Беременная от моего сына (СИ) - Джокер Ольга - Страница 29

— Знаешь, ты права, — неожиданно произносит Артур, а я заворожено наблюдаю за его губами. — Я больше не стану заставлять Макса. Уверен, когда-нибудь ему обязательно дойдет. Только бы не было поздно…

Киваю и чувствую, как у меня спирает дыхание внутри. Жадно ловлю каждое его движение, слово, мимику, жест. Замечаю, что Артур сует руки в карманы брюк и тяжело вздыхает.

— Я обратился в агентство сферы услуг, чтобы они подобрали хорошую няню. Тебе нужно доучиться, Настя.

Внутри меня радостно трепыхается сердце, потому что Артур несомненно думает обо мне. И заботится так, как никто и никогда.

— И, если тебе понадобится моя помощь, не стесняйся и обращайся ко мне лично. Номер мой знаешь, где живу тоже, — усмехается Артур. — У меня небольшой опыт общения с младенцами, но нет того с чем я не справился бы.

Я улыбаюсь ему в ответ и понимающе киваю.

— Вот ещё, — Артур выуживает из кармана банковскую карту и протягивает мне. — Она безлимитная, поэтому не стесняй себя в средствах. Не хочу, чтобы Алёша в чем-нибудь нуждался.

В уголках глаз собираются слёзы, я быстро моргаю ресницами и тут же в себе гашу этот сентиментальный приступ.

— Я выйду на работу, — хочу отказаться от его предложения, но Артур не принимает мой ответ.

Кладет карту на столешницу и переводит на меня свой серьезный взгляд.

— Выйдешь, обязательно. Но сейчас ты нужна Алёшке, поэтому не отказывайся. Пожалуйста, — добавляет чуть тише.

Он выходит в прихожую, а я иду за ним следом. Наблюдаю как он забирает свою куртку, как подходит к двери и самостоятельно щелкает дверным замком. И я непроизвольно вспоминаю ту нашу с ним короткую близость у двери, когда он целовал мою шею и всем своим видом давал понять, что хочет меня. И я бы многое сейчас отдала, чтобы испытать это с ним ещё раз. У него звонит телефон и, судя по голосу в динамике, это женщина. Мои похотливые мысли моментально растворяются — я провожаю Артура взглядом и закрываю за ним дверь.

Заскучать мне не удается. Я тут же слышу громкий истошный плач и бросаюсь в детскую. В кроватке, поджимая губки, плачет мой малыш. Мой Алёшка, мой смысл жизни. Личико красное, глазки закрыты. Я тяну к нему руки и прижимаю его к себе, медленно поглаживая по спинке. Если и есть какое-то противоядие от чар Артура, то это определенно мой сын, рядом с которым все становится не столь неважным и тут же меркнет. Плач утихает, веки Алёши крепко смыкаются и слышится тихое размеренное дыхание.

И только следующая и очередная наша встреча с Артуром вновь напомнит мне о том, что я не только мать, но и женщина.

Глава 31

Артур.

Я возвращаюсь домой поздней ночью. Устало снимаю с себя куртку, разбрасываю в разные стороны ботинки. Принимаю холодный душ и, с твердым намерением как следует отоспаться, заваливаюсь на кровать.

С завтрашнего дня я смогу приходить домой пораньше, скинув с себя половину обязанностей на нового заместителя, которого мне предложил Игорь. Парень оказался неплохим и инициативным и работать он начнет у меня прямо завтра.

Едва мои веки смыкаются, как слышится громкий стук, словно упало что-то тяжелое, откуда-то снизу. Сон как рукой снимает. Я лежу на кровати, смотрю в полоток и напряженно жду, что будет дальше. Моя квартира с хорошей шумоизоляцией, поэтому удивительно, что я слышу посторонние звуки из квартиры снизу. Можно списать это на мою паранойю или чрезмерную усталость, но, тем не менее, я достаю мобильный и набираю номер Макса.

Прошло две недели с того момента как Алёшка поселился снизу. И ни разу за время его проживания со мной по соседству, я не слышал посторонних шорохов и тем более плача. Максим снимает трубку только на второй раз. На заднем фоне по обычаю слышится шум, музыка и женские голоса.

— Слушаю, пап.

— Ты был сегодня у Насти?

