Кукла для босса (СИ) - Волкова Виктория Борисовна - Страница 49

— Значит, трахаемся в душе, — деланно вздохнула Ева и закатила глаза.

— Самый классный вариант, — весело бросил Агафонов. — Три в одном, Ева! Согреемся после прогулки. Займемся любовью и сразу искупаемся. Или наоборот. Чур, очередность действий выбираешь ты!

— Заметано? — подмигнула она и, выскочив из машины на расчищенную дорожку, понеслась к дому. Но Агафонову вдруг захотелось поймать ее. Перебросить через плечо и, будто пленницу викинга, внести в дом. Ему хватило и пары шагов, чтобы догнать невесту и ловким движением закинуть себе на спину. И сразу по хребтине заколотили маленькие кулачки. И Зак, выбежавший навстречу, зарычал, не поняв, а потом залаял и заскакал вокруг Агафонова и Евы, как придурашливый щенок.

— Отпусти, — весело запричитала Ева, стукая его по заднице. — Отпусти, Миша!

— Яволь, моя госпожа, — выдохнул Агафонов, ставя невесту посреди коридора.

— А я думала, ты меня так в душ отнести хочешь, — фыркнула она, стягивая с ног угги, и прокричала на бегу: — Кто последний, тот и лузер!

Агафонов рассмеялся, давая ей фору. И пока Ева, первой заскочив в санузел, включала воду и доставала с полки полотенца, Михаил насыпал корма собаке и почесал за ушами.

— Какой же ты молодец, Зак. Умный пес, — прошептал он, потрепав любимца за холку. А когда шагнул в ванную, услышал странный мотивчик.

— Мы рождены, чтоб сказку сделать былью! — неслось из душевой. Михаил вступил под горячие и мягкие струи, лившиеся будто бы с потолка. Обнял Евдокию, танцующую словно под дождем, и прижал к себе. Провел ладонью по мокрой груди и, тут же приподняв Еву за бедра, прислонил ее к стене.

— Ох, — вздохнула она, обвивая его торс ногами. Потерлась грудью и, обхватив руками за шею, полезла целоваться.

— Я уже не могу, — прошептала она с придыханием и заерзала в его руках, полностью вбирая в себя «малыша». — Я даже никогда не думала, как же это классно заниматься любовью… — выдохнула она и дальше уже не смогла вымолвить ни слова. Только застонала, когда пальцы Агафонова огладили внутреннюю сторону бедра, а язык на правах завоевателя вторгся в полуоткрытый рот…

Они вывалились из ванной, когда часы показывали без пяти четыре, а сотовый Агафонова разрывался от трелей.

— Твою мать, — рыкнул он, наскоро натягивая тренировочные штаны и майку. — Кислицын уже приехал! Ты выйдешь?

— Нет, — замотала головой Ева. — Лучше поваляюсь, — заявила она, голышом плюхаясь в кровать и натягивая одеяло по самый подбородок.

— Хорошо, — кивнул Агафонов и помчался открывать дверь Кислицыну, уже минут пять как томившемуся около калитки.

Тот осторожно прошел мимо сердитого Зака.

— Все нормально, Зак, — предостерег пса Агафонов. — Это наш гость, — заметил строго.

— Гляди-ка, все понимает, — восхитился Кислицын и, войдя в прихожую, остановился нерешительно.

— Пойдем на кухню, — махнул рукой Михаил и осведомился радушно: — Чаю хочешь? У нас со вчера пироженки остались…

— Нет, — застеснялся вдруг Кислицын. — Я же по делу, — бросил он на ходу и, повесив куртку рядом с пальто Евы, заторопился вслед за хозяином. Агафонов с любопытством глянул на тонкую папочку в руках начбеза и проворчал незлобиво:

— Давай, не томи, Николаич!

Тот быстро открыл застежку и выудил на свет божий одинокий листочек.

— Вот вроде брат-близнец наших писем, — пробурчал он. — Даже будто роспись твоя, Саныч, с такими же завитушками.

— А ты, блин, графолог, — недовольно поморщился Михаил и непонимающе уставился на некое гарантийное письмо, оповещающее главного врача клиники нервных болезней Макарова Вадима Ильича о том, что полный идиот Агафонов непременно оплатит лечение бывшей жены. В размере…

«Гребаные порося, — мысленно ругнулся Михаил. — А ты, придурок, гадал, кого Нина развела на деньги! Тебя поимели, а ты и не заметил», — рыкнул он про себя и, еле сдерживаясь, решил уточнить.

— По этому письму выплаты проводились?

