В плену предсказаний (СИ) - Гордеева Евгения Александровна - Страница 50

Аркус неумолимо приближался, и чем меньше становилось расстояние до родного города, тем быстрее хотелось Дэну достичь этих мест, но нельзя было рисковать. Медленно кочующий табор бризальцев не вызывал у стражников подозрений, тем более что многие из них посетили представление цирка, а некоторые рискнули заглянуть в шатер гадалки. Так, постепенно приближаясь к горам, они, не вызывая ненужного интереса, доберутся до требуемого им места и исчезнут в скалах.

Стэн молчал. Осунувшийся от голода, в синяках и потеках крови от постоянных побоев, он все равно упрямо молчал. Кассий пристально посмотрел в не заплывший глаз пленника и снова хлестнул плетью по распятому на стене пыточного подвала телу. Не дождавшись предполагаемого стона, он снова замахнулся.

— Ты ничего не добьешься, — разжал, наконец, сухие губы годс.

— Почему? Мне нравится смотреть на твои мучения… А ведь я лишь возвращаю то, что получил сам! Удивляешься? Твоя дочь заставила мучиться меня, я заставляю мучиться тебя, и ее. Она ведь знает, как трудно сейчас приходится папочке? Знает?! — Стэн не удостоил его ответом. — Надеюсь, что знает… Рано или поздно она придет ко мне! Я, конечно, потерял много времени зря, но теперь мой план должен, наконец, воплотиться в жизнь. Она ведь не позволит страдать невинному? Лана такая добрая, — он вплотную подошел к пленнику и с силой воткнул рукоять плети тому под ребра, — отзывчивая, — снова толчок, — сердечная, — удар в голову. — Она прибежит на выручку, — продолжил свой монолог Крон после того, как на Стэна Зум выплеснул ведро ледяной воды, — она выполнит все мои условия. Слышишь, старик, все! Сначала она ответит за свой обман, — смаковал свою месть Кассий, — я привяжу ее к позорному столбу на неделю, или больше… Все будет зависеть от ее поведения и моего настроения. Потом я ее помилую, но… не отпущу. У нее будет всего два пути: в тюрьму или во дворец. Дворец, конечно, предпочтительнее. Но после ее обмана, в котором ты принимал активное участие, стать моей законной женой она, разумеется, уже не сможет. Мыть полы, чистить отхожие места — вот все, что я смогу ей доверить! Она же ничего не умеет делать. Ты плохо воспитывал свою дочь, старик. Женщина — лекарь! Кому это надо! Если во время работы она покажет себя старательной девочкой, я поручу ей следующую. Лана станет убирать мои покои. Знаешь, старик, я усложню ей задачу. Я же не могу быть настолько милостив, что бы простить ей отказ! Я, между прочим, от чистого сердца предлагал ей стать моей женой! — почти натурально изобразил он обиду. На губах Стэна появилось подобие ухмылки, что тут же разозлило Крона. — Смеешься? А зря! Я прикажу твоей доченьке убираться в моих покоях ночью, полностью обнаженной! И уж что мне придет в голову в моей собственной спальне, с моей собственной обнаженной пленницей… Перестал смеяться? Да, старик, я сделаю ее вещью! Своей безропотной вещью, ибо говорить ей будет запрещено! Ты воспитал слишком гордую дочь…

Кассий прервался, с недоумением уставившись на спокойное лицо годса. Тот не ужасался будущей судьбе дочери, не кусал губы от бессилия, не сжимал кулаки от злости… Он спокойно слушал канцлера. Просто слушал. Как дети слушают интересную сказку. Это спокойствие озадачило Крона. Он оглянулся на Зоммера, статуей застывшего в дальнем углу камеры, ища поддержки. Экзекутор тут же пришел на выручку.

— По-моему, он умом тронулся, — мрачно сообщил Зум.

— Ты думаешь? — Кассий почесал лоб и снова перевел взгляд на Стэна. В лице пленника ничего не изменилось. — Позови Эскина, пусть посмотрит… Скажи ему, что этот, — он махнул рукой в сторону годса, — мне нужен живой как можно дольше. Понял?

— Понял, господин канцлер. Но у меня есть одно соображение…

— У тебя? Соображение? — ухмыльнулся Крон. — Ну, поделись.

— Она не придет, — нерешительно произнес Зум.

