Падший (СИ) - Плетнёв Николай - Страница 12

— Раньше ведь в хоккей играли люди. Интересно, почему теперь только роботы?

— Да что тогда была за игра? Два часа возили шайбу от борта к борту. Сложные правила, защита, нападения. Я смотрел старую тридэшку — представь, двухмерную ещё, — чуть не уснул, так и не дождался первого перерыва. И при этом люди с детства учились, постоянно тренировались, ездили на соревнования, участвовали в турнирах. Как они соглашались — не понимаю. Да и опасно это. Даже в те скучные времена случались и травмы, и смерти на льду. Сейчас такое было бы вне закона. Ох краш, нам забросили…

Гул на арене озвучил это событие, хотя Даллас не понял, что произошло. Скорпионцы подняли клешни кверху, имитируя радость. Игра продолжилась, и Даллас выяснил у Джеффа, зачем роботы покидают площадку через дверцу в борту и тут же спрыгивают обратно на лёд. Так они имитировали смену хоккеистов на запасных. Это правило ввели, когда первые роботы играли с живыми людьми и превосходили их в основном потому, что не тратили время на смену состава из-за усталости. Традиция сохранилась, хотя роботам даже не на кого было меняться — все шестеро находились на поле.

Несколько раз хозяева арены — то есть, Смертоносцы, раскрашенные в зелёно-красные тона, приближались к тому, чтобы сравнять счёт, и арена в унисон выдыхала от напряжения. Джефф увлёкся игрой, а Даллас подумал, как мало общих интересов у них осталось.

В детстве они вместе ходили в мастерскую центра развлечений, конструируя модели городов из нанопластика. Когда друзья работали вдвоём, проект выходил грандиозным и продуманным. Из податливого материала Даллас лепил людей, телеги и запряжённых в них свиней — вымерших домашних животных, а Джефф мастерил хижины и крепости. Правда, они редко доводили начатое до конца. Джефф обладал неприятной особенностью — он любил приврать, как и пообещать впустую.

Однажды они мастерили модель замка, занявшую почти целый стол. Стены и башни отняли много времени, но смотрелись величественно, прямо как на пикчах в «Цивилопедии». Уже почти всё было готово, не хватало лишь цепочки для откидных ворот. Джефф пообещал принести из дома подходящую, но когда Даллас пришёл в мастерскую на следующий день, выяснилось, что доделывать ворота не придётся. Ночью их крепость разрушили неизвестные. От досады восстанавливать модель не поднимались руки. Кто сломал постройку, Даллас догадался, но обиды не держал. С Джеффом, несмотря на недостатки, было довольно интересно.

Когда друзья стали старше, они часто рассуждали о будущем. Строили планы переехать в Большую Медведицу и открыть там лабораторию кибернетики. Джефф утверждал, что близок к изобретению новых носителей информации, которые перевернут мир с ног на голову. Ему не хватало лишь курса анатомии, чтобы начать эксперименты по вживлению чипов в голову. Это позволит расширить возможности мозга, конвертировать информацию в двоичный код и разработать интерфейс для хранения воспоминаний и мыслей в сети. А там недалеко и до создания копии личности, что, по сути, означает бессмертие.

Да, фантазия у Джеффа была столь же бурной, сколь и глобальной. Жаль, что претворять идеи в жизнь ему всегда мешала неусидчивость. Он никогда не посвящал себя одному делу надолго. Занявшись анатомией, тут же её забросил, увлечённый новой идеей, для чего ему понадобились знания о химии. Но и в этой сфере он не задержался, делая вид, что на учёбе ему не дадут больше информации, чем у него уже имеется.

И всё-таки он во многом помогал Далласу, который не так быстро схватывал информацию, когда, например, изучал курсы физики. Джефф легко подставлял формулы, моделировал опыты. Точнее, делал наброски к ним. Он путанно объяснял суть, а Даллас кропотливо завершал задание, готовясь к экзаменам на квалификацию инженера.

