Первый закон. Трилогия - Аберкромби Джо - Страница 49

– Кто вы такой?

– Сульфур, Йору Сульфур, к вашим услугам. Надеюсь увидеть вас снова на турнире, капитан. Если не раньше!

И он двинулся прочь, помахав Джезалю через плечо. Тот глядел ему вслед, приоткрыв рот, потом воскликнул:

– Проклятье! – и швырнул свои клинки на траву.

Похоже, сегодня все сговорились влезать в его дела. Даже безумные бродяги в парке.

Едва дождавшись, чтобы не прийти слишком рано, он отправился к Весту. Майор всегда выслушивал его с сочувствием; к тому же Джезаль надеялся, что друг поможет ему сообщить плохие новости маршалу Варузу. Джезаль очень хотел по возможности избежать тяжелых сцен. Он постучал, подождал, потом постучался еще раз. Наконец дверь отворилась.

– О, капитан Луфар! Какая невероятная честь для нас!

– Арди, – пробормотал Джезаль, не ожидавший встречи. – Я очень рад снова видеть вас!

В кои-то веки он говорил искренне. Она очень заинтересовала его, вот в чем дело. Это казалось новым и необычным: всерьез заинтересоваться женщиной. Арди была чертовски хороша, без сомнений, и с каждой новой встречей все сильнее привлекала Джезаля. Разумеется, между ними ничего не может быть, поскольку Вест – его лучший друг и все такое прочее. Но если просто любоваться на нее, от этого никому не будет вреда, правда?

– Э‐э… а вашего брата здесь нет? – спросил он.

Арди со скучающим видом опустилась на диванчик возле стены и вытянула ноги в небрежной позе.

– Он ушел. Не знаю куда. Вечно он занят. Ему некогда возиться со мной, – ответила она.

Ее щеки разрумянились больше обычного. Джезаль увидел стоявший рядом с Арди графин: пробка вынута, и вина осталось только половина.

– Вы пьете?

– Немного. – Она прищурилась на полупустой бокал у своего локтя. – Я просто скучаю.

– Ведь сейчас нет и десяти утра!

– А что, до десяти скучать запрещено?

– Вы понимаете, о чем я говорю.

– Оставьте морализаторство моему братцу, ему это более подходит. И выпейте тоже. – Она махнула рукой в сторону бутылки. – Судя по вашему виду, вам не повредит.

Что ж, это было правдой. Джезаль налил себе бокал и опустился на стул лицом к Арди. Она разглядывала его из-под полуопущенных тяжелых век. Ее рука протянулась к бокалу на столе. Там же лежала толстая книга обложкой вниз.

– Что вы читаете? – спросил Джезаль.

– «Падение мастера Делателя» в трех томах. Считается классическим историческим произведением. Утомительная чепуха, и ничего больше. – Она презрительно фыркнула. – Толпа мудрых магов, суровые рыцари с большими мечами и прекрасные дамы с большими грудями. Магия, жестокость и любовные приключения в равных долях. Полное дерьмо.

Она смахнула книгу со стола, и та шлепнулась на ковер, шелестя страницами.

– Но вы могли бы найти себе какое-то занятие.

– Вот как? И что бы вы предложили?

– Ну, мои кузины вышивают…

– Идите в задницу!

– Хм. – Джезаль улыбнулся. Ее ругательства теперь звучали совсем не так обидно, как при их первой встрече. – А чем вы занимались дома, в Инглии?

– Ах, дома… – Она откинула голову на спинку дивана. – Там мне казалось, что я живу очень скучно. Я не могла дождаться, когда попаду сюда, в самое сердце мира. Теперь я не могу дождаться, когда вернусь обратно. Выйду за какого-нибудь фермера. Нарожаю ему дюжину ублюдков. По крайней мере, мне будет с кем поговорить. – Она закрыла глаза и вздохнула. – Но Коллем меня не отпустит. Он чувствует ответственность за меня теперь, когда наш отец умер. Ему кажется, что в Инглии слишком опасно, и он не хочет, чтобы северяне изрубили меня в капусту. Но на этом его ответственность кончается. Он не считает, что нужно уделить мне хоть десять минут своего времени. Так что, похоже, я застряла здесь вместе со всеми вашими самодовольными снобами.

Джезаль беспокойно поерзал на стуле.

