Как приручить Обскура (СИ) - Фальк Макс - Страница 142

— Криденс, я так рад, что ты выжил, — сказал Гриндевальд. — Послушай меня, не бойся. Я хочу тебе помочь, как и раньше. Я думал, ты умер! Если бы я знал, где ты, я пришёл бы гораздо раньше.

Мальчишка научился неплохо себя контролировать: он не только членораздельно разговаривал, но ещё и не буянил, разнося дом: он упрямо пытался пробиться сквозь щит, обхватывал его, как осьминог, растекался по мерцающей преграде.

— Я знаю о тебе всё, — сказал Геллерт, глядя на тьму перед глазами. — Про тебя и про Персиваля. Он всё рассказал мне. Криденс, он тебя не заслуживает. Он мелкий и скверный человек, ты для него — просто игрушка. Иди со мной, малыш. Он не сможет тебя защитить — посмотри, он даже себя не защитил.

— Я вам его не отдам!

Обскур оплетал щит собой, заслоняя свет. Он не спорил — да что бы он мог возразить, в самом деле, забитый, невежественный мальчишка, который шарахался от собственной тени?..

— Хочешь оставить его себе? Хорошо, — согласился Геллерт. — Оставь. Мне он больше не нужен.

Обскур яростно ударился в щит, но тот выстоял.

— Криденс, пришла пора выбирать, — настойчиво сказал Геллерт. — Иди со мной. Хочешь учиться магии? Я научу. Я дам тебе истинную магию, Криденс — древнюю, сильную, такую же сильную, как ты сам.

— Я не хочу вашу магию, — прорычал обскур.

— Почему? — спросил Гриндевальд. — Ты даже не знаешь, что я тебе предлагаю! Если хочешь, давай возьмём с собой Перси. Если ты к нему привязался — я не против! — он развёл руками, демонстрируя мирные намерения. — Пусть он тебя развлекает. Но подумай, Криденс — что он может тебе предложить?.. Ты для него — всего лишь каприз. Он не сделает тебя ни сильным, ни могущественным, ни свободным. А я предлагаю тебе свободу, Криденс. Без поводка, без ошейника. Иди со мной!

Обскур обвивался вокруг защитного купола, и Гриндевальду показалось, что тот начал как будто прогибаться под его напором. Это была лишь иллюзия — заклинание, сотворённое Бузинной палочкой, невозможно было отменить, отразить или преодолеть, но выглядело это, тем не менее, зловеще.

— Криденс, я могу предложить тебе даже больше, — сказал Гриндевальд, вовлекая обскура в разговор, чтобы тот отвлёкся от попыток совладать со щитом. — Мне тоже нравится Перси. Да, да, не удивляйся. Мы давно знаем друг друга. Наши отношения начались гораздо раньше, чем он встретил тебя. Мы вели большую игру, в наших партиях на кону стояли страны и континенты. Мы были почти друзьями! Посмотри, что теперь с ним стало — он всё потерял, про него все забыли. Его принципы… Криденс, если бы ты меня понимал! — горячо сказал он. — Дай мне помочь вам, тебе и ему. У меня есть и власть, и магия. Я единственный, на кого можно положиться!

Обскур без носителя бесполезен, говорил Скамандер. Но обскура можно было отделить от носителя. Человек от этого, кажется, умирал, но это Геллерта, в общем, не волновало. Обскур без носителя бесполезен. А если дать ему нового носителя? Новое тело? Поместить эту удивительную, разрушительную силу в подходящий сосуд?

О, если бы это было возможно — Геллерт сладострастно впитал бы в себя каждую капельку, каждую искру дымного чёрного роя, который сейчас клубился у него перед лицом. Он заслуживал эту силу — он, не Криденс, жалкий огрызок человека, безвольное, бесхребетное существо.

В чемодане Скамандера был и второй обскур. Маленький, детский. Что, если проверить на нём?.. Взять подходящего человека, кого будет не жалко, и заставить Скамандера соединить новое тело с обскуром. Получится или нет? Если бы получилось — о, как бы тогда изменилась жизнь! Криденс сейчас демонстрировал: своим обскуром можно владеть. Даже в Нью-Йорке Криденс владел собой. Он мог это контролировать. Не хотел — но мог.

