Реальность ПЛЮС (СИ) - Мясоедов Владимир Михайлович - Страница 46

— И помогает? — Озадачился Мирохин, явно размышляя о том, не стоит ли нам устроить то же самое. В конце-концов, мусора анклав производит много. Даже очень много. Приходится отдельную грузовую машину выделять, чтобы весь его вывозить ежедневно. И, как любому транспорту, ему требуется дефицитный бензин и надежная охрана. Превратить часть отходов из хлама в лишний рубеж обороны — очень соблазнительная идея.

— Иногда да, иногда нет. Смотря насколько толстые подошвы у монстров, и чувствуют ли они вообще боль. — Пожал плечами Афанасий, первым выходя на улицу…И вступая прямиком в большую лужу. Ну, блин! Нашел водила где притормозить! Нет, понятно что сейчас такая, и с нег тает повсеместно образуя пока еще робкие ручейки, но неужели нельзя было сдвинуться на пару метров, чтобы встать на каком-нибудь сухом бугорочке?! — Но большинство зверей свои лапки все-таки старается беречь, а мертвые не слишком внимательны, а потому неизбежно собирают на себя растяжки с консервными банками и при ходьбе гремят на всю округу.

Справиться с кровосоской и её приспешниками своими силами мы по всей видимости не могли, а потому решили установить дипломатические контакты с другими анклавами выживших. И ближайшим из них образовался на базе большого торгово-развлекательного центра «Градус», бывшего вероятнее всего крупнейшим в Новокузьминске. Широкое трехэтажное здание и само по себе содержало в себе немало: кинотеатр, кучу небольших кафе, аптеки, бутики с одеждой и электроникой, а также оружейный магазин. Соседи у него тоже подобрались весьма неплохие с учетом апокалипсиса. Слева большой гипермаркет строительных товаров, справа автосалон и заправка, где-то за тылом находились склады торговых сетей, откуда до Конца Света продукты развозились все концы нашего населенного пункта. Вдобавок «Градус» и сам по себе напоминал настоящую крепость, поскольку строился в нарушение всяческих строительных и пожарных норм, представляя из себя одну большую бетонную коробку, почти не имеющую окон и запасных выходов. Как уж администрация справлялась с пожарной инспекцией, которая даже маленькую мастерскую, где я работал, нещадно трясла по аналогичным причинам — бог весть. Видимо большие деньги помогали.

— Что там за народ? Сколько их? — Мне это было действительно интересно. Почти также, как валяющийся под ногами острый хлам. Осколки стекла, торчащие вверх острыми гранями запросто могли войти в подошву и тем подпортить качество обуви. А уж маленькие ежики, сделанные из спаянных вместе гвоздей или винтов, тем более. — Как живут?

Путешествовали я и Мирохин с эскортом в шесть человек, взятых не столько для солидности, сколько на случай возможных дорожных неприятностей. И еще четверо осталось охранять автобус, но в случае чего они просто рванут к торговому центру, наплевав на целостность шин

— Разные там люди, очень разные. Я их понятное дело не пересчитывал, но вроде бы народу сотен пять или шесть. — Неуверенно пожал плечами Афанасий. — . Формально главным является сидящий там же хозяин торгового комплекса, но реально вся власть давно уже ушла главе охраны, который чем дальше тем больше превращается в местечкового царька…Или натурального бандитского барона.

— Насколько все плохо? — Забеспокоился лейтенант, которому сотрудничество с бандитами, пусть и придающим своим действиям налет законности, явно было как заноза в заднице.

— Ну, вроде бы он выгнал повара, который подал ему на обед разогретую еду вместо свежей. Но ведь выгнал, а не убил. — Пожал плечами Афанасий. — Но людям, которые прячутся внутри, бесплатную еду из запасов раздают. Пусть и совсем немного, только-только чтобы они ноги не протянули. Кто хочет получить больше — должен делать что-то полезное. А еще в подземной части «Градуса» теперь бордель работает.

— А он и раньше тут был, — подал голос идущий с нами ополченец, чья борода доставала ему почти до середины груди. Видимо отпускать её он начал намного раньше Конца Света. И теперь это ему очень пригодилось, избавив от необходимости регулярно искать чистую воду для гигиенических процедур. — Ну, вернее не совсем там, а в здании через дорогу, где сауна. И целомудренно массажным салоном обзывался.

