Падший (СИ) - Плетнёв Николай - Страница 28

Улыбнувшись этой хитрости, Бос что-то показал жестами. Арет объяснил:

— Бос принимает твой слово. Ты может ходить туда-сюда твой племя. Но если ты не вернуться… Никто и ничто не помочь тебе и они.

На том и разошлись. Даллас взял устаревший терминал в мастерскую. Никто, даже кузнец не рисковал войти вслед за ним. Лишь спустя несколько минут на пороге появился перепуганный Жон. Получив тычок под зад, он кубарем влетел в помещение, едва не опрокинув турбину. Толстяк в диком страхе отполз в угол и принялся перебирать амулеты в руках, бормоча молитвы. Очевидно, его прислали следить за тем, что делает Даллас. Даже к лучшему — зрители не помешают. Даллас подложил под чан с водой щепок и принёс из печи головёшку.

Хоть Жон и не видел первой вспышки, его явно впечатлили рассказы очевидцев. Он жмурил глаза, закрывал их руками, но потом всё равно подглядывал сквозь пальцы. Даллас тем временем занимался делом. Подождав, пока турбина раскрутится, он попробовал языком контакты адаптера. Щипало сильно, но не чересчур. Скорее всего, напряжение не сожжёт батарею терминала. Он как раз держал её в руке, вытащив из корпуса. Надёжная старая техника. Кажется, раньше, до появления небесных городов, такие вещи выдавались военным, и они пользовались устройством в самых сложных условиях.

Даллас нашёл контакты плюса и минуса по рисунку на корпусе аккумулятора и подключил провода от генератора. Хороший знак — ничего не произошло. Не заискрило, не взорвалось, не расплавилось. Даже Жон вытаращил глаза из своего угла. Сколько заряжается такая батарея, Даллас не имел понятия. Он подождал несколько минут, но нетерпение взяло верх. Подумать только! Возможно, он в шаге от разговора с согражданами, от возвращения домой.

Даллас собрал терминал и с трепетом нажал на кнопку включения. На этот раз экран осветился, отобразив поток цифр. С замиранием сердца Даллас наблюдал за процессом загрузки. Хоть он никогда не сталкивался с такими старыми устройствами, принцип их работы не поменялся — процессор, память, хранилище… Текст сообщал об успешном проведении диагностики. И вот, отобразилась статичная картинка со значками аппов. Или, как их тогда называли «приложениями».

Полный радостного предвкушения, Даллас заметил на самом видном месте значок «Связь с базой». Он запустил его, пошло соединение, но… «Сервер не найден» выдала программа спустя пару минут. Даллас похолодел. Снова и снова он запускал соединение, но неизменно натыкался на тот же результат. Он проверил другие значки, но они не представляли ничего примечательного. Только один файл с названием «Дневник Треи» показался интересным. Но слабо заряженная батарея села, и терминал погас.

Выходит, несмотря на невероятную удачу, что это устройство всё ещё работает, усилия оказались напрасными. Уже давно никто на Орионе не ждёт соединения от забытого невесть когда терминала. Серверы отключены, связи нет.

— Не работает, — сказал Даллас Жону. И тот с готовностью помчался докладывать об этом Босу.

Даллас всё же как следует зарядил батарею. Дневник поможет разобраться, что здесь происходило несколько десятков лет назад. Да и организовать альтернативный способ достучаться до небесного города тоже стоило попробовать.

Несколько дней заняло изучение принципов работы радиомодуля. Повезло, что военные терминалы на всякий случай обеспечивали всевозможными инструкциями и документацией. В том числе, как исправлять проблемы в самом устройстве. Используя навыки программирования, Даллас написал простой скрипт, который отправлял разнообразные сигналы по всем радиочастотам. Если хоть один человек случайно проверит эфир, то услышит «СОС» на морзянке, а также координаты, полученные со смартлета и голосовое сообщение от Далласа.

Вот только теперь никто не слушает радио. У всех есть сеть, доступная с любого устройства — от смартлета до репсул. Даллас в своё время увлекался радиотехникой. Ловил сигналы старых спутников, передающих бесполезные теперь сведения о погоде и бесконечных облачных фронтах. Но он не знал никого, кто бы разделял этот интерес. И всё же, надеяться стоило.

