Изгнанница Муирвуда - Уилер Джефф - Страница 56

— Нам-то что с того?

Майя вздохнула.

— Через два дня нас будут ждать в порту Ростика. Там будет корабль.

— Корабль? А корабль-то у тебя откуда, госпожа моя? — недоверчиво поинтересовался Джон Тейт.

Объяснять, что связывает ее с Финтом Кольером, Майе не хотелось, поэтому она промолчала и принялась выбирать из волос снежинки, но потом все же спросила:

— Куда пойдем?

Джон указал топором вниз по склону.

Из долины поднимались, взбираясь вверх по склону, исполинские сосны и кедры, между которых терялась идущая вниз тропа. Деревья были в снегу, ветви их поникли, однако здесь, внизу, бураны случались редко и тучи приносили чаще дождь, нежели снег, и потому деревья были зелены и крепки.

— Не нравится мне, как тут все выглядит, — проворчал Джон Тейт, стоя на уступе и рассматривая ныряющую в лес тропу. — Засаду устроить — раз плюнуть. Мы будем как на ладони, а их увидим, только когда будет уже поздно.

Охотник почесал шею и стал разглядывать тропу так и эдак.

— Зато и мы в лесу можем спрятаться, — заметила Майя. Ей очень хотелось развести костер и согреть руки и ноги. Одежда, даром что многослойная, грела плохо, и девушка дрожала. Однако Джон Тейт был прав — врагам проще всего спрятаться в роще.

Джон покачал головой, поцокал языком:

— Давай-ка вернемся и спустимся в другом месте.

Они снова полезли в гору, и слой снега у них под ногами становился все толще. Майя отчаялась согреться. Но не успели они пройти и сотни ярдов, как Аргус зарычал, заскулил и принялся бегать взад-вперед по тропе, нюхая воздух. Уши у него встали торчком, взгляд был устремлен вперед.

— Не повезло, — сказал охотник. — Попались мы, — и тоже понюхал воздух. — Идут за нами. Тогда уж лучше в лес. Только не по этой тропе. Побежим своим путем, так легче спрятаться. Надо добежать до леса. Попадемся им на склоне — это уж верная смерть.

Майя ощутила приступ жара.

— Поняла.

Они бросились бежать вниз, но не по протоптанной уже тропе, а по свежему снегу. Склон был крут, однако глубокий снег надежно держал башмаки и не давал людям скатиться вниз. Комья плотного снега сыпались у них из-под подошв и катились по затянутому белым покрывалом склону. Аргус бежал следом, и в горле у него билось рычание.

Откуда-то сверху затрубил охотничий рожок. Майя оглянулась и увидела в распадке людей. Снова пропел рожок, и из леса ниже по склону ему ответил другой.

— Не медлить! — рявкнул Джон Тейт, который шел первым, торя путь. Преследователи были далеко, однако они бежали по оставленной путниками тропе, и расстояние между ними быстро сокращалось.

— Много? — спросил Джон.

Оглянувшись через плечо, Майя насчитала по меньшей мере дюжину. Ни формы, ни знаков различия на людях не было — только меховые плащи и шляпы.

— Слишком много, — выпалила она. — Бежим!

Чем дальше, тем больше было снега, тем сильней он мешал двигаться. Из рощи внизу высыпали люди. Пропел рожок, ему ответили сразу с нескольких сторон. Темные тени с хрипом и рычаньем рвались вниз по склону, удерживаемые лишь поводками. Охотничьи собаки!

— Ах ты ж, — выругался Джон Тейт. Он бежал как по ниточке, прямо к лесу, но Майя видела, что они не успеют. Преследователи были быстрее — они неслись по утоптанному снегу и не проваливались. Сверху и снизу перекрикивались люди, голоса их смешивались с лаем собак. Аргус рычал и огрызался, но он был один, а их было много. Из лесу выехали всадники и поскакали к распадку, перекрывая путь беглецам. И весь этот отряд поджидал их в лесу!

— Ну и каша заваривается! — воскликнул Джон Тейт, вытирая лицо. Голос у него стал каким-то тонким. Охотник оглядывался и тяжело дышал. Он убрал топорик, извлек лук, уже снаряженный, и поправил колчан, чтобы легче было дотянуться.

Майя оглянулась. Из-под ног бегущих вниз солдат катились комья снега и льда. Ноги взбивали снежную пелену. Майя посмотрела вниз. Здесь шла настоящая охота, и дичью для охотников были они с Джоном.