— Да, — кивнул Кислицын. — Я ж как нашел. Подумал, что раз вот так с ходу прислали Еве, то наверняка использовали эту схему раньше. А для чего могли использовать? Только для вывода денег. Вот и полез в программу и принялся искать всякие сомнительные суммы.

— Много нашел? — поморщился Агафонов, прекрасно понимая, кто стоит за этим письмом.

«Ладно Нина! — мысленно вздохнул он. — Но и Надька-то в курсе! А ей я доверял…»

— Надежда Сергеевна знает о твоих изысканиях? — поинтересовался он небрежно. — Ничего не заподозрила?

— Знает, — весело махнул рукой Кислицын. — Мы же с ней вместе искали! Сам бы я ни в жисть не раскопал, — гордо заметил он. По всему выходило, что искала лично Надежда Сергеевна в присутствии начбеза.

— Странно, что ж это она не приехала, — скривился Агафонов. — Стыдно на глаза показаться?

— Надя к сестре рванула, — пробубнил Кислицын. — Сказала, что по-свойски разберется. Она, как и вы, впервые письмо это видела. Мы документы кадровые подняли. Надежда Сергеевна с вами в командировке была. Вы в Москву на какую-то выставку ездили…

— Да помню я! — процедил Михаил. — Ты лучше скажи, как письмо в офис попало?

— Понятия не имею, — развел руками Кислицын. — Если сейчас Надежда прижмет сестру как следует, то та сама, наверное, расскажет.

«Нина? Расскажет? Ну-ну», — мысленно усмехнулся Агафонов, а вслух сказал:

— Спасибо, Николаич, что сразу сообщил. Я разберусь! — и напустив на себя занятой вид, протянул руку Кислицыну. Эту манеру Агафонов давно перенял у чиновников. Нужно вовремя дать понять человеку, что ему пора. А то так ничего не успеть за досужими разговорами. Когда Михаил вернулся в дом, Ева уже вышла на кухню. Черный спортивный костюм по последней моде прятал от жадных взглядов все формы и изгибы…

— Сними этот балахон, — прошептал Агафонов. — Иначе я его сам с тебя стащу…

— Что это? — проигнорировав его просьбу кивнула она на письмо, так и оставшееся лежать на столе. — Кислицын выявил, кто автор?

— Тонечка, — негодующе скривился Михаил. — Убил бы…

— Помни о моем племяннике, — проворчала Ева и, пожав плечами, воскликнула: — Это то письмо, из-за которого были проблемы с оплатой? Она его подделала? Зачем?

— Вот сейчас и узнаем, — пробурчал Михаил и, недолго раздумывая, позвонил бывшей жене.

— Нина, — рявкнул в трубку и тут же услышал лепет с придыханием.

— Мишенька, — проворковала Антонина. — Илечка к тебе Егорку повез. Я так благодарна тебе и Дусечке…

— Ты ей зачем письма отправляла от моего имени? — грозно поинтересовался Агафонов и, слушая заверения бывшей жены, что она хотела как лучше, полез в холодильник. Выудив кусочек сыра, оставшийся после завтрака, быстро засунул его в рот. Лениво прожевал, пока Нина пыталась объясниться.

— Я на такси ехала мимо, — причитала она. — И увидела, как Дусечка входит в твой офис. Поняла, куда она устроилась на работу. Но нам всем хотелось, чтобы Евдокия влилась в семейный бизнес… Вот я и решила… Простое желание помочь… — расплакалась она.

— Ладно, я понял, — скривился Агафонов. — Ты у нас просто сподвижница добрых дел, Антонина Сергеевна, — хмыкнул он недобро. — Ладно, пока, — бросил отрывисто, жадно наблюдая, как Ева накрывает стол к ужину.

— Подожди, Миша, — жалобно всхлипнула Нина. — Пожалуйста…

— Ну что еще? — недовольно пробурчал Агафонов.

— Надя сказала, что тебе про первое письмо уже доложили, — пролепетала она. — Я тебя очень прошу, не говори об этом Илье. Он не поймет…

— Да и я не пойму, Нин! — еле сдерживаясь, рыкнул Михаил. — У меня даже в башке не укладывается… — тяжело вздохнул он.

— Вот и не надо такую светлую голову забивать всякой ерундой, — хмыкнула Нина. — Я тебе деньги выплачу. Материнский капитал за второго получу и тебе долг отдам, — тут же заверила она. — Только, пожалуйста, не поднимай шум. Умоляю…

Агафонов покосился на Еву, явно прислушивающуюся к разговору.

— Моя жена уже в курсе, — рыкнул он и, поймав ее удивленный взгляд, приложил палец к губам.