— Ммм, дай подумать. Сегодня нет, — произносит Максим. — Просто тут такие новости, пап! Мы прошли в одну третью конкурса и есть шанс…

Я отключаюсь так и не дослушав его. Не знаю куда подевалась моя отцовская мудрость и была ли она вообще, но сейчас я зол и не только на Макса, но и на самого себя, потому что, одевшись в футболку и спортивные трико, я все же спускаюсь вниз и звоню в двери.

Настя открывает мне практически сразу же. Её ноздри широко раздуваются, волосы, заплетенные в косу, почему-то растрепались и прилипли к лицу, а ночная сорочка на ней насквозь мокрая и отчётливо просвечивает твёрдые соски. Упираюсь рукой стену и перевожу взгляд в её зелёные глаза, подальше от накативших на меня мыслей.

— Что-то случилось?

— Я… я не знаю, как так вышло! — спешно оправдывается Настя. — Мы с Алёшкой уснули, а когда проснулись… вот… случился потоп.

Опустив глаза ниже, вижу, что ноги девушки находятся по щиколотку в воде. Прохожу в квартиру, оттесняя Настю в сторону и, оценив масштаб бедствия, присвистываю. Картина впечатляющая, потому что вода всюду, в каждой гребанной комнате. Направившись в ванную тут же перекрываю стояк и, попросив у Насти кусок плотной ткани, наматываю его на отверстие в прорвавшей трубе.

— Собирай вещи и поднимайся с Алёшей ко мне. Сейчас что-нибудь решим, — говорю всхлипывающей девушке, которая молча наблюдает за моими действиями.

— Мне очень-очень жаль, — произносит она. — Я представляю сколько денег придется потратить на то, чтобы все уладить…

— Брось, ты не виновата в том, что прорвало трубу.

— Что скажут соседи? Что скажут арендодатели? — спрашивает она, активно жестикулируя руками. — А мебель… она же может испортится.

— Занимай любую из моих комнат. Думаю, что здесь оставаться вы пока не сможете.

К счастью, Настя недолго спорит и, взяв с собой необходимые вещи, берет Алёшку на руки и поднимается в мою квартиру.

Решать мне приходится немало: с аварийной службой, арендодателем квартиры и с соседями снизу у которых начал течь потолок. Затем приезжает клининговая компания, которая обещает, что к утру воды в помещении не будет.

Я поднимаюсь в собственную квартиру примерно в два часа ночи. Щелкаю дверным замком, а затем вспоминаю, что у меня в квартире, возможно, спит ребёнок и стараюсь вести себя как можно тише. Понимаю, что Настя заняла соседнюю со мной комнату по тонкой полоске света, ведущей из приоткрытой двери. Когда прохожу мимо, непроизвольно заглядываю внутрь и вижу, как Настя, напевая колыбельную сыну, прижимает его к себе.

Пробуждаюсь я сложно и только ледяной душ помогает разлепить веки и немного прозреть, но, видимо, не до конца. Обмотавшись полотенцем выхожу из спальни, чтобы включить кофеварку и перейти к следующему этапу собственного пробуждения. Но это становится лишним, когда я замечаю порхающую на кухне Настю, которая переворачивает на сковородке блины. Когда она замечает меня на пороге, то на её щеках тут же появляется заметный румянец. Сам того не хотел, но смутил девушку. Наверное, недосып все же сказался на мне — я совершенно забыл о том, что живу теперь не один и надо бы носить на себе больше одежды.

— Доброе утро, Артур. Блинчики с джемом почти готовы.

— Надо же, — удивленно вскидываю брови. — Мне никогда не готовили завтраки.

И это чистая правда. Мои отношения с женщинами не были столь серьезными, чтобы встречать с ними утро. Обычно к ночи они исчезали и меня это более чем устраивало.

— Пока я… пока мы с Алёшкой временно здесь живем, я могла бы делать это каждый день, — произносит Настя и ставит на стеклянный обеденный стол тарелку с блинами.

Выглядит аппетитно и я тут же чувствую, как в животе начинает настойчиво урчать.

— Спасибо, Настя. Одну минуту, я только переоденусь.

Когда возвращаюсь на кухню, Алёшка уже не спит, а мирно сидит у мамы на руках, сунув маленький кулак себе в рот. Он забавный малый и с каждым днем все больше напоминает своими повадками Макса. Улыбнувшись Алёшке, принимаюсь за трапезу, вспоминая прошлую ночь, во время которой мне удалось поспать от силы четыре часа.