Замерзшей рукой Майя зачерпнула горсть снега. Снег переливался, красиво преломляя солнечный свет. Солдаты переговаривались на гортанном языке, изобилующем кашляющими звуками и незнакомыми окончаниями. Майя не знала отландского, но безошибочно опознала его грубое звучание. Сияние снега в ладони дало ей ответ. Снег тает. Снег — это вода. Воду приносит буря. Майя может командовать бурей. Она — повелительница бурь.

Кистрель вспыхнул, источая магию. Он не касался кожи, и все же его жар достигал тела. Немыслимая сила, невыразимое торжество были почти непереносимы. Никто не смеет охотиться на Майю. Что они о себе возомнили, эти люди с их глупыми дворнягами? Она встретила испуганный взгляд Джона Тейта и поняла, что глаза ее светятся серебром.

— Нет, Майя! Нет! Не давайся!

Он схватил ее за руку и потащил было за собой, но вспыхнувшая в ней сила пылала тысячью свечей, разгоняя мороз. Майе снова было тепло. Она сама была огнем. Она чувствовала страх Джона Тейта, запрятанный глубоко внутри, бурлящий, как чайник, — и она убила этот страх, задула, словно лучину.

Она уже чувствовала сеть, которую плели дохту-мондарцы. Почуяв ее магию, они бросились на нее, чтобы смирить и связать колдунью. Оказавшись достаточно близко, они сплетут свои воли воедино и сделают из них клетку, которая не даст Майе воззвать к Истоку. Майя хищно улыбнулась, повернулась к горам и воздела руки. Дрожащие от натуги пальцы жадно впивались в небо. Резко сжав кулаки, она рванула невидимую добычу вниз и прижала к груди.

Горы сотряс грохочущий стон.

Земля содрогнулась, и люди стали падать — все, кроме Майи. Раздался новый шуршащий звук, похожий на дыхание великана. И тут с горы вниз покатился снег, огромные комья снега и льда. Лавина шла волной, и волна эта, широкая и неумолимая, катилась прямо на них.

Майя, Джон Тейт и Аргус снова побежали к лесу.

И сверху, и снизу доносились крики ужаса. Горы грохотали, и в этом грохоте можно было оглохнуть. Серые юбки Майи были пропитаны водой, облеплены снегом, они мешали, но Майю переполняла сила и власть. Усталости она не замечала. Теперь она прокладывала путь, а Джон Тейт и пес шли по ее следам. Удивительным образом снег стал ее частью. Куски льда трескались, разбрасывали осколки, разрывали снег, оставляя за собой широкую тропу. Беглецы бежали изо всех сил. Невероятная волна льда катилась за ними по пятам. Солдат наверху больше не было: снежный вал унес их, заживо похоронив в своей толще.

Далеко внизу ржали обезумевшие лошади, а солдаты сломя голову бежали в лес, надеясь укрыться от катящейся с гор смерти.

Нечеловеческим усилием Майя попыталась взять себя в руки. Как легко оказалось утратить над собой контроль, как тяжело вернуть его. Она пребывала в сознании, она видела все происходящее, но видела как будто издалека, как будто это не имело никакого отношения к ней. Это было то самое чувство, что владело ею в келье Альдермастона — чувство, что она не здесь. И Майя боялась, как бы опять не причинить боль человеку.

— Не успеем! — воскликнул Джон Тейт, цепляясь за Аргусов кожаный ошейник.

За спиной у них ревела лавина. Роща была уже совсем близко. Солдаты прятались за деревьями, кто-то отчаянно карабкался на сосну, цеплялся за гибкие ветки, стремясь забраться повыше. Но все было тщетно. Лавина накатывалась на них грозовой тучей, морским штормом, поднималась все выше, выше, выше деревьев, выше разбросанных тут и там камней и дрожащих за ними людей.

Адский гул лавины за спиной был стократ страшнее любых страхогорищ. Беглецы уже почти достигли деревьев, и тут на них обрушилась белая смерть. Пытаясь схватиться за Майю, Джон Тейт взмахнул рукой, но ледяной поток отбросил его в сторону. Белое облако подхватило девушку, швырнуло ей в лицо комья снега и понесло вперед, в рощу, в толще белой стены снежного прибоя.

Майя оказалась в самой толще этой стены, лицом вниз. Вокруг было белым-бело. Темная часть ее души торжествовала, упиваясь страшной гибелью всех тех, кто посягнул на ее свободу. Толстый снег был уютен, словно одеяло. Она была совершенно спокойна и испытывала небывалую ясность восприятия. Снег глушил звуки, и Майя парила в совершенной тишине.