Как приручить Обскура (СИ) - Фальк Макс - Страница 53

— Ещё, — потребовал Грейвз. — Смелее.

Криденс взволнованно перевел дыхание — и стал смелее. Он перехватил ствол всеми пальцами, сжал несколько раз. Высоко задрал локоть, сдвинул тонкую кожу туда-сюда, обнажая головку. Взволнованно облизал губы.

Грейвз надавил ему на локоть, опуская вниз, чтобы было удобнее. Поправил запястье. Коснулся кончиками пальцев тыльной стороны ладони, шепнул заклинание смазки.

— Вот так, — он накрыл его руку, направляя движение, — от основания — вверх. Легче. Пальцы держи плотно, — он толкнулся ему в кулак, и у Криденса зажглись глаза.

— Я понял, сэр, — нетерпеливо прошептал он.

— Покажи, что ты понял, — сказал Грейвз и коснулся рукой его щеки.

Криденс и впрямь оказался понятливым. Он старательно наглаживал член, жадно вскидывая глаза на Грейвза, в ответ на каждый сдержанный стон вспыхивал беглой улыбкой. Осмелев, без разрешения замедлял темп — но Грейвз любил, когда медленно, и поощрял мальчишку стоном погромче и подлиннее. Криденс подавался вперёд всем телом, пока не упёрся лбом в живот Грейвза. Он сам постанывал то ли от нетерпения, то ли от восторга. Не выдержав, воровато прижался к оголённому животу губами.

После этого не выдержал Грейвз.

За плечо отодвинув мальчишку от себя — тот предсказуемо испугался и вскинул глаза — Грейвз положил ему палец на губы.

— Продолжай, — шёпотом приказал он. — Ещё, мой мальчик, не останавливайся.

Он погладил его божественный рот, оттянул нижнюю губу, вложил палец между зубами. Криденс смотрел вверх непонимающе, но вдохновлённо. Грейвз скользнул большим пальцем в его рот, погладил по горячему языку.

— Оближи, — велел он.

Криденс быстро приноровился работать одновременно рукой и ртом. Он облизывал и сосал с таким рвением, что хоть немного сдерживать стоны Грейвз уже не мог и не хотел. Криденс смотрел на него с обожанием и восторгом.

— Ещё немного, мой мальчик, — приказал Грейвз. — Ты сделаешь мне очень приятно. Крепче… Быстрее.

У Криденса в глазах мелькнул священный ужас, но ослушаться он не посмел и ускорился. Грейвз глубоко вдохнул и закрыл глаза.

— Ещё, — одними губами сказал он, поднимая лицо. — Ещё.

Криденс торопливо задёргал рукой, подумав, что тот просит «ещё быстрее» — пришлось накрыть его пальцы и выровнять темп. Лишившись пальца во рту, Криденс прижался лицом к животу Грейвза, невнятно бормоча «пожалуйста, да, пожалуйста, сэр…»

Грейвз вцепился в спинку кровати и застонал, сперма брызнула на пижаму Криденса, на плечо, мутно-белым потекла по щеке. Тот отшатнулся, застыл на мгновение — и качнулся назад, прижался губами к руке Грейвза, целуя пальцы, сомкнутые на члене, и багровую головку, выглядывающую из кулака.

Этого сюрприза Грейвз не ждал — как и того, что Криденс потянет к себе его испачканную руку и начнёт облизывать ему пальцы, как котёнок.

Персиваль.

Персиваль, этот мальчик моложе тебя на двадцать с лишним лет. Хватит ли тебя на такой темперамент, с твоими сединами?.. Ты, конечно, опытный, умудрённый… Но возраст на его стороне. Когда он разгонится — ты за ним не успеешь. Этот мальчик — сокровище. У мальчика такой талант, что как бы у тебя сердечко не начало пошаливать. Тебе не двадцать, даже не тридцать. Тебе сорок два. Ты уже не резвый жеребец, ты простой похотливый мерин.

Научишь на свою голову.

Грейвз стёр капли у Криденса со щеки, и тот жадно вылизал ему пальцы.

— Ты молодец, мальчик мой, — мягко сказал Грейвз, и Криденс польщенно зарделся. — Мне было хорошо. Очень хорошо. Я тобой очень доволен.

Криденс счастливо вздохнул и опустил голову, пряча улыбку.

— Я очень старался вас порадовать, сэр, — тихо сказал он.

Грейвз поправил одежду, прислонил к себе голову Криденса и погладил его по волосам.

— Ты отлично справился, — тихо повторил он. — Ты очень способный. Теперь видишь?.. В этом нет никакого стыда. Только радость.

