Заложница тёмного мага (СИ) - Горенко Галина - Страница 21

Чёрт знает как долго мы пробудем здесь, а воспоминаний хотелось. На завтра я запланировала посетить Музей новейшей истории и если не придется сидеть в окопе, то обязательно его посещу. В истории этого мира я плавала как в квантовой механике своего, поэтому хотелось заполнить пробелы, дабы не ударить в грязь лицом. Да и вообще, пора признаться хотя бы самой себе, что я в восторге от происходящего.

В самом начале меня посещали мысли, что я лежу в коматозном сне после автомобильной аварии, но даже моя больная фантазия не столь изощренная, и придумать в деталях новый мир, мужа, расследование и иже с ними, не под силу даже моему воспалённому сознанию. Я ловила невероятный кайф от своих приключений и совершенно не хотела просыпаться.

Вот так витая в облаках я дошла до маленькой антикварной лавки и растворившись в совершенно удивительных вещицах, наткнулась на криптекс, точно такой же, как и тот, что лежал в прикроватной тумбе моей спальни. Их основания вишневого дерева и перламутровые диски с гравировкой символов и букв были словно зеркальное отражение друг друга, даже потертая золотая патина и завитки закрывающего механизма оказались совершенно идентичными.

Я крутила его не в силах разгадать загадку, и с радостным предвкушением обратилась к продавцу, точнее к продавщице. Она была похожа на библиотекаря из моей школы, невысокая, сдобная как ватрушка, с толстой, шириной с мою руку, седой косой, свернутой в гульку на затылке. На её обширной груди болталось пенсне, а белоснежный в оборочках фартук практически хрустел накрахмаленными складками.

- Увы, но нам он так и не открылся. - Улыбнулась мне женщина.

- А если аккуратно поддеть одну из его стенок? - эта мысль неоднократно приходила мне в голову, но пока я так и не решилась приложить руки, да и времени толком не было...

- Это конечно можно, но целью криптекса является передача тайных посланий, внутри расположена хрупкая, стеклянная колба с уксусом, в неё завернуто письмо из пергамента. Если колба лопнет, уксус растворит написанное, да и бумагу тоже. А вот эта руна, -указала она на загогулину, похожую на сломанную скрепку, - предотвращает магическое вмешательство. Она обычно парная и вторая начертана внутри, воздействие на неё приведет к разрушению колбы.

- Как сложно, но чрезвычайно интересно, - подумалось мне. И я не смогла отказать себе в капризе и приобрела новую загадку в свою копилку.

К обеду Айзек не пришел, да я в общем-то и не ждала, но червячок беспокойства грыз.

Волновалась я зря, взъерошенный Хант ворвался в малую гостиную без четверти пять и коротко извинившись, помчался переодеваться.

- Я еще раз прошу прощения за долгую отлучку, - продолжил песни на болоте Айзек, - за время моего отсутствия дел накопилось непростительно много, и они требовали моего внимания. Обещаю исправиться.

- Полно тебе. - В обед я отведала вкуснейший сливочный суп из лангустинов и шашлычок из малюток осминожек, заполировала я это все чудесным игристым белым, поэтому настроение у меня было отличное, а если герцогу желается чувствовать себя виноватым, что ж браку это только на пользу. - Расскажи лучше, о чем поведал связной.

За эти несколько дней вся агентурная сеть Орума была поставлена на уши, шпионы носом рыли землю, силясь напасть на след, но единственное, что пока удалось это сузить круг до нескольких десятков придворных дам. С высокой вероятностью наложить заклятье на Кронцесса удалось около восьми месяцев назад, когда он в составе посольства, прибыл на помолвку старшей дочери Правителя. По своим каналам Айзеку удалось выяснить некоторые детали пребывания Себастьяна Виверна, но пока никакой конкретики, возможно позже что-то станет известно, собственно, мы здесь как раз для этого.

Большинство внедренных агентов никогда не будут делиться информацией с другим связным, именно поэтому Хант задержался - встречался с глубоко законспирированным кротом. Ну так я и не в обиде, смогла приглядеться к местной моде и прогуляться, и теперь, расправив складки вечернего туалета, я с нетерпением предвкушала будущее представление.