— Кто не придет? Почему?! — почти набросился на экзекутора канцлер.

— Потому, что она ничего не знает…

— Как, не знает? — Кассий никак не мог понять, что говорит стражник.

— Годсы ей просто ничего не сказали. Она ведь у них какая-то особенная, — терпеливо разъяснял Зум.

— Особенная?

— Да. Вроде, как Предсказанная. И они ее берегут. Вы можете посадить в тюрьму хоть всех годсов, она все равно не придет…

— Что-о-о?! — Кассий развернулся к Стэну. Ехидный оскал на обезображенном лице мужчины подтвердил правоту Зоммера. Ярость, которая овладела канцлером, требовала немедленного выхода. Он развернул плеть и стал остервенело хлестать пленника, пока тот снова не потерял сознание. — Казнить эту падаль, — сквозь зубы протянул он Зоммеру.

— Тайно?

— Завтра… на площади… сжечь!

Арест и казнь Стэна побудила годсов к решительным действиям. Нет, они не пошли на штурм дворца, не попытались поднять восстания против канцлера, они тихо ушли от стен Аркуса, покинув насиженные места. Это было особо горько, так как книга говорила о том, что час возвращения близок, и ждать им осталось совсем немного. Просить разрешение на поселение рядом с другим вольным городом годсы не стали. Вряд ли правители городов пойдут против Кассия и разрешат горянам поселиться на их территории. Да и сам Крон мог послать им в след карательную команду. Для временного проживания годсы решили воспользоваться развалинами старинного замка, обнаруженного на небольшом острове в месте слияния рек Араки и Акары. Древние стены были полностью разрушены какой-то страшной катастрофой, но для временных строений можно было использовать камни, в изобилии имеющиеся на острове.

— Осмол, как ты думаешь, чей это замок?

Андор, задрав голову вверх, разглядывал устоявшую стену замка с остатками купола. Они вдвоем отправились осмотреть развалины, прежде чем привести сюда своих соплеменников.

— Если бы я верил в Великую… — с сомнением произнес старейшина, — я бы предположил…

— А ты не веришь? — озадаченно поинтересовался Андор. Он, в отличие от своего коллеги, всегда допускал существование Великой, хотя многие прогрессивные умы считали это сказкой. — А замок, действительно похож на цитадель Повелительницы.

— Ты, как ребенок, Андор! — возмутился Осмол. — Не осталось никаких доказательств! Вот где, скажи ты мне, здесь можно найти доказательства?

— А ты поищи, Осмол, глядишь и найдешь, — пробурчал уязвленный Андор.

— И поищу! — совсем по-детски отозвался второй старейшина. — Поищу! Вот здесь поищу, вот здесь. Пусто, понимаешь ты или нет, пус-то! — заводился Осмол. — Ничего нет, — он с силой пнул камень, попавшийся на его пути. Камень, неожиданно подвинулся.

— Не ушибся? — насмешливо осведомился Андор.

— Это не камень, — не обращая внимания на насмешку друга, ответил Осмол.

Он наклонился и поднял то, что посчитал камнем. Вещь была хоть и тяжелая, но явно уступала камню по весу. Старейшина смахнул пыль и стал освобождать предмет от старой ткани, в которую тот был завернут.

— Что это, Осмол, — к нему подошел Андор.

— Книга… — прошептал тот. Старинная, язык незнакомый, — он аккуратно открыл ее и с интересом стал рассматривать затейливый цветочный узор на первой странице.

— Это надпись или просто узор, как ты думаешь? — так же шепотом спросил Андор.

Осмол не успел поделиться своими соображениями, когда надпись в книге начала меняться. Подчиняясь неведомой силе, цветочный узор стал превращаться в знакомые буквы, и через минуту старейшины смогли прочесть: "Эта книга принадлежит той, которая придет после меня".

— Что все это значит? И кто, эта та, которая… — замотал головой Осмол.

— Ты все еще не веришь? — задумчиво проговорил Андор, забирая книгу из руг старейшины.

— Это книга Великой? Это бред, Андор!

— Эта книга похожа на нашу, и то, что она далась именно нам в руки, говорит о том, что скоро Великая вернется в этот мир, если уже не вернулась, и наша с тобой задача, передать ей эту книгу.

— Передадим, чего уж там, — покладисто согласился Осмол, — главное, знать, кому.