После очередного амбициозного проекта, задуманного Джеффом, Даллас даже углубился в изучение приводов и микросхем. Идея заключалась в сооружении дополнительной пары механических рук. Гораздо удобнее управляться, например, с гироциклами и поедать при этом чипсы, имея дополнительные руки. А в драке железные конечности с тремя когтями оказались бы и вовсе незаменимы. Конечно же, дело не пошло дальше рисунка четырёхрукого человека, избивающего оппонента без дополнительного технического оснащения. Но у Далласа завертелись в голове идеи, он заинтересовался механикой, нашёл в центре досуга конструкторы, из которых мастерил машины и манипуляторы.

А Джефф тем временем увлёкся музыкой. Сходил на два занятия игры на синтаврах, забросил их, сказав, что этот инструмент не способен воспроизвести настоящий звук. Раздобыл гитару, но при Далласе ни разу на ней не поиграл. Он даже сколотил рок-группу, но их деятельность ограничилась ролами с репетиций, от которых хотелось поскорее сдёрнуть микробудсы.

Не проходило ни дня, чтобы они не виделись. Гуляя по городу, Даллас выслушивал новые идеи Джеффа, порой опуская его с небес на землю, а иногда и развивая фантазию. Они мечтали поскорее вырасти и переехать в столицу. Им казалось, что только там жизнь кипит, а в их родном Орионе тухлое болото.

Когда Даллас поставил цель получить квалификацию инженера, он посещал множество курсов, времени на развлечения и друзей почти не оставалось. Джефф реагировал на недостаток внимания негативно. Он больше хвастался, рассказывал, что скоро уедет с рок-группой на гастроли по нескольким городам (это, конечно же, было неправдой). У него появились странные знакомые, про которых он только и говорил, когда старым друзьям всё-таки удавалось встретиться. К ним относились и шумные ребята, сидящие слева от Джеффа. Место одного из них и занял Даллас.

Игрок «Скорпионских жал» применил нечестный приём. Он выстрелил шайбой из специальной пушки, спрятанной под кожухом. Снаряд пронёсся мимо вратаря, пробил сетку ворот и воткнулся в борт, оставшись торчать там наполовину. Всё это попало на камеры. Снова и снова возмущённым зрителям демонстрировался повтор этого трюка. Зал наполнился негодованием и свистом, на лёд полетели бутылки из-под «Копси», скомканные фанатские шапки и прочий мусор.

Робот, выступающий за домашнюю команду, подъехал к нарушителю правил и несильно толкнул его в грудь. Скорпионец ответил, наш двинул сильнее. Подъехали остальные механические участники «игры», и начался мордобой. С железным лязгом роботы мутузили друг друга, устраивая кучу малу. Порой, когда все андроиды валились на лёд, двое из них выезжали на свободные участки и демонстрировали акробатические номера — перекидывание соперника через голову, удар его шлемом об лёд, раскручивание оппонента за ноги с перебрасыванием за борт.

Зрители, а с ними и Джефф, повскакивали с мест, подбадривая бойцов. Они устроили оглушительный гвалт, ликуя после каждого мощного броска, выбивающего сноп ледяной крошки с поверхности. Игра с шайбой, похоже, закончилась.

Как по команде хоккеисты схватили клюшки и пустили их в ход, лязгая по корпусам соперников. Отброшенный в сторону вратарь команды гостей вдруг вскочил на ноги и продемонстрировал манипулятор со свисающим шипастым шаром на цепи. Он принялся махать оружием, разбивая корпуса «Орионских Смертоносцев». На льду чёрными пятнами растекалось масло.

Зрители хватались за голову. Казалось, они действительно верят, что происходящее на льду не постановка. Количество прилетевшего на арену мусора превысило мыслимые пределы. Даллас с болью смотрел как роботы — чудо инженерной мысли, которые могли бы приносить пользу, уничтожаются жесточайшим образом на потеху толпе.

Когда казалось, что команда хозяев обречена, из-за борта выскочил капитан зелёно-красных с бензопилой вместо кисти. Он подкатился к машущему булавой роботу и последовательно отрубил тому обе руки и голову. Ведущий громогласно объявил орионскую команду победителем. После нескольких приветственных жестов в сторону толпы роботы уехали, оставив лежать на грязном льду сломанных товарищей и недругов. И шоу закончилось.

Джефф со своей компанией, поедая «МакБургеры» в забегаловке, бурно обсуждали только что увиденные события. А Даллас думал, как меняются люди и их интересы. И задавался вопросом, что же он здесь делает.