Найди меня, мой принц (СИ) - Островская Ольга - Страница 10

А дальше я впервые наблюдаю проявление той самой магии. Целительница подходит ко мне, протягивает надо мной руки, и они вдруг начинают самым настоящим образом светиться. Не знаю, как мне удалось не выпучить глаза, наблюдая эту иллюминацию.

— Зачем вы принимали снотворное посреди дня? — подозрительно интересуется светящаяся тётка.

— Чтобы спать? — вскидываю удивлённо бровь. Нет, ну что за глупый вопрос? Хотя… снотворным даже в моём мире травятся. Ага. Делаем честные-честные глаза. — Мне надо было успокоиться, отдохнуть.

Не знаю, почему, но движимая странными инстинктами я приподнимаюсь на локтях, пристально смотря в нахмуренные глаза целительницы.

— Это ведь хорошо, что я успокоилась. Её высочество Тамира довольна. Нет разницы, как я это сделала. Правда ведь?

А она вдруг как-то заторможено кивает, не отводя от меня взгляд.

— Правда.

— Вот и хорошо. А в остальном, я полностью здорова. Ты же видишь, — настойчиво и уверенно произношу, буквально чувствуя, как исчезают последние её сомнения.

— Вижу, — подтверждает женщина. Я же улыбаюсь довольно и откидываюсь обратно на подушки, отпуская её взгляд.

Что это на меня за озарение нашло, интересно? Та самая магия Убеждения? Целительница растеряно ведёт головой, смотрит на свои руки, потом на меня. Бормочет что-то про то, что я здорова и спокойна, а это хорошо. И неспеша удаляется, сопровождаемая брошенным украдкой удивлённым взглядом Гапки.

— Госпожа… — неуверенно приближается ко мне няня, когда мы остаёмся одни. Вот только в глаза явно опасается смотреть. — Ваша магия… она стала значительно сильнее?

Это звучит не сколько вопросом, сколько утверждением. А я, вздохнув, принимаю решение, неизбежное в моём случае. Сидя взаперти, с подготовкой успешного побега справиться проблематично. И это ещё мягко говоря. Мне точно не помешает помощь и союзник в этом непростом деле. А вариантов, кроме Гапки, больше и нет. К тому же меня беспокоит тот момент, что мой побег может стать приговором для верной служанки. С этим надо что-то решать. Может действительно отправить её в эту, как её там… В общем, куда она там собиралась пешком идти, чтобы помощи для Мирэн просить. Как бы там ни было, мне нужна помощь, а значит, придётся раскрыть часть своих карт.

— Да, Гапка. Стала. Когда я… чуть не умерла, мне приснилась Богиня, — признаюсь я, осторожно подбирая слова. Старушка вскидывает на меня потрясённый взгляд. Но я не замечаю в нём сомнений в моём здравом уме, наоборот в нём загорается благоговение. — И она сказала мне искать убежище в Обители Праматери. Ты знаешь, где этот Храм?

Няня ахает, вскинув ладонь к лицу. От потрясения даже оседает как-то обессиленно. Боясь, как бы пожилой женщине не стало плохо, резво вскакиваю и помогаю ей присесть на кровать, сама устраиваясь напротив.

— Праматерь Великая, как же я сама, дура старая, не додумалась, — выдыхает она. — Конечно. Это единственное место в стране, где женщина может укрыться от мужской власти, вверив себя Богине.

— И что, даже принц свою дочь оттуда забрать не сможет?

— Даже король, госпожа. Великая Праматерь нашего мира выше их всех. Хотя в Босварии и чтут больше её сыновей, — поджимает губы Гапка. — Там вы действительно сможете укрыться. Но это далеко. Даже на лошадях. А вы ведь не умеете верхом.

А вот тут я едва удерживаюсь от ироничного смешка. Слышал бы кто-нибудь из моих знакомых, что лучший берейтор нашего конного клуба Рамина Романова да не умеет верхом ездить, точно бы рыдать от хохота начал. А Мирэн, значит не умела. Ничего. Научим.

— Значит, я должна туда попасть, — констатирую очевидное. — Разузнать бы дорогу.

— Это не проблема, госпожа Мирэн. Я когда-то давно, задолго до того, как пришла служить вашей матери, ходила с паломниками в Обитель Праматери. Моя дочь тогда очень болела, и никто из целителей, которых мы могли себе позволить, не мог её вылечить.