Криденс несколько раз глубоко вдохнул, явно готовясь задать важный вопрос. Грейвз стоял, прочёсывал пальцами текучие гладкие волосы и терпеливо ждал.

— Можно мне… Можно мне, сэр…

Грейвз молчал, не мешая ему бороться со страхом, гладил и ждал.

— Можно я… — ещё раз взволнованно начал Криденс и снова замолк.

— Не бойся, — спокойно сказал Грейвз. — Я не стану сердиться. Спрашивай.

— Если я… — Криденс отчаянно боролся со страхом, но его решимость угасала слишком быстро: видимо, вопрос был слишком тяжелым. — Если я…

— Криденс, перестань юлить, — приказал Грейвз. — Скажи мне.

— Можно мне трогать себя?.. — выдохнул тот.

Грейвз глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Руки, которые прижимали в животу и гладили голову Криденса, ерошили ему волосы, даже не вздрогнули.

Если бы можно было убить Мэри Лу ещё раз — Грейвз бы не колебался. Не может быть прощения для тех, кто учит ни в чём не повинных детей тому, что удовольствие и радость — это стыд и грязь.

— Ляг на спину, — приказал Грейвз, отпуская Криденса. — Покажи мне, как ты будешь это делать. Чему ты сейчас научился.

Криденс, помедлив, упал на спину. Закусил губу, моргнул, будто сдерживал слёзы. Вздохнул — прерывисто, резко.

Грейвз сел на постель, прилёг рядом, опираясь на локоть. Криденс плотно закрыл глаза и заполз рукой себе в штаны.

— Покажи, — повторил Грейвз, потянув его штаны вниз. — Я хочу видеть.

Он придвинулся ближе, погладил Криденса по груди, по обнажившемуся бедру. Криденс распахнул глаза в потолок — чёрные, полные трепета и надежды.

Имей терпение, Персиваль, — прошептал внутренний голос. — Твой час настанет.

Уроки волшебства

— Чем маги отличаются от простых людей? — спросил Грейвз, доставая портсигар из кармана пальто. — Кроме того, что умеют колдовать, разумеется.

Криденс посмотрел на него озадаченно.

— Не торопись, — предложил Грейвз. — Подумай.

Он взял сигарету в зубы и затянулся — табак затлел, как только Персиваль поднёс сигарету ко рту. Это простенькое заклятие он выучил на старших курсах в Ильверморни и с тех пор уже машинально зачаровывал свои сигареты, сворачивая папиросную бумагу.

День был пасмурный и холодный. Под ногами хрустела промёрзшая трава, ломался тонкий ледок в редких лужицах. Криденс ёжился, прятал подбородок в шарф благородного изумрудного цвета. Скорее всего, по привычке — вряд ли он мёрз в новом пальто, в перчатках и тёплой обуви.

Но даже когда он сутулился, смотреть на него было одно удовольствие.

Грейвз не торопил с ответом. Они медленно шли вдоль реки к городу, мимо дрожащих на ветру осинок и плакучих ив, полоскавших голые ветви в ледяной чёрной воде. Обогнули мельницу со скрипучим колесом, под которым звенел поток, пересекли узкий горбатый мостик с деревянными перилами, растрескавшимися от сырости, и оказались на улочке, ведущей к центру.

Булыжная мостовая упиралась в площадь перед ратушей. Город был размером в половину Центрального парка — невысокий, двухэтажный, серокаменный. Грейвзу всё время казалось, что люди не могут жить тут всерьёз — в такой тишине, за такими маленькими окошками, без единого автомобиля на улицах. Ему до сих пор иногда мерещилось, что он оглох, и он машинально щёлкал пальцами, чтобы проверить — нет, почудилось, здесь просто ужасно тихо.

Здесь никто никуда не спешил. Волшебники и не-маги останавливались у дверей в лавки, чтобы поговорить, и речь у них была странной, будто кто-то пересыпал в руках горсть гладких камешков. Между домами не-магов встречались дома волшебников, которые можно было отличить с первого взгляда: то на крыше торчала сотня флюгеров, и каждый показывал в свою сторону или вертелся волчком, то в палисаднике росли светящиеся мясистые грибы высотой по колено, то дом был похож на пару сколоченных вместе сараев, и оттуда доносилось многоголосое кудахтанье.

— Так чем маги отличаются от простых людей? — повторил Грейвз.

— Они странно одеваются, — неуверенно сказал Криденс, глядя на седобородого волшебника в балахоне, расшитом звёздами.