли как-нибудь помочь ей?

— Пожалуйста, леди Грета, — внял просьбе принц. — Мы очень хотим увидеть, что вы приготовили для нас.

— А еще наконец пообедать! — пробурчал лорд Виктор.

Слова Натаниэля произвели прямо противоположный эффект. Грета, бледная от волнения, вновь замерла изваянием, и лишь спустя пару минут краска начала возвращаться на ее лицо. Сделав глубокий вдох, девушка наконец пришла в себя и, кашлянув, произнесла:

— Мой талант… Да и не талант вовсе, а увлечение — артефакторика. Пока я лишь учусь, но совсем недавно создала крошечный бытовой артефакт. Если хранить внутри шкатулки драгоценности, то золото не потеряет блеск, а камни будут сверкать! Вы позволите вашу сережку?

Я нахмурился, не сразу сообразив, что невеста обращается к Саманте. Жена дернула плечом и поспешно передала сережку — аметистовую каплю — Грете. Та просияла и быстро засунула ее в артефакт.

Хорошо, что она попросила именно серьгу, а не кулон, в котором хранился осколок изумруда Терри. Кто знает, снабжен ли ее артефакт хоть плохонькой защитой, которая могла бы среагировать на присутствие потустороннего.

Спустя несколько минут Грета вернула сережку Саманте, и я признал: сиреневый камень выглядел намного лучше, теперь он будто светился изнутри.

— Превосходно! — внезапно удивил меня лорд Карвен. — А что вы еще освоили?

— Слышать похвалу из уст столь именитого артефактора невероятно приятно! — опустила взгляд Грета. — Пока что я работаю с контурами первого и второго порядка. До третьего пока не добралась, но уже присмотрела несколько плетений на пробу.

— Благодарю вас, — склонил голову принц, и сияющая Грета удалилась.

— Она мне нравится, — откинулся на спинку лорд Виктор.

— Ты необъективен, — усмехнулся король. — Тебе только дай волю поговорить про свои артефакты. Мало тебе мастерских? Сколько там у тебя магов работает?

— Всего-то человек пятьдесят, — отмахнулся лорд.

От досады я сжал руки в кулаки и едва слышно выдохнул. Тогда, пять лет назад, я умудрился предложить обсидиан не просто шурину короля, а артефактору! Конечно он не заинтересовался моим предложением — я же сразу дал понять, что сам камень должны обрабатывать драконы. У него своих мастерских полно, зачем давать шанс нам!

Саманта обеспокоенно тронула меня за локоть, и я очнулся. Все невесты снова вышли в зал и нервничали, ожидая вердикта. Казалось, только присутствие распорядительницы, которой они определенно побаивались, удерживало их от некрасивой истерики. Усилием воли я расслабил лицо и вслушался в речь принца, вещавшего о том, как его порадовали невесты. Тем временем Натаниэль обвел взглядом участниц и заявил: