Орисия. Следуя зову (СИ) - Кострова Кристи - Страница 31

— Закончим гадание?

Я лишь кивнула. Может, все не так уж и страшно? Хватит бегать.

— Три карты гласят, и лишь одна показывает, — туманно выразившись, Мирэла протянула мне колоду.

Глубоко вздохнув, я выбрала карту. С легким шелестом она легла на стол. На ней была изображена узкая тропа, поросшая мелким кустарником, по краям высился лес.

— Дорога. Тебе предстоит долгая непростая дорога, — ромалийка склонила голову набок, словно пытаясь увидеть что-то еще.

Что ж, это я и так знаю! Следующая карта упала на пол, и я вздрогнула. "Игры богов" — гласили руны, и нам насмешливо улыбалась черноволосая женщина, держащая скипетр. Мне стало неуютно, и я передернула плечами:

— Как это понимать?

Мирэла качнула головой, отчего по ее черным волосам зазмеились блики от свечей:

— Нам неведомы планы богов на наши судьбы. Но карта это нехорошая, — прицокнула она языком. — Будь осторожна.

С легким трепетом я выбрала последнюю карту, подспудно ожидая какой-то неприятности.

— "Ответственность".

Эту карту я вытягивала в прошлый раз. На ней был изображен маленький старичок в лохмотьях с неподъемной ношей. Еще пару часов назад я бы трактовала это как заботу о Бриссе. Мне очень нравилась фандрийка, и я действительно чувствовала себя ответственной за нее.

На глаза помимо воли навернулись слезы, и я украдкой стряхнула их. Нельзя плакать и жалеть себя.

Тем временем Мирэла снова взялась тасовать колоду — карты летали в ее руках диковинными бабочками, иногда почти не касаясь ее рук. В пламени свечей это выглядело очень необычно и казалось настоящим волшебством. Впрочем, у ромалийцев своя магия. Вдруг она резко выбросила руку, и карты рассыпались по столу. Лишь одна из них перевернулась.

Я подняла ее и зачарованно провела пальцем по поверхности. Море. Нарисованное море выглядело настоящим, бушующим, с завитками волн и клочьями пены. Пустой берег был усыпан снегом, а хмурое небо предвещало шторм. Засмотревшись, я словно воочию увидела как накатываются на берег волны, разбрасывая пену и поднимая брызги. Почувствовав запах соли, я вздрогнула и моргнула.

— Четвертая карта показывает, — кивнула Мирэла.

В задумчивости я отложила карту в сторону. Изображение на ней вновь застыло. Что бы это могло значить? Я никогда не видела моря, и сейчас, следуя на север, стремительно удалялась от него. Впрочем, судя по снегу на берегу, это море не было южным.

Ромалийка встала из-за стола и вновь подала мне тофф, который я приняла с опаской.

— Спасибо, — искренне сказала я. — Я бы отблагодарила вас за помощь и гадание, но у меня ничего нет. Вот если я смогу вернуть свои вещи…

Гадалка жестом оборвала мою тираду и тепло улыбнулась.

— Оставь. Выпей тоффа, он успокоит твои нервы. Зря я разбередила тебе душу гаданием.

Послушно отхлебнув напитка, я почувствовала вяжущий вкус незнакомых кисловатых ягод.

— Что это? — во мне взыграло профессиональное. Чем больше я удалялась от Юга, тем больше мне встречалось незнакомых растений.

— Это канта. Мы, ромалийцы, очень уважаем этот цветок. Его лепестки дарят успокоение и здоровый сон, а корни вытягивают гной и плохую кровь.

— Здесь так много незнакомых растений, — всплеснула я руками. — Какая же я травница, если не знаю всего этого!

Свеча зачадила, и гадалка легким движением поправила ее. Ее голос налился силой, а глаза яростно заблестели:

— Не забывай, ты не травница, ты дриада! И ты владеешь такой силой, о которой травники и не мечтают!

Я вздрогнула и воровато огляделась, словно нас могли подслушать.

Я дриада.

Это звучало очень странно, ведь наполовину я человек. Я никогда, даже мысленно, не считала себя таковой. Во мне слишком много человеческого.

— Есть здесь кто? — возле входа послышался мужской голос, и я вздрогнула от неожиданности.

Штора распахнулась, и внутрь зашел мужчина, в котором я, к своему ужасу, узнала Дэмиора. Разглядев нас — или увидев свет свечей? — он направился к столу. Я соскочила со стула и заметалась — бежать было некуда! С мольбой я взглянула на ромалийку, но она спокойно наблюдала за его приближением.