– Вест неплохо со всем справляется…

– О, еще бы! – фыркнула Арди. – Коллем Вест славный парень! Он ведь победил на турнире, да? Первым прошел сквозь брешь при Ульриохе! Правда, у него нет знатных предков, и он никогда не сравняется с вами, но он очень славный для простолюдина! Жаль, что сестра у него нагловата, да еще и не в меру умная. Говорят, – тут она перешла на шепот, – что она даже выпивает, представляете? Эта девица совершенно не знает своего места. Позор! Лучше делать вид, что ее не существует. – Арди снова вздохнула. – Да, чем скорее я вернусь домой, тем лучше будет для всех.

– Мне это не принесет радости.

Черт! Неужели он сказал это вслух?

Арди рассмеялась, но не слишком весело.

– Конечно, ужас как благородно с вашей стороны говорить так. Кстати, почему вы не на тренировке?

– Маршал Варуз сегодня занят. – Джезаль мгновение помедлил. – Собственно, сегодня в роли моего учителя по фехтованию выступил ваш друг Занд дан Глокта.

– Правда? Он, должно быть, сказал вам что-то особенное?

– Да, разные вещи… Он назвал меня дураком.

– Подумать только!

Джезаль нахмурился.

– Ну да. В общем… Фехтование надоело мне не меньше, чем вам – эта книга. Именно об этом я и хотел поговорить с вашим братом. Я решил бросить тренировки.

Арди разразилась хохотом – всхлипывающим, булькающим, задыхающимся. Все ее тело сотрясалось, вино выплеснулось из бокала и лужицей растеклось по полу.

– И что же здесь смешного?

– Да просто… – Она утерла слезу. – Просто мы с Коллемом поспорили. Он уверял, что вы продержитесь, так что теперь я на десять марок богаче!

– Не сказал бы, что мне нравится быть объектом вашего пари, – резко сказал Джезаль.

– Не сказала бы, что меня это хоть сколько-нибудь волнует.

– Для меня все очень серьезно!

– Ничего подобного! – отрезала она. – Вот для моего брата все действительно было серьезно: у него не оставалось другого выхода! Если между твоим именем и фамилией не стоит «дан», никто тебя не замечает. Кому это знать лучше, чем мне? Вы – единственный человек, кто потратил на меня хоть какое-то время, когда я приехала сюда. Да и то только потому, что Коллем вас заставил. У меня почти нет денег и совсем нет родословной, я не существую для таких, как вы. Мужчины не обращают на меня внимания, женщины просто делают вид, что я не существую. У меня здесь нет ничего и никого. И вы считаете, что вам тяжело жить? Помилуйте! Может быть, мне стоит заняться фехтованием, – с горечью произнесла она. – Спросите при случае лорд-маршала, не возьмет ли он еще одного ученика? У меня хоть будет с кем поговорить!

Джезаль моргнул. Это уже не интересно – это грубо.

– Постойте, ведь вы же представления не имеете, что это такое…

– Ой, да перестаньте вы хныкать! Сколько вам лет, пять? Может быть, пора пойти к мамочке и пососать сиську, деточка?

Он едва верил своим ушам. Как она смеет?

– Моя мать умерла, – сказал он.

Ха! Это заставит ее почувствовать себя виноватой, принудит извиниться…

Не сработало.

– Умерла? Значит, ей повезло: не надо выслушивать ваше дурацкое нытье! Все вы, избалованные богатенькие мальчики, одинаковы. Получаете все, чего захотите, и закатываете истерику, если приходится самим наклоняться, чтобы это поднять! Вы просто жалки. Меня от вас блевать тянет!

Джезаль выпучил глаза. Лицо горело, словно его отхлестали по щекам. Уж лучше бы отхлестали. С ним никогда никто так не говорил. Никогда! Это еще хуже, чем Глокта. Гораздо хуже и совершенно неожиданно. Джезаль осознал, что сидит с полуоткрытым ртом. Он закрыл его, крепко сжал зубы, с размаху поставил свой бокал на стол и поднялся, чтобы уйти. Он уже повернулся к выходу, когда дверь внезапно распахнулась, и Джезаль оказался лицом к лицу с майором Вестом. Мужчины уставились друг на друга.

– Джезаль, – проговорил Вест, глядя на него сначала с удивлением, а потом, увидев раскинувшуюся на диване сестру, с легким подозрением. – Что ты здесь делаешь?

– Э‐э… Я, собственно, хотел поговорить с тобой.

– Вот как?

– Да. Но это подождет. У меня дела.