Капитан Пересмешника (СИ) - Вольная Мира - Страница 75

— Несколько оборотов погоды не сделают, — волк стоял ко мне спиной, скрестив руки на груди.

— Оборотень, последний раз предупреждаю, не беси меня! — огрызнулся эльф. — Ты без году суман в пиратах…

— Что-то случилось? — спросила, оглядывая хмурые лица живописной троицы. Наг с эльфом, махая руками, что-то доказывали упрямо поджавшему губы волку, Тивор повернул голову ко мне и улыбнулся, но с места не сдвинулся, я прошла к кострищу и устроилась на бревне, все еще ожидая ответа.

— Кали, в четырех днях пути отсюда водные драконы заметили чужой корабль, он идет к Шагару, судя по описанию, — это «Фантом».

— Твою ж… — только и смогла процедить я сквозь зубы. — Тигры знают?

— Считаешь, они сунутся в деревню? — озадаченно нахмурился канонир.

— Сунутся, не сунутся, какая разница? На этом берегу мы как на ладони… — я оборвала себя на полуслове, погрузившись в мысли. Что ж штормит-то со всех сторон?

— Ты хочешь дать бой? — наклонился ко мне Тивор.

— Не хочу, но придется. Что ж эта тварь никак угомониться-то не может?! — всплеснула руками. — Ублюдка интересует в первую очередь мой корабль, ему не резон портить Ника. Понимаешь, куда клоню?

— Он постарается перебить нас, — нахмурился волк, — пока мы на острове.

— В точку, — опустился рядом со мной на бревно Сайрус.

— Ты говорила, что на Шагаре нам ничего не грозит?

— На той стороне острова, где территория тигров, действительно не грозит, но сейчас мы здесь. Это вотчина Ватэр. Калеб, Змеи не сказали, сколько пиратов на «Фантоме»?

— Ты же их знаешь, — покачал головой квартирмейстер. — Но думаю, Никар подготовился. Нас мало. Тигры вмешиваться не будут.

— А если обратиться к богине? — выгнул бровь, оборотень.

— И что она потребует взамен, за свою помощь? — криво усмехнулся Калеб. — Еще один долг? Нет уж, благодарю покорно.

— А кто говорил о помощи? — также криво усмехнулся Тивор. — В ее же интересах сделать все, чтобы вы остались живы, чтобы осколки были собраны.

— Тивор, — покачала головой, — ты мыслишь не теми понятиями, она как была когда-то ведьмой, так ведьмой и осталась. Можно разве что попробовать договориться с сиренами, но тоже чревато. Эта братия еще хуже, чем их богиня. Придется идти так, — подвела я очевидный итог.

— Не обязательно, — задумчиво протянул Тивор. — Достаточно будет просто обмануть.

— Каким образом? — упер руки в бока наг.

Я смотрела в ехидные, лукавые глаза волка и, кажется, начинала понимать, куда он клонит.

— Калеб, а кто нас слил? — склонила я голову к плечу.

— Рид? — сощурился оборотень.

— Он у тигров в клетке, это не возможно по определению.

— Остаются лисы и кто-то из своих, — Сайрус вскочил на ноги, принялся ходить взад вперед. — Надо обыскать каюты и домики, — поморщился он.

— А тигры? — продолжил перечислять Тивор.

— Нет. Им нет смысла сдавать нас Никару, от Ватэр они тоже не в восторге, все-таки им приходится делиться с ней территорией, — ответил вместо меня Калеб.

— Значит, остается кто-то из своих и лисы, — подытожила я. — Ищите, если до завтрашнего вечера ничего не найдем, нам все-таки придется дать бой, — Тивор вдруг поднялся на ноги и ушел в шатер. Калеб и Сайрус тоже собирались уходить. Я взяла в руки остывшую кружку с отваром и сделала несколько глотков.

— Если что-то найдем, мы пришлем тебе вестника, — сказал Калеб. — Но Кали, ты уверена, что…

— Уверена, — оборвала я эльфа, не желая слышать его предположений. — Тивор — видимо, действительно моя пара, — тихо закончила я. Квартирмейстер и канонир замерли, как вкопанные, я пожала плечами. Ничего объяснять или убеждать их не собиралась. Я была действительно уверена в этом волке. Все.

Точка.

— Поздравляю, принцесса, — хмыкнул в итоге Калеб и направился в сторону леса.

— Действительно поздравляю, — широко улыбнулся наг, взъерошив и без того лохматые волосы. — Он хороший мужик, Калисто, — Сайрус развернулся и бросился догонять Калеба, а я сидела с дурацкой улыбкой, вертя в руках щербатую кружку, и думала, что Мору волк точно бы понравился.

Я поднялась на ноги и подошла к едва волнующейся воде, всмотрелась в мутную глубину. Только здесь она была мутной, словно навеки оскверненной действиями глупой ведьмы.

— Не было печали… — тяжелые ладони легли на плечи.

— Когда ты думаешь отправиться на Ника? — прижимаясь губами к моей макушке спросил Тивор.

— Сейчас, только сделаю кое-что, — я развернулась в его руках и захватила в плен губы. Твердые, уверенные, и этот поцелуйбыл таким же. Я почти сразу же потеряла контроль над ситуацией, растаяла и расплавилась, отдаваясь его губам, языку, ласкавшему так нежно и чувственно, что я потерялась, а по телу бежали мурашки, покалывало иголочками соски, путались пальцы в темных волосах. Я впитывала силу и уверенность волка, непоколебимость, отклоняя голову, перешел к шее.

И, бесы, как же мне это нравилось!

— Мне надо… — вытолкнула я из себя слова.

— Тшшш, — тут же вернулся оборотень к моим губам. — Помолчи, дай мне еще несколько вдохов.

И я действительно заткнулась, полностью теряясь в своих ощущениях, наслаждаясь каждым его малейшим прикосновением. И когда уже не могла держать при себе руки, когда до крика захотелось расстегнуть его рубашку, пробраться руками в штаны, когда захотелось утолить бушующее, как океан, желание, он вдруг сделал шаг назад, мягко и нехотя выпуская из своих рук, заставляя судорожно облизывать губы, тянуться к нему.

— Лети, птичка, еще миг и я уже не остановлюсь.

— Да, — очень жалобно согласилась, открывая глаза. — А ты…

— Займусь осколками. Буду ждать тебя здесь, — я только кивнула, дикими усилиями успокаивая колотящееся в груди сердце, и обернулась, взмывая в небо.

Ветер Шагара тут же подхватил меня на руки, помог расправить крылья, дал силу перьям, поднял на головокружительную высоту, откуда фигура оборотня казалась едва различимой точкой даже с моим зрением.

А через десять лучей я уже вставала на ноги у штурвала «Пересмешника». Корабль отозвался радостным теплом.

«Здравствуй, мой хороший. Нам, возможно, предстоит нелегкий бой.

Покажи мне, родной, что ты видел?Покажи мне крысу», — попросила я, кладя руки на нагретое солнцем дерево. Ник отозвался тут же, обволакивая сознание своим нежным голубоватым свечением, увлекая за собой в переплетения магии, в лабиринты силы. Такой знакомой и такой родной.