Изгнанница Муирвуда - Уилер Джефф - Страница 68

Он выплюнул смешок. В глазах его Майя прочла презрение — презрение человека, нарушившего все свои клятвы.

Майя знала, что будет дальше. Знала, какие слова она произнесет. Лишь одно аббатство манило ее, аббатство, в котором скрывалась ее изгнанница-мать. Аббатство Муирвуд.

«Это сон, это сон!» Это был обман, уловка. Майя сжала зубы. Сила росла в ней как волна, гнев и ярость вспышкой осветили разум. Она должна спасти Кольера. Она должна проснуться.

«Скажи это! Скажи!»

— Нет! — закричала Майя.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Ассиника

Мир пошел трещинами и рассыпался, как разбитое зеркало.

Острые осколки падали дождем, и Майя вновь могла видеть, слышать, дышать. Она снова была собой, и тело подчинялось ей, а разум был ясен и остер. Она осознала, что идет по коридору, устеленному бархатным ковром с золотыми кистями, окруженная дохту-мондарцами. В воздухе висел тяжелый аромат древних благовоний. Коридор освещали яр-камни, все разные, установленные на мраморные постаменты. Сопровождавшие Майю люди были вооружены мечами с рубинами в рукоятях, но вовсе не потому, что боялись, как бы Майя не сбежала. То был королевский эскорт, и рядом шагал сам Корриво, а край золотого платья тихо шуршал, касаясь ковра.

— Прошу прощения? — недоуменно приподнял брови Корриво. — Вы желаете отложить коронацию? Однако я полагал, что возложение короны должно состояться сразу же после того, как вы прибудете в Несс. Вскоре начнется сезон штормов, связи с другими королевствами будут прерваны, а потому необходимо, чтобы слухи о вашей коронации разошлись как можно быстрее.

Майя понятия не имела, о чем он говорит. Впрочем, ничего не зная о событиях, предшествовавших этим словам, она догадывалась, что завладевшее ею существо еще несколько мгновений назад вело разговор с дохту-мондарцем.

Желая поддержать госпожу, он положил руку ей на плечо — левое плечо, — но стоило его ладони коснуться татуировки, как та вспыхнула огнем, и разум Майи вновь начало заволакивать пеленой.

Она стряхнула его руку и остановилась, боясь упасть.

— Мне надо сесть, — почти испуганно сказала она.

— Как прикажете, — согласился Корриво. — Ваши комнаты вот здесь. Я надеялся, что вы покажетесь людям в зале для аудиенций. Конечно, если коронация будет отложена, пойдут слухи. Не желаете ли освежиться? Я прикажу, чтобы принесли вина… или сидра?

Майя помотала головой.

— Отведите меня в мои комнаты.

По краям зрения клубились дымные тени. Сдерживая одолевавшую ее тошноту, Майя сжала губы и проследовала за Корриво в соседний коридор.

Стены были сложены из потемневшего от времени дерева, украшенного гладкими резными узорами, походившими на невиданные руны. Серебряные дверные ручки, плод трудов искусных чеканщиков, были увиты тонко сработанными змеями. Идти пришлось не слишком долго, однако за это время Майя предприняла попытку овладеть собой и отвоевать собственный разум.

«Оставь меня в покое!» — приказала она, не размыкая губ.

«Мы — единое целое, дочь моя. Мы — единая плоть. И ты мне очень нужна».

— Извольте, — елейно проговорил Корриво, вставил в дверь ключ и открыл замок, жестом приказав сопровождающим остаться в коридоре.

Майя украдкой смерила его взглядом: начищенные сапоги, безупречно сидящая черная рубаха с расшитым золотом воротником, в котором сверкал огромный сапфир, пышное белое жабо, щегольски подстриженная бородка. Корриво жестом пригласил Майю войти.

— После вас, императрица Марсиана.

Она грозно сверкнула глазами, но сердце грохотало у нее в груди, когда она вошла. Что делать дальше? Как будто она в лодке, которая отошла от пристани, но весел в ней нет. Остается только цепляться за борт и держаться крепче, отдавшись на волю течения.

