Капитан Пересмешника (СИ) - Вольная Мира - Страница 59

— Оставайся, — кивнула, наконец, ведьма. — Но учти, будешь мне мешать, и я тут же вышвырну тебя отсюда. — Девочка подняла на лекарку глаза, хлюпнула носом и в следующий миг прижалась к ней тщедушным тельцем.

— Спасибо. Меня зовут Илуос.

— Без разницы, — дернула плечом девушка, освобождаясь от объятий.

И они стали жить вместе. Илуос ничего не помнила о себе, кроме имени, но отчего-то была полностью уверена, что искать ее никто не будет, и честно старалась выполнять свои обещания. Ведьма в свою очередь старалась не обращать внимания на ребенка, но иногда все-таки задавалась вопросами.

Магичка никогда близко не общалась с другими живыми существами, ей всегда было достаточно океана. Она не понимала их и не стремилась к этому, вот почему поведение ребенка, часто ставило ее в тупик. Илуос могла заплакать, найдя на берегу мертвую чайку, могла громко рассмеяться, увидев, как обычный песчаный жук, которого она только что сама же и перевернула на спину, дергает лапками в воздухе, пытаясь подняться. Иногда девочка могла подолгу не разговаривать с магичкой, обидевшись на непонятно что, а могла наоборот засыпать ее вопросами. Странно, непонятно, нелогично.

Но больше всего ведьму удивило то, как приняли девочку жители города: ей все улыбались, все с ней здоровались, каждый норовил потрепать ребенка по голове, всучить ей пирожок, местные живо интересовались здоровьем малышки и ее делами. Разговаривали и разговаривали, прикасались и прикасались, не хотели отпускать, не могли пройти мимо.

А мелкая улыбалась, шутила, будто сияла изнутри. Илуос явно наслаждалась общением, но почему-то неизменно возвращалась назад вместе с неразговорчивой, часто грубой и бесчувственной магичкой, которой, казалось, не было дела ни до чего, кроме ее океана.

Шло время: дни, суманы, месяцы, — а в старом домике все оставалось по-прежнему, по крайней мере, так казалось могущественной ведьме. Как соленая вода, волк, обтачивает камни на берегу, так и малышка, делала мягче свою спасительницу. День за днем, медленно Илуос меняла свою спасительницу. Ведьма сама не заметила, как привязалась к ребенку, как стала проводить с ней больше времени, как плотнее прижимала к себе во сне все еще худое тельце, а однажды, проснулась от дикого грохота, кошмарного шума. Стука. В груди у бесчувственной колдуньи забилось сердце. И в этот миг все изменилось, страх закрался в сердце ведьмы, ужас. Она испугалась, испугалась впервые в жизни. Выскочила из дома и заметалась по берегу, ища ответа у спокойной, умиротворенной в то утро стихии.

Ведь если, у нее бьется сердце, значит, она слаба, значит, ее можно убить, причинить ей боль. А ей нельзя, никак нельзя умирать, у океана же еще так много неразгаданных тайн, так много магии и силы, которую можно приручить, получить. Но как заставить свое сердце снова замолчать?

Вырвать? Отдать его кому-то? Только кому?

Лекарка металась по берегу, как загнанный зверь, прося помощи у безмолвной синей бездны, но ответа так и не находила, а страх пробирался все глубже и глубже, пуская гнилые корни, впиваясь в девушку зубами.

Когда Илуос проснулась и вышла на берег, она нашла свою спасительницу у самой кромки воды, растерянную и непривычно нахмуренную.

— Что случилось? — тихо спросила девочка.

— У меня бьется сердце, — прошептала ведьма, не поворачиваясь.

— Я рада, — улыбнулась малышка, подходя ближе.

— Рада! — вдруг крикнула всегда спокойная лекарка. — Рада?! Это все из-за тебя, это твоя вина! — она развернулась к Илуос, ткнула в нее дрожащим пальцем. — «Я не буду тебе мешать, ты меня даже не заметишь»! Маленькая лгунья! Я, как только увидела тебя, поняла, что ты принесешь мне погибель.

Глупая, глупая ведьма, — схватилась она за голову, — зачем я только спасла тебя? Зачем разрешила остаться? Убирайся! — еще громче крикнула магичка.

И забурлил, загудел океан, поднялись волны, зашипел змеей прибой.

— Не говори так, — прошептала девочка, отступая на шаг, индиговые глаза наполнились слезами. — Ты не понимаешь, что творишь.

— Не понимаю!? — еще больше разозлилась ведьма. — Я прекрасно понимаю! Лучше бы мне никогда тебя не видеть, никогда не знать! Лучше бы ты и вовсе исчезла.

— Остановись! — закричала Илуос, падая на колени, с болью смотря на разъяренную девушку, маленькое тело дрожало, постоянное свечение, ореолом окружавшее ребенка, стало глуше. Тусклее. Она побледнела, из лица и тела будто разом ушла вся кровь.

— Убирайся… — прошипела девушка. — Убирайся, или я уничтожу тебя!

— Не надо… — согнулась малышка, словно от боли.

— Уходи в город, там тебе всегда рады, там тебя все любят… — не хотела останавливаться ведьма.

— Нет, — прошептали мертвенно-бледные губы.

— … а мне ты не нужна! Не нужна, слышишь?! — и поднялся океан, — Ты не права, я нужна тебе, — тянула девочка руки к лекарке, а сама будто таяла, растворялась в лучах солнца, дрожала и мерцала.

— Не нужна! Слышишь? Не! Нужна!

— Каждому нужна душа, — прохрипела малышка и вспыхнула ослепительно белым, заставив зажмуриться глупую ведьму. А когда магичка открыла глаза, над океаном пылала пятнадцатигранная звезда, переливаясь всеми возможными цветами от угольно-черного до белоснежного.

Взметнулся столб воды.

— Я сделал тебе подарок, дочь, — прогудел океан, и впервые лекарка смогла так четко различить слова. — Но ты отказалась от него!

Девушка отшатнулась от воды, упала на горячий песок, зажала руками уши.

— А без души не стать тебе великой ведьмой, не познать все мои тайны!

И боль пронзила тело магички, скрутила мышцы, сломала кости, выжгла кипятком и солью вены. Живое сердце оплакивало потерю души, и текли слезы из глаз глупой ведьмы.

— Без сердца ты лишь ненужное тело! — лекарка закричала, так громко и яростно, как не кричала никогда, и взорвалась звезда, и осколки ее разлетелись в разные стороны.

— Я не хотела… — прошептали искусанные в кровь губы. — Я испугалась.

Верни мне Илуос. Верни, верни, верни!

— Зачем она тебе? — прогудел океан. — Ты хотела, чтобы она умерла, и я забрал ее.

— Я не хотела, не хотела ее убивать, — ноги не держали ведьму, тело не слушалось. Не в силах подняться, девушка поползла к воде. — Забери меня вместо нее. Забери…

— Нет.

— Забери… — шептала лекарка, все глубже и глубже погружаясь в соленую воду, — забери, забери…

— Я не могу ее вернуть, она рассыпалась, — прошелестел океан, будто тяжело вздохнув. И ведьма закрыла глаза, из последних сил оттолкнулась от дна и ушла под воду, опустилась на самое дно, чтобы там, в глубине попытаться найти свою душу. Собрать ее из осколков, вернуть и уже никогда не терять. И дело здесь не в жажде познать все тайны океана, не в тщеславии и желании быть всесильной. Просто маленькая Илуос была права: каждому нужна душа.