— И хорошие там девочки работали? — Заинтересовался другой боец, которому судя по возрасту и покрывающему лицо юношескому пушку в такие заведения ходить было рановато…Но очень хотелось!

— Да так себе, — разочаровал его бородатый знаток злачных мест. — Единственная, кто запомнился — это какая-то негритянка…Но и то только потому, что у нас чернокожих на весь Новокузьминск штуки три насчитывалось.

— Зато индусов и всяких пакистанцев хватало, особенно в последнюю пару лет. — Счел нужным заметить другой ополченец

— Ага! — Поддержали его из задних рядов нашей группы. — Понаехали тут…

Чем именно этому ополченцу помешали темнокожие выходцы из южных стран так и осталось неизвестным, поскольку в одном из немногочисленных окон торгового центра засверкали вспышки выстрелов, а в нашу тесную группку ударили пули. Меня рвануло влево, в разные стороны полетели клочки одежды…Но боли не было. А сильнейшая вибрация трофейных зачарованных костей, которые я прятал во внутренних карманах, пришив для надежности специальными петельками, объясняла почему. Другим, увы, повезло намного меньше. Бородач хрипел на снегу, взрывая изрядно подтаявший наст затихающими движениями ног, поскольку ему попали прямо в грудь. А юнец, так интересовавшийся местным борделем, даже уже не шевелился, поскольку его мозги вылетели из затылка, заляпав лицо Мирохину. Сам лейтенант, кстати, тоже не остался невредимым — поскольку держался за плечо останавливая кровь…И в то же время довольно быстро полз к ближайшему укрытию, которым для нас являлась не до конца заполненная снегом канава ливневой канализации.

— Помогите! — Афанасию тоже досталось. Наш проводник лежал на земле и зажимал ногу…К счастью, голень, а не бедро. От травм в эту часть тела вроде бы не умирают, если конечность не оторвет к чертовой бабушке. Хотя вот охрометь на всю жизнь можно запросто. — По…

— Да не ори, уже помогаю! — Я схватил заведшего нас в засаду мужчину за воротник и потащил в сторону канавы, даже не пригибаясь. Первые пять-шесть пуль попасть в меня вроде не должны, во всяком случае дикарей их артефакты вполне исправно от расстрела в упор защищали, а чем больше времени проведу на открытой местности, тем выше вероятность подвергнуться прицельному и массовому обстрелу. Ведь каждый враг будет думать, будто в еще шевелящуюся цель просто никто не стрелял и постарается лично исправить данную оплошность. — Какого черта они в нас стреляют?! Ты что, этому начальнику охраны перед уходом в кашу плюнул?!

— Да я его видел то только пару раз и издалека! Ай, ё! — Нас накрыли то ли слаженным залпом из нескольких ружей, то ли очень рассеянной автоматной очередью. По счастью, в Афанасия ни одна пуля не попала, а мою одежду снова рвануло в сторону и разорвало, когда сработали дикарские артефакты. Нет, если еще одного шамана людоедов встречу, то наизнанку вывернусь, но поймаю живьем, чтоб показал, как он творит свои поделки! Окажись на моем месте человек в бронежилете — жив бы он может и остался, но из-за неоднократных попаданий скорее всего уже обзавелся бы не переломами, так синяками! — Делать этому уроду по-твоему больше нечего, как со всякими бродягами встречаться?!

Наконец-то достигнув спасительного укрытия, я с облегчением сбросил туда Афанасия и плюхнулся следом, вздымая небольшой фонтан брызг. Пуля ударила туда, где лишь пару секунд назад была моя голова, вздыбив мокрый снег и даже парочку земляных комьев, шлепнувшихся в неглубокий, но весь широкий ручеек. Весеннее солнце стремительно топило сугробы по всему городу, и данному факту я сейчас искренне огорчался вместе с остатками нашего небольшого отряда. Прятаться от обстрела в ливневой канаве, когда там полно холодной воды — то еще удовольствие. Впрочем, лучше уж насквозь промокнуть и замерзнуть, чем поймать башкой или какой-нибудь другой частью тела маленький, но очень горячий кусочек свинца.