Старик, который помнил, как прилетали небожители, отчего-то скоропостижно умер за день до того, как вернулся Даллас. Остальные тогда, — четверть века назад, — были слишком юны или жили в другом месте. Только дневник в старом терминале мог рассказать, что здесь делали орионцы.

Его вела девушка по имени Трея. Она описывала уже знакомое Далласу примитивное сообщество, много и эмоционально писала, как сильно она скучает по своему бойфренду. Пусть он и не обещал её ждать, а потом и вовсе перестал отвечать. Но это её не отталкивало, и она с уверенностью писала, что стоит вернуться на Орион, как всё станет лучше прежнего.

Полезной информации оказалось не так много. Но всё равно Далласу было приятно читать текст человека с близкими ему мировоззрениями. Несмотря на устаревшие слова, то и дело проскакивающие в документе.

Трея писала, что их экспедиция прибыла для обучения малолетних детей. Им прививали культуру и цивилизованное поведение. Лучшим учеником неизменно оказывался один из сыновей Титора. Он аккуратно ел ложкой, считал до десяти, выучил, когда и какие слова вежливости следует употреблять. Она также с большой любовью рассказывала и о других детях, которым преподавала на протяжении двух месяцев.

Ещё девушка записывала переживания о недостаточной помощи Ориона диким племенам. Даллас удивлялся, что такие экспедиции вообще существовали. В школе ему рассказывали, что после Великой катастрофы на земле не выжил никто.

Заканчивался дневник на полуслове. Трея в очередной раз писала обращение к возлюбленному, уверяя, что «сохраняет верность, несмотря на внимание некоторых». На этом записи кончались. Видимо, экспедицию свернули, и Трею увезли домой, почему-то бросив терминал здесь. Даллас раз за разом перечитывал дневник, и надеялся, что у этой девушки с её бойфрендом всё сложилось хорошо.

Глава 14

Даллас, как и обещал, остался в деревне Боса. Каждый день он проверял подключение терминала к Ориону, но ничего не поменялось. Прошло уже два месяца, но на сигнал о помощи не отвечали.

Бос быстро освоил письмо, и теперь между ним и Далласом шла борьба за правописание. Главарь не желал мириться с правилами и знаками препинания. Не понимал, почему некоторые слова пишутся не так, как слышатся. Он выкинул из обихода лишние, по его мнению, буквы, сокращал слова, опускал гласные. Даллас подумал, что если бы он сам учился письму, будучи взрослым, то к грамматике тоже отнёсся не так беспрекословно, как в детстве.

Заданием Боса было писать заметки понятные не только ему. Недолго думая, Даллас предложил рассказать о своём детстве и как он боролся с Титором.

Так выяснилось, что полное имя главаря — Бостон. Так назвала его мать. Они жили вдвоём в пещере, вдали от людей после побега из деревни на болотах. До этого она пряталась с ним на руках в погребе. Младенцы часто кричат, поэтому его мать решилась влить ему в глотку что-то вроде уксуса, чем навсегда лишила его голоса. Зато их не обнаружили воины тирана, хотя он устроил масштабные поиски. Даллас холодел, когда представлял себе эти события, разбирая каракули Боса.

На протяжении всего детства мать постоянно рассказывала, как Титор издевался над ней многие месяцы, как он истязает народ, убивает людей ради забавы. Тиран окружил себя холуями, которые за небольшую подачку унижались и выполняли любую мерзость, что взбредала в голову Титору. Непокорные племена целиком шли под нож. А те, кого угнали в рабство, предпочли бы оказаться среди погибших.

Мать заставляла Бостона тренироваться — оттачивать удары, лазить по горам, бегать и часами стоять в стойках. Заставляла свежевать крыс и разбираться, как устроен организм. Словами она вкладывала ненависть к Титору и его приспешникам. А когда мальчик подрос, они пошли на рынок. Там она узнала соратника Титора. Тот как раз искал свежего мальчика для утех, и ему на глаза попался Бостон. Вот только он не подозревал, что у этого молчаливого мальчика за поясом нож, и он точно знает, куда его воткнуть, чтобы человек бесшумно умер, не привлекая внимание охраны.