Обойдя стул, я выставила его перед собой спинкой вперед и сжалась. Очень хотелось зажмуриться. Дэмиор выглядел раздраженным: он двигался отрывисто, его глаза сверкали, а подбородок зарос темной щетиной. Подойдя поближе, он остановился и строго взглянул на меня. Я задрожала от ужаса, боясь встретиться с ним глазами.

— Зачем ты убежала? — Дэмиор был скорее усталым, чем злым.

С опаской я посмотрела на проводника — прямой взгляд серых глаз смущал. Я вдруг почувствовала себя взбалмошной девчонкой, нашалившей и сбежавшей. Тряхнув головой, отогнала дурацкие мысли и вскинула голову.

— А что мне оставалось делать?

Дэмиор подошел ближе, и теперь нас разделял лишь стул.

— Может, рассказать все нам?

Насмешливые нотки в его голосе вывели меня из себя:

— Чтобы вы отдали меня страже?!

— Я похож на того, кто предает друзей? — Дэмиор твердо посмотрел на меня.

— Нет, но мою тайну никто не должен знать! Я видела, как на площади едва не разорвали менестреля! А ты не стал ему помогать.

— Орис, ты в своем уме?! Я не мог рисковать вами, ведь я отвечаю за вас с Бриссой! — не выдержал Дэмиор.

Мы стояли друг напротив друга, сверкая глазами и тяжело дыша от гнева. Ощутив на себе взгляд ромалийки, я глубоко выдохнула.

— Хорошо. Но я все же не могу вам доверять. Вдруг это уловка, — в конце мой голос дрогнул.

— Уловка? — Дэмиор устало потер виски. — Я обещаю, что не трону тебя. И не отдам страже. Вернись, успокой Бриссу, забери свои вещи. И уходи, если хочешь.

Я замолчала. Сотни слов, что только что крутились на языке, бесследно исчезли.

— Хорошо.

Обернувшись к ромалийке, я сердечно поблагодарила ее за помощь. Если бы не она, рыжебородый не оставил бы меня в покое. Старательно отгоняя мысль о тяготах путешествия в одиночку, я пригладила волосы и одернула подол платья.

Дэмиор направился было к выходу, но обернулся:

— Спасибо за помощь Орис. Судя по тому, что происходило этой ночью на улицах, ей повезло.

— Я не могла поступить иначе, — сказала Мирэла и вперила взгляд черных глаз в Дэмиора. — Подумай над моими словами. Карты не лгут!

Дэмиор с сомнением кивнул, не став спорить.

С некоторой опаской я выглянула наружу, но рыжебородый отправился на поиски новых удовольствий, не став дожидаться меня. После полумрака шатра поднимающееся солнце ослепило нас, и мы замерли, привыкая. Площадь окончательно опустела: костры погасли, люди разошлись, и двое работяг разбирали помост жреца.

— Пойдем? — вопросительно взглянул на меня Дэмиор.

Я пристроилась рядом с ним. На душе было горько, и я, обняв себя за плечи, молчала — утренняя прохлада щипала лицо, заползала под плащ. Молча Дэмиор снял свою куртку и накинул мне на плечи.

— Спасибо, — шепнула я.

Она пахла кожей и Дэмиором, и я украдкой наслаждалась эти запахами.

— С Бриссой все в порядке? — не выдержав, я нарушила молчание.

— Да. После того, как ты… обезвредила Рэйса, я скрутил его помощника. Маилу мы освободили, вызвали стражу. А я отправился искать тебя.

Я опустила голову.

— Тебе вовсе необязательно уходить. Поверь, мы с Бриссой будем рады, если ты останешься. Никто не гонит тебя.

— А Олан? Он ведь все видел, и если не понял, то скоро поймет все.

— Не бойся, я позабочусь об этом, — хищно оскалился Дэмиор.

— Скажи, — спросила я как можно жизнерадостнее, мерно шагая рядом с мужчиной. — Это все, потому что ты не хочешь оставаться с беременной женщиной один на один?

Шутка была плохой, но проводник старательно поддержал ее, описав, что ему пришлось пережить за несколько часов моего отсутствия.

Я рассеянно улыбнулась, слушая его жалобы.

— Но в самом деле, — вдруг голос Дэмиора стал серьезнее. — Нам вправду не будет хватать тебя. И Бриссе, и мне.