(не) Его избранная (СИ) - Мазет К. - Страница 14

Клаудиус понял, что позволил себе лишнее и поспешно убрал руку, — я прошу прощения, — тихо проговорил он и посмотрел на небо, — скоро начнет светать. Я бы рекомендовал вам хотя бы немного поспать.

Она кивнула и медленно встала, — наверное, вы правы. Простите, что разбудила вас.

— Ничего страшного, я рад, что это оказались вы, а не кто-то другой.

Она повернулась к нему и улыбнулась, — вы от кого-то здесь спрятались.

— Я не понимаю, о чем вы, — с улыбкой заявил Клаудиус и улегся на лавочку, — спокойной ночи, ваше высочество.

— Спокойной ночи, — она улыбнулась и пошла к замку. Было странно встретить его здесь и еще удивительнее, что они смогли поговорить и не поссориться. И ей даже понравилось, вот только это прикосновение. Оно напугало. Он сделал это так просто, словно имел на это право. И она позволила ему это. Хотя если рассуждать здраво, то не так давно она первая дотронулась до него и в отличии от него, она причинила боль. Но откуда она могла знать про его уши?

Ауреллия встряхнула головой и ускорила шаг. В одном он был прав, выезжать надо будет утром, а времени поспать осталось мало.

Глава 5

Клаудиус проснулся утром от того, что солнце начало светить в глазаОн вытер вытекшую во время крепкого сна слюну со своей морды, сел на скамейке и потянулся так, что суставы затрещали. Потом встал и направился в сторону замка, нужно было отдать распоряжения слугам, чтобы готовили и седлали лошадей, а так же начинали уже грузить вещи. и раз он проснулся первым, то почему бы ему не раздать все эти указания.

Замок просыпался и все понимали, что сегодня особенный день. Мало кто хотел, чтобы юная принцесса уехала, но при этом все понимали, что это необходимо для создания крепкого союза с Троиссией.

Ауреллии так и не удалось уснуть и когда во дворе раздались звуки погрузки, она выглянула в окно и увидела, как в одну из карет грузят ее сундук. Теперь обратной дороги не было.

Служанки осторожно вошли в комнату, чтобы помочь ей одеться, и девушка покорно позволила им это сделать. Но так хотелось убежать отсюда, схватить Пушинку и скрыться в лесу. В этот момент со двора раздалось знакомое ржание и девушка, бросившись к окну увидела, как ее любимицу тащат к карете.

— Эй, поаккуратнее с лошадью принцессы, — Клаудиус был рядом и видел, что происходит. Подойдя, он достал из кармана морковку, приготовленную для Снежка и разломив ее, половину отдал конюху, — на вот, угости ее.

Тот испуганно покосился на волка и осторожно взял кусок моркови, — хорошо, господин.

Клаудиус кивнул, — вот и отлично и не пугай ее больше, а то принцесса будет расстроена.

Пушинка посмотрела на волка и словно узнав его призывно заржала, мотая головой.

Клаудиус заметил, что она его узнала и подойдя, аккуратно потрепал ее по холке, — ну не переживай, скоро придет твоя хозяйка.

Кобыла топнула ногой и попыталась ухватить его за рукав, словно предлагая игру.

— Эй, не порви мне рубаху, — попросил он и забрал повод у конюха, — давай я сам ее отведу, — проговорил он.

Парень быстро отдал лошадь, потому что спорить с этим зверем не было никакого желания. Да и кобыла была нервная, так что лучше он займется теми, что остаются.

Ауреллия стоя у окна смотрела как Клаудиус забрал Пушинку и ведет ее в поводу. И снова испытала приступ невероятной благодарности к нему.

Клаудиус почувствовал на себе взгляд и подняв голову, увидел в окне принцессу. Он чуть улыбнулся и привязал кобылу позади кареты, — ну вот, — он погладил ее по крупу, — скоро поедем.

Когда Ауреллия поняла, что он ее заметил, то резко отшатнулась от окна. Ночная встреча снова всплыла в памяти, и девушка обругала себя за очередной глупый поступок.

Но вошла служанка и сказала, что король ждет ее к завтраку и Ауреллия с тоской поняла, что это последний ее завтрак с отцом.