Комната оказалась высокой, в два ее роста, с великолепным куполом, покоившимся на толстых деревянных столбах. По стенам располагались три очага с яр-камнями; Корриво взялся за кистрель, и в очагах заплясал огонь. В центре комнаты расположился изящный полированный стол на толстых, резных, будто колонны, ножках. За этим столом могли бы свободно рассесться полтора десятка человек — для них были приготовлены позолоченные стулья. У окна высилась кровать под пологом — огромная, укрытая тяжелыми шторами и драпировками. Имелось и некоторое количество резных шкафчиков, ваз с фруктами и цветами, крючков и вешалок, а также бескрайних ковров и одеял.

Небо за окнами было совершенно черное, черней эбенового дерева. В этот час вселившийся в Майю демон был сильнее всего. В отчаянии девушка припомнила, что в Нессе дни коротки, а солнце встает редко. Страна эта лежала так далеко к северу, что солнце большую часть года оставалось за горизонтом, а единственным источником света в холодные долгие зимы служили луна и звезды.

Воистину прекрасное обиталище для Бесчисленных. А они были тут повсюду: скулили, лезли мордами, ластились к госпоже и повелительнице. Исходившие от них чувства заставили ее содрогнуться. Месть. Расплата. Жажда крови. В этой буре Майя казалась себе жалкой искрой — искрой, которая может погаснуть в любой момент.

— У вас взгляд… изменился, — произнес Корриво, барабаня себя по подбородку.

Он указал на мягкое кресло, предлагая отдохнуть, но Майя знала, что стоит ей сесть, лечь или хотя бы просто на миг остановиться, как она вновь рухнет в беспамятство. Лед под ее ногами был так тонок, а подо льдом поджидала жадная стылая бездна.

Она не знала, сколько еще сможет удерживать сознание, а значит, действовать надо было быстро.

— Где Великая Провидица? — спросила Майя, стараясь, чтобы голос звучал как можно более повелительно.

Корриво скривил рот.

— Вы желаете убить ее сразу же? Меня это не удивляет. Мастонам это, конечно, не понравится, однако казнь останется тайной как минимум до конца зимы. Вы желаете, чтобы ее привели… сюда? Или, возможно, хотите спуститься в темницу?

— Приведите ее сюда, — приказала Майя, чувствуя, как ей становится тяжело дышать.

— Как прикажете, — ответил Корриво, подошел к двери и отдал приказ.

Победа, звенело у Майи в душе. Девушка сжала руки, чтобы не выдать своих чувств.

— Вы все еще с нами, ваше величество? — спросил Корриво. — Вы встревожены. Ваши руки… Простите мою дерзость, но я всегда подмечаю такие вещи. Что, она все еще… сопротивляется?

Потирая ладони, Майя зашагала по комнате, разглядывая все вокруг, лишь бы только отвлечься. Роскошное убранство помещения превосходило всяческое воображение, уступая даже пышности королевского двора Комороса. Каждая вилка, каждая тарелка, каждый клочок ткани были неповторимы и стоили целое состояние. В комнате было невероятно чисто. Дохту-мондарцы гордились своим богатством и не гнушались выставлять его напоказ. За одной из дверей обнаружилась терраса. Майя подошла к закрывавшему ее стеклу, и взгляду ее предстали раскинувшиеся внизу сады, украшенные каменными статуями, и причудливо подстриженные кустарники, которым, по всей видимости, были не страшны здешние морозы.

— Желаете взглянуть? — произнес у ее уха голос Корриво. Запульсировал Исток, и яр-камни в саду вспыхнули ярким светом. Майя отшатнулась и прикрыла глаза. На смену ночной тьме пришло предрассветное весеннее утро. Прекрасные, искусно устроенные сады перетекали один в другой, соединялись лестницами, изобиловали беседками, скамьями и статуями, очень разными, но неизменно великолепными.

— Верные много лет подряд собирали все самое лучшее, — произнес Корриво. — Все это привезено из павших аббатств всех семи королевств. Своих ремесленников у нас нет, но результат, по моему мнению, достигнут впечатляющий. Ваши смиренные слуги всегда готовы услужить вам, императрица.

Он улыбнулся волчьей улыбкой.

— Как долго мы искали женщину достаточно сильную и достаточно молодую, тело которой могло бы стать вместилищем вашего древнего духа, а когда нашли, пришлось изрядно потрудиться. Что до консорта, то ваш выбор вполне приемлем, однако король Дагомеи может оказаться чересчур юн и порывист. Вы чрезвычайно дальновидно привязали его к себе кистрелем, однако вскоре этот юноша перестанет быть нам полезен, не так ли? Он ждет вас в комнатах для гостей.