— Богиня исцелила её? — сглатывая, интересуюсь я. Хочется верить, что так.

— Да. Я готова была на любую жертву ради спасения моей Тамиты. Но Настоятельница Обители сказала, что, когда моя дочь вырастет и войдёт в дом к мужу, я должна буду пойти в услужение к жене принца. А потом стать няней её дочерей и дать им всю любовь, на которую способна. Это и будет моей платой за её дар. Я так и сделала. Так и стала няней сначала вашей сестры, а потом и вашей. И сейчас всё сделаю, чтобы помочь вам сбежать.

Вскидываю на старушку глаза, а она смотрит с такой любовью, что до слёз пробирает. Понимала ли Мирэн, насколько преданна ей эта женщина? Думаю, да. И скорее всего, воспользовалась этим, чтобы заставить старушку принести отраву. Понять могу… но… нет, не могу.

— Спасибо, няня. Я пока не знаю, как. Но обязательно придумаю способ вырваться отсюда. И сделаю всё, чтобы ты из-за моего поступка не пострадала, — поддавшись порыву, обещаю я, обнимая старушку. И пока она растроганно не расплакалась, бодро интересуюсь. — Как думаешь, можно мне уже поесть, после… снотворного, или пока не стоит?

Конечно же Гапка не может оставить свою девоньку голодной. Так что вскоре мне приносят обед. А потом я заявляю, что хочу побыть одна, и принимаюсь тщательно изучать свою клетку. Особенно меня интересуют, окна и балконы. Надо же увидеть, откуда мне лезть придётся.

Тайрэн

Чувствую себя зверем в клетке.

Эту ночь я вовсе не ложился спать, здраво опасаясь, что во сне могу нарушить запрет Богини, а это означало бы рисковать её милостью, от которой зависит жизнь Рами. Потому и провёл ночь в Департаменте, решив потратить это время с пользой. Всё-таки это лучше, чем надираться и крушить кабаки. Ко мне ожидаемо присоединились Корин с Камэли, которые сейчас оба маются в отпуске, и мы с друзьями весьма плодотворно провели время, сначала в архиве, изучая старые интересные материалы, а потом раскалывая главного подозреваемого в деле о нашумевшем в последнее время похищении девушек, которого как раз задержали.

Точнее недоноска с особым энтузиазмом и фантазией допрашивала Мэл, а мы с её братом лишь со стороны наблюдали за тем, как здоровый мужик, заикаясь, зеленея и бледнея, вываливает всё что знает, и что не знает тоже. После чего сие милое и одновременно жуткое белокурое создание, являющееся моей подругой детства, с лучезарной улыбкой заявило, что, пожалуй, с разведкой завяжет, потому что тут интересней. Я в принципе давно подозревал, что с Департамента она ушла неохотно и только потому, что брата, желающего попробовать себя на новом поприще, одного не хотела бросать. Близнецы Сатори, племянники герцога Гиерно, талантливейшие маги и сильнейшие боевики, ещё с Академии стали постоянным предметом спора между родным дядей, главным безопасником Сэйнара и графом Россаром, главой разведки.

— Рэн, ты домой? — поинтересовался Кор, когда мы утром доложились Гиерно о полученных сведениях.

— Да, — киваю я. — Я сегодня нужен отцу на переговорах с босварийцами.

— Я слышала от Скар, что принц Корим лично прибудет, и даже обещался в гости к ним зайти, — с преувеличенно незаинтересованным видом произнесла Мэл, шагающая впереди. Мы с Корином за её спиной переглянулись, но дружно промолчали. О первой любви нашей Колючки нам обоим было известно. Правда сама она это чувство упорно отрицала, фыркая и заявляя, что босварийки дуры, раз позволяют собой так помыкать. Особенно её возмущал факт наличия у принца наложниц. То что у большинства аристократов Босварии они есть, Камэли явно задевало меньше. Но когда Корим семь лет назад женился на принцессе из Кранады, она с неделю ходила злая, как оса. А потом как-то успокоилась и больше про принца не упоминала. До недавнего времени.

— Он правда окончательно расторг брак? — обернулась и посмотрела на меня Мэл.

— Да. Храм подтвердил их обоюдное желание расстаться. Для рода Босвари лишь рождение ребёнка делает брак нерасторжимым, а наследника принцесса Инира ему, как вы знаете, так и не родила.