Кукла для босса (СИ) - Волкова Виктория Борисовна - Страница 39

— Зак, — протянул он, потрепав пса за холку. — Какой же ты молодец!

— Я вот что подумала, — пробормотала Яна, сморщив от боли красивое личико. — Новая концепция отеля. Мы разрешим гостям отеля (повтор, может, написать нашим гостям?) брать с собой на отдых любимцев. Естественно, за дополнительную плату.

— Ну, — протянул Василиди, усмехнувшись. — Разве что с коэффициентом два, дорогая…

— Конечно, — кивнула Яна. — Я уже и слоган придумала — «С любимыми не расставайтесь!».

— Удачно я женился, — фыркнул Архип.

— А Зака назначим почетным гостем. Разрешим ему останавливаться в нашем отеле, когда пожелает. Люкс с террасой переименуем в апартаменты Зака, — затараторила она. Агафонов весело усмехнулся, подозревая в глубине души, что у жены Архипа болевой шок. — А сопровождающие Зака могут остановиться вместе с ним. Там условия позволяют…

— Ага, — ехидно бросил Василиди. — Три комнаты и терраса. Кстати, номер вот-вот должен освободиться, — заметил он. — Оставайтесь у нас. Миша, Ева…

— Как решит Зак, — фыркнул Агафонов и добавил обеспокоенно: — Твои бойцы Ромку в горячей парилке заперли? У него сердце не очень… Может, отпустим его и обойдемся без полиции? Пусть штраф заплатит и валит… Кроме Евы и Яны никто не пострадал, но, если бы они не прыгали на здорового мужика, тоже остались бы целы.

— Да, — кивнул Василиди. — Сейчас распоряжусь. Только, Яна, — он строго глянул на жену. — Камиллы тут тоже быть не должно. Если человек настроен так воинственно, значит, деньги действительно пропали, — пробурчал он. — А нам с тобой важна безукоризненная репутация «Жемчуга». Этот красавец пустит слух, что в отеле воровской притон…

— Хорошо, — кивнула Яна. — Ей здесь все равно оставаться нельзя. Мать передаст паспорт, и она уедет.

— Нет, — строго бросил Василиди. — Завтра. Пусть возвращается домой, берет свой паспорт и летит куда хочет.

— Разумно, — пробурчал Агафонов, в глубине души жалея, что из-за какой-то темной истории поссорился с Ромкой.

«Всю жизнь дружили», — вздохнул он про себя и изумленно уставился на бывшего друга, что под охраной тащился мимо. Влажные брюки облепляли ноги, рубашка прилипла к груди, а черное пальто, накинутое на руку, казалось скомканным тряпьем.

— Послушай, Агафонов, — зло пробурчал Дема. — Я передумал тебе продавать дом.

— Да я и не куплю, Ром, — криво усмехнулся Михаил. — Долги верни. Там уже все сроки прошли.

— А если кину? — недобро хмыкнул Демьяновский. — Ты же теперь по другую сторону баррикад.

— Не обеднею, — поморщился Михаил. — Но в арбитраж обращусь. Ну, или еще куда-нибудь…

— Ты! — гневно прокаркал Дема и решительно направился к выходу.

— Как он вообще понял, что Камилла здесь? — вздохнула Ева. — Она же сидела тише воды…

— Карточки, — скривила полные губы Яна. — Ты же ее предупредила, а она не поверила. Решила, что ты придумала.

— Больше мне делать нечего, — возмущенно отмахнулась Ева. — Что у Милки с головой приключилось? — раздраженно пробурчала она и неожиданно охнула. — А куда запропастился Егор? Что-то его долго нет, Миша?

— Надеюсь, Демьяновский не взял его в заложники, — рыкнул Агафонов и понесся в отель, краем глаза заметив, что за ним следом несутся Ева и Зак.

— Мы — команда, — хмыкнул себе под нос Агафонов и, увидев сына, сидевшего на лавке с пакетиком нимесила в руках, опустился рядом. Поникшие плечики и расстроенная мордашка говорили сами за себя, удаляющаяся под конвоем гордая фигура Демьяновского — тоже.

— Что он тебе сказал? — требовательно поинтересовался Агафонов, обнимая сына.

— Что ты — предатель, пап, — всхлипнул Егор. — Что ты предал его и мою маму…

«Вот же сука! — мысленно рыкнул Агафонов. — Тварь поганая… нашел, на ком отыграться!» — он внимательно посмотрел на сына, перевел взгляд на запыхавшуюся Еву и Зака и пробурчал недовольно:

— Это он от злости, сынок. Я тебя никогда не предам, — воскликнул горячечно. — Тебя тоже, — притянул Еву к себе и усадил рядом. И ты, Зак, тоже член нашей семьи…

Агафонов задумался, напряженно подбирая слова, когда, ласково огладив Егора по голове, в разговор вступила Ева.