Геллерт помнил его взгляд, затянутый белой пеленой. Жестокий, твёрдый, безжалостный. Почему Криденс не убил его тогда? Из-за Грейвза? Не смог встать против своего «друга», даже когда тот предал его? Значит, не только Грейвз одержим Криденсом, это уравнение решается и наоборот. Криденс одержим Грейвзом. Вот почему он оказался здесь и сейчас. Он нашёл, к кому прилепиться, сильную руку, которая и направит, и щёлкнет по носу, если нужно. Он просто не знал, что есть руки и посильнее.

Обскур вился по щиту, тыкался в него дымными щупальцами, искал слабое место, не понимая, что это бесполезно. Убогий мальчишка, которому лишь по счастливой случайности досталась огромная сила. Он понятия не имел, что с ней делать, на что её применить!

Геллерт устал его убеждать. У него было не так много времени на разговоры. Он пришёл сюда за Скамандером — а тот в любой момент мог высунуться из своего чемодана и всё испортить. Убедить Криденса сходу не получилось — и ладно, с ним можно разобраться потом. Он прицепился к Грейвзу и никуда от него не денется — и Грейвз тоже никуда не денется, ему некуда больше бежать.

— Ладно, Криденс, — сказал Гриндевальд, отбросив мягкие убеждения. — Мы ещё встретимся и поговорим при других обстоятельствах. В следующий раз ты будешь намного внимательнее к моим словам.

Взмахом палочки он поджёг диван в центре гостиной, швырнул на него бесчувственное тело Грейвза. Обскур, чуть не взвизгнув, как собачка за мячиком, кинулся прочь, накрыл Грейвза собой, как шевелящимся одеялом. Гриндевальд подпалил шторы, чтобы тот не отвлекался. Бомбардой разрушил стену, через обломки вышагнул на задний двор. Чемодан из потёртой кожи лежал на траве у дорожки, возле клумбы с нарциссами. Крышка была приоткрыта, рядом сновала синяя пернатая змея. Заметив Геллерта, она вздыбилась, закудахтала, разрастаясь выше дома.

— Пошла прочь!..

Коротко брошенное Акцио швырнуло чемодан в руки Гриндевальду. Защёлкнув замки, он отогнал змею парой ударов хлыстовых молний. Нет, если ты хочешь защитить своё добро от чужих рук — окками не поможет. Всё, на что она способна — вырасти до неприличных размеров, как лягушка, которой сунули в зад соломинку и надули.

Из дыры за спиной потянуло дымом. Криденс жив. Пусть пока побудет под присмотром у Грейвза. Меньше возни, меньше беспокойства. Не нужно думать сейчас, куда его пристроить и как его сдерживать. Пусть Грейвз сам делает всю работу, пусть он следит за Криденсом — до поры.

Что, Персиваль, уцепился за него, как за соломинку? Нашёл единственное живое существо, которое теперь будет тебе подчиняться — забитый, слабый, трусливый мальчишка, который пугается громкого голоса, и готов был собственную сестру продать, если ему как следует врезать. Отличная пара из вас вышла!

Сжав в руке удобную ручку чемодана, Гриндевальд аппарировал из этого унылого места. Сначала — Скамандер. Потом — всё остальное.

Новые планы, старые друзья (Персиваль Грейвз)

Боль растекалась по коже, как кипящее масло. Обжигала половину лица, стекала на левое плечо, струилась по руке, по тыльной стороне ладони, по пальцам. Грейвз пошевелился, морщась, раскрыл глаза. Над ним оказался незнакомый серый потолок, исцарапанный трещинами. В голове шумело, будто накануне он изрядно накачался виски. На грудь давила мерзкая ватная слабость. Очень знакомая. Гриндевальд до отвала кормил его сонными заклятиями, пока разгуливал в его шкуре.

На мгновение Грейвза накрыл ужас, что пара последних месяцев были лишь сном или иллюзией. Расследование, приговор, бегство, Шотландия, Криденс… Он резко сел. Голова закружилась, он шатнулся, пережидая дурноту, сглотнул несколько раз. Пошарил взглядом вокруг.

Это был не тот дом на острове, с разбитым стеклом позади правого плеча. Это была бедная, плохо обставленная тесная комната. Грязно-белые стены, мутное пыльное окно, сор на полу. Дверь висела на одной петле. Не дом в Гленгори. Но и не дом на острове.

От приступа облегчения на него накатила тошнота. Он глянул на руки. Правая — тяжёлая, вялая, с непослушными пальцами. На левой рукав рубашки был оторван начисто, кожа от плеча до пальцев покраснела характерными неровными пятнами, прикасаться к ним было больно. Ожог. Откуда?..