Кукла для босса (СИ) - Волкова Виктория Борисовна - Страница 14

— До начала репетиции проверь список дебиторов, — попросила Ксения. — Может, кто-то новенький просрочил оплаты, а мы пропустили. Агафонов любит после отпуска позверствовать, — предупредила она.

— Еще и репетиция, — охнула Ева. — Зря я согласилась!

— Не придумывай, — отмахнулась Ксения. — Ты — полноправный член коллектива. Я завтра Агафонову скажу, что оставляю тебя. А участие в спектакле — отличный способ со всеми познакомиться. Да и девчонки уже на тебя рассчитывают. Поздно отказываться…

Ева обреченно кивнула и, усевшись за стол, принялась сверять список бухгалтерии с распечатанными претензиями.

— Кажется, бухгалтерия одного пропустила, — примерно через час протянула она. — Смотри, Ксения, «Ювгравцемент». У них просрочка висит с третьего августа, а в основном списке дебиторов его нет.

— Точно, — задумчиво пробормотала Ксения. — Нужно Наде сказать, а то влетит ей от Миши.

Она еще раз сверила бухгалтерские распечатки и свой список.

— Да, пропустили, — подытожила, сморщив нос. — Хорошо, что ты нашла, Ева, — довольно кивнула она и ткнула в монитор пальцем. — Вон тебе уже письма пишут. Не зря мы с тобой по офисам прогулялись. Открывай, посмотрим, кто у нас самый прыткий!

Ева неуверенно ткнула в конвертик корпоративной почты, болтавшийся в углу рабочего стола, и с ужасом уставилась на письмо от Михаила Агафонова.

«Срочно. Конфиденциально», — значилось в теме письма.

— Очень странно, — пробормотала Ксения. — Откуда Михаил Александрович знает о тебе? Он, конечно, как Всевидящее Око Саурона… Но все равно что-то не так, — бросила она и снова приказала: — Открывай, Макарова!

Еве хотелось возразить. Сказать, что если написано «конфиденциально», то и прочесть это письмо она должна без посторонних глаз. Но пока она ошалело глядела на экран и подбирала слова, Ксения нетерпеливо забрала у нее мышь и щелкнула по письму.

— Мда-а, — протянула она, не зная, что сказать, и, переведя взгляд на Еву, заметила слезы в глазах. — Не реви, — попросила участливо. — Михаил Александрович приедет, и я ему все объясню. Не реви, — попросила снова.

Ева сквозь слезы вчиталась в письмо за подписью самого Агафонова и собрала все силы в кулак, чтобы не разреветься.

«Евдокия Вадимовна, — писал лично ей хозяин холдинга. — За прошедшие три дня Вы проявили себя как специалист с очень низкой квалификацией. Учитывая, что «АМА-Девелопмент» не может держать в штате безграмотных сотрудников, предлагаю Вам написать заявление об уходе по собственному желанию. В противном случае Вам грозит увольнение по статье «Несоответствие занимаемой должности». Принять решение рекомендую в кратчайшие сроки. Агафонов».

Дальше шла крутая размашистая роспись, но из-за катившихся из глаз слез Ева ее толком и не разглядела.

«Вот тебе и корпоратив, и платье, и спектакль», — с ужасом подумала она.

— А что тут у вас происходит? — раздалось от двери, и в кабинет вплыла Надежда Сергеевна.

— Надь, тут какое-то странное письмо от Миши пришло. Я даже растерялась, — призналась Ксения, глядя на дородную Надежду как на спасителя.

— А ну-ка, — то ли велела, то ли хмыкнула главный бухгалтер, подходя к Евиному столу и наклоняясь над монитором. — Стиль Мишкин, — скривилась она и тут же ткнула мышью в адрес отправителя. — А вот е-мейл чужой, — заметила чуть тише и сразу же нажала на кнопку «переслать». Напечатала торопливо: «Миш, это письмо ты отправил? Надя. Сообщи мне в вацап» — и вбив толстыми пальцами совершенно другой адрес, отправила письмо Агафонову. Ответ пришел незамедлительно.

«Нет», — написал Агафонов в письме и в вацапе. И тут же теренькнул сотовый Надежды Сергеевны.

— Надя, — прорычал в трубку биг-босс. — Кому пришло письмо?

— Новой юристке на корпоративную почту, — отрапортовала главный бухгалтер.