Тот встретил ее и подойдя к дочери, нежно обнял, прижимая к своей груди, — ты ведь будешь писать мне? — тихо спросил он, — и, быть может, мы еще увидимся.

— Конечно буду, — кивнула она, пытаясь представить сколько будет идти письмо из Троиссии, особенно когда наступит зима и землю покроют те неведомые снега.

— Хорошо, — король коснулся губами ее щеки, — давай тогда завтракать. Я отправлю с вашим отрядом отряд стражей, они сопроводят вас до границы наших земель.

Она снова кивнула и выдавила улыбку, — хорошо.

Нужно было быть сильной, а так хотелось прижаться к нему еще теснее и заплакать. Сказать, что она не хочет уезжать, не хочет замуж за незнакомого ей человека, которого она даже не видела. Но ее воспитывали дочерью короля, и она знала, что рано или поздно ей придется выполнить свой долг. И вот этот момент наступил.

Завтрак прошел в молчании. Ей столько хотелось сказать, но она понимала, что вместить это все в краткие мгновения утренней трапезы невозможно. И оставалось лишь попытаться удержать все это в памяти, не позволив частикам рассыпаться и вычеркнуть дорогие образы.

Король не ел, просто смотрел на дочь и в очередной раз спрашивал себя, а правильно ли он поступает, соглашаясь на этот брак и отдавая свою младшую дочь в Троисию.

С другой стороны, он понимал, что этот брак не отличается от любого другого, ведь практически никогда в богатых и знатных семьях люди не женятся по любви. Только у народа того зверя. Но они-то люди, у них все по-другому и нет такой роскоши.

Мужчина вздохнул, оставалось надеяться, что принц Троиссии окажется порядочным мужчиной и его дочь не будет страдать в браке с ним. В дверь постучали и заглянул один из стражей,

— Все готово, ваше высочество. Отряд из северных земель уже в седлах и ожидает.

Он снова посмотрел на дочь, поймав себя на мимолетном желании, что, если та откажется ехать, он все расторгнет, но Ауреллия молча встала и улыбнулась, — я готова, — спокойно произнесла она и король испытал невольную гордость за свою девочку.

Они вышли во двор, где нетерпеливо шагали всадники, мечтающие вернуться домой, а стражи стояли в стороне, ожидая свою принцессу.

Она протянула руку одному из них и тот помог ей сесть в карету. Как она это сделала, она не помнила, потому что перед глазами стояла пелена и девушка почти ничего не видела. Но карета дернулась и ее откинула на спинку сиденья. Они поехали.

Король стоял на крыльце и смотрел на то, как процессия отдаляется, он представлял весь их пути до границы Южных земель, но что их ждет дальше, он не знал и волновался за младшую дочь.

Правда отряд воинов из Троиссии выглядел вполне внушительно, да и этот волк явно мог постоять не только за себя…процессия уже скрылась, а король продолжал стоять, глядя куда-то вдаль.

Секандус обернулся на замок и чуть усмехнулся. Обратный путь окажется сложнее, король предупредил его о том, что девушку пытались похитить, поэтому стоило усилить бдительность. Если раньше любой в его отряде мог отлично о себе позаботиться, то теперь главной заботой стала она. Девчонка, которая возможно спасет их страну от голодных бунтов и вернет плодородным землям их могущество.

Та, что подарит его брату наследника или наследницу, которые, возможно, тоже будут обладать даром Ледяных Струй. Но об этом было еще рано думать. Он выслал коня и поравнялся с Клаудиусом.

— Смотри в оба. Надеюсь, ты выспался сегодня ночью.

— Я вполне бодр, не переживай, — заверил его тот, — да и потом, нас еще сопровождают их пернатые друзья, думаю, если что то и будет, то уже после того, как мы покинем Южные земли.

— Да уж, путь предстоит не близкий. Но, думаю, справимся. Хотя, я все чаще задумываюсь о том, что может стоило взять с собой мага. Но как подумаю, какие они противные.

Клаудиус сморщил нос, — и от них всегда так воняет колдовством, отвратительный запах, скажу я тебе, — его передернуло, — нет уж, никаких магов, меч в крепких руках воина — лучшее оружие.