— А ты сам как думаешь? — как взрослого спросила она. — Этот гад мог меня утопить в бассейне, если бы не Зак. А кто ему отдал команду? — она воззрилась на Агафонова заплаканными глазами и пробормотала чуть слышно: — Спасибо, что выбрал меня… а не этого парнокопытного.

— Да я и не выбирал. Тебя я люблю…

Он не успел договорить, как Ева, плача, бросилась ему на шею.

— Ты с ним с первого класса дружишь, а со мной только недавно познакомился, — прорыдала она, уткнувшись Михаилу лицом в грудь.

— Ева, — раздался рядом требовательный голос. — Ваш номер на тринадцатом этаже. Бери свою семью и отправляйся рыдать туда, — весело заявила Яна. — А то наши постояльцы решат, что кто-то умер и мы наняли профессиональную плакальщицу…

— Нужно позвонить моим, — прошептала Ева, поднимаясь в лифте. — Пусть заберут наши вещи из этого дурацкого дома… Пусть там сам Демьяновский сидит, как сыч, — хмыкнула она. — У кого-то из местных есть ключи? — поинтересовалась серьезно. — Правда, Миша, я не хочу даже возвращаться туда.

— И я! — порывисто вскрикнул Егор. — И кататься на лыжах тоже не хочу!

— Значит, остаемся здесь, — рассмеялся Агафонов. — Купальник и плавки внизу купим. Я видел магазинчик.

— А мы правда сможем жить все вместе? — настороженно поинтересовался Егор, выходя из лифта. — Ну, как одна семья.

— Конечно, — кивнул Агафонов. — Мы и есть семья. И постараемся не разлучаться, — пробубнил он, заходя в просторный и светлый номер, откуда открывался потрясающий вид на море. Большое красное солнце одним боком уже плескалосьв волнах, расцвечивая на водной глади золотую дорожку. Недалеко от берега сновали чайки, видимо, кто-то кормил их хлебом, какие-то корабли торопились побыстрее вернуться в порт.

— Красота! — восхищенно воскликнул Егор, выбегая на террасу. Агафонов уже шагнул за ним, но вовремя заметил, как Ева осторожно баюкает ушибленную левую руку.

— Покажи, — велел он, возвращаясь, и, когда она убрала ладошку, увидел расползающийся отек и опухоль. — Срочно в травмпункт, — проревел он, желая снова повстречаться с Демьяновским и открутить ему голову.

Море, чайки, закат тут же потеряли свою привлекательность, а все мысли обратились к Еве.

— Наверное, перелом, — прошептала она, трогая одутловатые пальцы. На здоровой руке блеснуло, играя гранями, помолвочное колечко.

— Если б я знал, какая ты боевая, — хмыкнул Агафонов, хмуро кивая на кольцо, — я бы тебе кастет подарил. С бриллиантиками!

— Дуська у нас смелая, — затараторил Егор, вбежав в комнату. — Знаешь, папа, Илья и Никита ее всяким приемчикам обучили. Будешь себя плохо вести, она и тебя поколотит! Как дядю Рому…

— Боже мой, — притворно вздохнул Агафонов. — Моя нежная красавица-невеста побила самого Демьяновского, грозу нашей пятнадцатой школы… На ком я женюсь, святые угодники! — воздел он руки к небу.

— Обычно я не дерусь, — как ежик, фыркнула Ева. — Но у меня два старших брата. Поневоле нужно держать ухо востро, — смущенно улыбнулась она.

— Уже нет, — пробормотал Агафонов, обнимая ее и целуя в висок. — У тебя есть я, помнишь? — слегка касаясь губами ее щеки, прошептал он.

Глава 19

В первый рабочий день Ева заявилась в офис с загипсованной рукой. Конечно, вместо традиционного гипса руку зафиксировали модным турбокастом. Специальным пористым пластиком, идеально удерживающим нужную форму и позволяющим купаться.

— Жаль, что не гипс, Дуська, — посетовал Егор, увидев телесного цвета повязку. — На гипсе можно написать что-нибудь…

— Ага, — хмыкнул Агафонов. — «Спартак» — чемпион, например…

Вот и сейчас, поднимаясь вместе с Михаилом в персональном лифте, Ева в который раз посмотрела на поврежденную руку, а затем перевела взгляд на улыбающегося Агафонова.