— Перед девочкой извинись, пожалуйста. Скажи, что я ей ничего не писал, — рыкнул Агафонов. — И подключай Кислицына. Пусть снимет с башки корону и проведет расследование. Мне не терпится узнать, какая сволочь рассылает письма от моего имени и подделывает мою роспись. Завтра утром я буду в офисе и жду результатов расследования. Дай ему указание.

— А может, сам скажешь, Миша? — нехотя обронила Надежда.

— Надь! — страшно рявкнула трубка Агафоновским басом и отключилась.

Надежда Сергеевна, вздохнув, оглядела торжествующим взглядом двух опешивших юристок и громогласно заявила:

— Никто никого не увольняет, красавицы. Работайте спокойно. А вот тому идиоту, кто отправил письмо нашей Еве, я не завидую. Агафонов врежет, костей не соберешь.

— Да, — кивнула Ксения. — А я поверила, вот дурочка! Хорошо, ты к нам зашла, — запричитала она. — А видишь, Надь, Агафонову даже про спектакль известно. И что Кислицын играет царя — тоже, — усмехнулась она.

— Он, конечно, небожитель, — рассмеялась Надежда, — но иногда нисходит до нас, крестьян, — фыркнула она и, забрав кривой отчет по дебиторам, удалилась к себе. А буквально через пять минут в кабинет прибежал сам Кислицын, а за ним, будто собака на поводке, влетел и сисадмин Крынкин. Стали сличать ай-пи адреса и проводить какие-то тесты. Проверять, кому еще в холдинге пришли письма от «Агафонова» с этого странного ящика.

— Если выяснится, что кто-то из сотрудников, — важно заметил Георгий Николаевич, — то уволим по статье. А еще я предложу Михаилу Александровичу подать заявление в полицию. Но он, наверное, не согласится, — хмыкнул он со знанием дела, а потом, оглядевшись по сторонам, велел: — Так, Глеб, ты тут занимайся. Мы тебе мешать не будем, — и повернувшись к двум растерянным юристкам, заявил: — На репетицию, девушки! Последний прогон перед корпоративом.

— А кто играет Шамаханскую царицу? — нетерпеливо уточнил Крынкин. — Или Бестужева с больничного вышла?

— Ева Макарова, — мимоходом фыркнула Ксения, торопливо поднимаясь из-за стола. — Пойдем, Ева. Тебя никто не увольняет, а сегодня до конца дня твой компьютер все равно занят.

— Ну крутяк! — восхищенно фыркнул сисадмин. — Тогда я тоже приду на корпоратив. Будет на что посмотреть!

— Идиот, — прошипела Ксения и, как на буксире, потянула Еву из кабинета.

Глава 7

Репетиция много времени не заняла. Роль Шамаханской царицы сводилась к простому выходу из шатра и дефиле по сцене, которую Ева с большим удивлением обнаружила все в той же столовой.

— Здесь и проходят банкеты для сотрудников, — пояснила ей Ксения. — На рестораны Агафонов никогда не расщедривается. Все у нас бюджетненько. Никаких приглашенных звезд эстрады. Самим себя приходится развлекать.

— Но зато у нас всегда весело, — охнула рядом Ритка. — Вот увидишь.

— Так, дорогие товарищи, — заверещала Юлька из производственного отдела. — Все по местам! Где Золотой петушок? Ксения Олеговна, твою налево, лети скорее на сцену! Ева, Шамаханская царица, ты в шатер нырни! И только когда я махну, выплывай… — велела она Еве и тут же заорала как сумасшедшая: — Царь? Где царь? Кислицын, ты где, мастер маскировки?

Ева, спрятавшись в шатер, сооруженный из парочки занавесок для ванной и белых дуг, прикрепленных к стене, украдкой наблюдала за развитием сюжета. Веселые шутки из жизни холдинга перемежались со строками Александра Сергеевича. Никаких каламбуров ниже пояса и вокруг сортира она не заметила. И чуть не проворонила момент, когда Юлька замахала руками и зашипела откуда-то сбоку:

— Шахерезада… царица то есть…

Величаво взмахнув руками, Ева отодвинула в стороны непромокаемые полы «шатра» и павой выплыла на сцену. Прошлась плавным шагом, как когда-то в студии бальных танцев, покружилась вокруг обалдевшего царя, улыбнулась петушку и снова ускользнула в шатер.

— Ева! — закричали сразу царь, Золотой петушок и звездочет, незнакомый Еве парнишка из маркетинга. — Ну ты даешь!

Она выглянула из шатра, застенчиво улыбаясь.

— Надеюсь, все нормально? — пробормотала краснея.

— Феерично, — вздохнул напряженно Кислицын, потирая шею.