Платье было максимально открытым и в то же время элегантным, то, что надо для посещения оперы: приталенный верх с глубоким вырезом на широких лямках, пышная юбка из грязно-бежевой тафты с объемной вышивкой на пару тонов светлее, узкий лаковый поясок, подчеркивающий талию и туфли под цвет. Волосы я решила убрать наверх, украсив прическу берильевыми шпильками и заколками с розовыми сапфирами.

Айзек был в темном, впрочем, как и всегда, ведь насыщенные цвета были ему к лицу. Контраст белоснежной сорочки и сюртука цвета венозной крови подчеркивал легкий загар и мужественные скулы, а черная ткань брюк - потрясающую задницу. Мне кажется, я даже облизнулась, когда Хант явил себя во всей красе, и слава Небу моя слюнявая реакция осталась незамеченной. Галантный супруг отвесил мне с десяток комплиментов, я ответила столь же велеречиво, а после мы наконец-то отправились на представление, и, хотя идти было от силы с десяток кварталов у входа нас ожидал великолепный экипаж.

Признаться честно, в прошлой жизни я опрометчиво обходила стороной подобного рода мероприятия. Корни у моего своеобразного отношения к столь зрелищному виду искусств росли из детства, как и пара неискоренимых комплексов, но сейчас не о них. Помнится на работе маме удалось отхватить пару билетов в Большой на Щелкунчика, но шестилетняя я больше интересовалась красивой программкой, приятно пахнущей типографской краской и устройством театрального бинокля, нежели происходящим на сцене. Музыку я потом распробовала и с удовольствием посещала инструментальные концерты, восхищаясь праздничным звучанием и удивительным попаданием нот Щелкунчика в истерию предновогоднего настроения.

Но тот самый, первый раз запомнился мне отнюдь не праздничной атмосферой и впечатлениями от посещения театра, а бесконечными упреками матери, которой не понравилась непосредственная реакция ребенка на в общем-то скучный балет. Впервые во взрослой жизни я посетила театр в Лондоне, потом был Бродвей и...на этом я решила притормозить. Вряд ли Король Лир или Возвращение Мэри Поппинс смогли составить полную картину великого искусства, и пусть театралом я себя считать не начала, но я попыталась.

И теперь, в эту самую минуту, я с восторгом поднималась по мраморным ступеням, освещенным пляшущим в чашах алым пламенем. Причудливо подсвеченные колонны и стрельчатые окна создавали игру света и тьмы, являя прибывающим диковинный театр теней.

- Окружающее убранство напрямую связанно с содержанием оперетты. Она в свою очередь основана на легенде о чёрном маге, что продал свою бессмертную сущность за возможность обладать неведанной силой. Я думаю, тебе понравится, - просветил меня Айзек.

- Я тоже. - Он раскланялся с несколькими знакомыми, представил меня благочестивой пожилой паре, чья ложа соседствовала, по-видимому, с нашей, и наконец, отдав верхнюю одежду слуге - мы разместились на своих местах. Несомненными плюсами были удобные, мягкие кресла, прекрасный обзор сцены и шикарная акустика, но как позже сообщил мне Хант главным в расположении ложи было не всё вышеперечисленное, а возможность наблюдать за зрителями.

Создавалось ощущение, что главное представление дают не на сцене, а в зале, но никого из разряженных в пух и прах присутствующих я не знала, и мне было много интереснее наблюдать за игрой актеров, нежели портить зрение, вглядываясь в ложи незнакомцев. То и дело я ловила на себе слишком пристальные взгляды, но получая такой невероятный восторг от представления, менее всего мне хотелось обращать на них внимание.

История, которую сейчас рассказывали актеры была жестокой и печальной: во время свадебной церемонии произносящая свадебные клятвы невеста умирает, едва молодожены скрепляют свой союз поцелуем. Во всём виноват подлый колдун, возжелавший прекрасную деву и в лучших традициях Карандышева Островского с подлым посылом «Так не доставайся же ты никому»*** накладывает смертельное проклятье на суженную главного героя.