Капитан Пересмешника (СИ) - Вольная Мира - Страница 52

— Усыпите его, Гидеон, — хриплю я. — Вагор, Люк, как только волк уснет, отнесите его ко мне в каюту. Гидеон, надеюсь, вы не откажитесь вылечить его?

— Нет, мой капитан, — покорно склоняется василиск.

— Кали, его бы в клетку, — неуверенно бормочет сзади Сайрус.

— В компанию к Риду? — почти шиплю я. — А не пойти бы тебе?

— Кали…

— Калеб, — обрываю я нага, — помоги дойти до каюты.

Квартирмейстер обхватывает меня за талию, а в спину доносится жалобный вой, заставляя крепко зажмуриться.

В каюте Тивор устроил настоящий погром: кресла были вырваны из пола с мясом, занавес, отделяющий кровать от кабинета, изодран в клочья, везде перья и древесная труха, на стенах и полу следы от огромных когтей, обрывки карт, осколки и детали компасов, подзорных труб.

— Н-да, а мальчик умеет развлекаться, — пробормотала я, осторожно присев на кровать. — Пришли ко мне кого-нибудь из бытовиков, а то я сама до утра тут провожусь.

— Вызову, кто за штурвал встанет?

— А кто на ногах более или менее держится, тот пусть и встает. Мы с Ником договорились, основное управление он берет на себя, связки и контуры только укрепите.

— Мы пойдем по краю?

— Да в глаз бури лезть нечего. Шторм идет с юго-запада, мы вполне сможем зацепиться и продержаться с его края. К Тиграм она нас может и не доставит, но выплюнет достаточно близко, — я поморщилась и схватилась за виски. — Лучей двадцать осталось.

— Понял. Я потороплю ребят.

— Поторопи.

— Тебе больше ничего не надо?

— Можешь принести топор, — дернула уголком губ. — Но если серьезно, то Гидеона будет вполне достаточно, — я повернула голову на звук скрипнувшей двери. Ребята внесли в каюту обмякшего волка и сейчас недоуменно оглядывались, стараясь найти хоть клочок пола не заваленный битым стеклом и трухой.

Я с трудом поднялась, стараясь особо не двигать головой, и мутным взглядом оглядела помещение. А к бесам! Короткий взмах рукой, и порывом ветра весь хлам отнесло к дальней стене, к чудом уцелевшим сундукам.

— Да опустите вы его! — приказала, с тревогой замечая, что дыхание у черного зверя слишком порывистое, что грудь вздымается слишком часто, что путы и веревки слишком сильно врезаются в лапы. Его морда во сне дергалась, двигались под веками глаза, из горла рвались хрипы. — Вагор, третий слева сундук. Достань, пожалуйста, два одеяла. Гидеон, что вам еще понадобится?

— Только таз с водой, мой капитан, — растягивая слова, ответил змей и зашуршал складками одежды по полу. Я кивнула, собираясь отдать распоряжение Калебу, но эльфа в каюте уже не было.

Через три луча, в комнате нарисовались бытовики. Уборка помещения не заняла у ребят много времени: кресла и стол были поставлены на места, ножки снова вросли в пол, стекла на шкафах заменили, повесели новый занавес, даже умудрились восстановить два компаса и несколько карт.

Я из последних сил перестелила кровать, быстро сполоснула лицо за ширмой и сменила одежду. Гидеон как раз закончил с приготовлениями.

— Мой капитан, я бы для начала хотел взглянуть на вас, — повернулся ко мне змей, сверкая в свете светляков бездонными, холодными глазами.

— У меня просто болит голова, — отмахнулась я, — как всегда перед штормом. Лучше займитесь коком, а то следующий ужин молодой лис не переживет.

— Юнга не так уж плох, просто молод, — ровно ответил Гидеон. — К тому же сегодня был его первый опыт.

— И он останется последним, если команда завтра не получит нормальный завтрак. А она его не получит без кока.

— Без капитана, боюсь, им будет совсем не до завтрака, — спокойно отбил лекарь. — Так что вынужден настаивать, мой капитан, — я закатила глаза и опустилась на пол, кладя голову лекарю на колени. Иногда проще согласиться.

Через пятнадцать лучей каких-то манипуляций и непонятных речитативов, мне разрешили подняться, всунули в руки восстанавливающий отвар и позволили, наконец-то, снять заклинания с тихо поскуливающего во сне зверя.

Головная боль не прошла, не уменьшилась ни на миг, но дышать отчего-то все равно было легче, меньше мушек мелькало перед глазами, тише стал гул, руки уже не тряслись.

На волка у Гидеона ушло еще пол оборота. Самой кошмарной и вызывающей самые большие опасения оказалась та самая рана в боку. Она долго не хотела затягиваться, в ней больше всего было мертвой ткани, шерсть вокруг пришлось выстригать, а края сочились гноем. Гидеон скрипел зубами, тихо ругался на хаос, мешающий лечению, но, тем не менее, четко и быстро совершал каждое движение, иногда отдавая мне приказы. Там подержать, тут прижать, тут потянуть, тут завязать. Как только с раной в боку было покончено, и последняя повязка заняла свое место, дыхание оборотня выровнялось, он перестал сучить лапами, затихли последние хрипы, и волк весь как-то затих и успокоился.

Раны от связывающих заклинаний были гораздо меньше и гораздо аккуратней. Гидеон сказал, что их не осталось бы, если бы не хаос Тивора.

Слишком остро его сила реагирует на чужое вмешательство, стараясь избавиться от него любым способом. Выжечь с кожи хозяина, если придется.

К тому моменту как василиск все-таки закончил колдовать над волком, шторм за окнами ревел и рвал во всю мощь, светляки под потолком дрожали, громко скрипели доски и мачты. «Пересмешник» периодически посылал по моему телу теплые волны, давая понять, что у него все под контролем, что ребята справляются, что мне не о чем беспокоиться, и я могу отдохнуть, а за всем остальным присмотрят «Пересмешник», Калеб и Сайрус.

Я поблагодарила лекаря, проводила его до двери, тут же погасила все светляки и села рядом с Тивором. Спать не хотелось, просто свет раздражал слишком чувствительные глаза.

Я вслушивалась в спокойное дыхание волка и недоумевала.

Почему он так боится воды? Боится настолько, что чуть не потерял разум?

Незаметно для меня самой пальцы запутались в его шерсти на загривке, пропуская, слегка натягивая, зарываясь в жесткие волоски, а в голове беспорядочно крутились мысли.

Где-то ближе к середине ночи от долгого сидения на полу у меня затекли ноги и спина, наконец-то, все накопившееся за этот бесконечный день эмоции дали о себе знать, и меня начало неумолимо клонить в сон. Пришлось со скрипом вставать и перебираться на кровать, и уже соскальзывая в дрему, я почувствовала, как Ник послал очередную теплую волну. Все хорошо. Они справятся.

Но поспать нормально с первого раза не удалось. Где-то через оборот я проснулась от того, что стукнулась лбом о стенку, а сзади ко мне прижималось нечто большое и жаркое. Рычащие. Я подскочила и уткнулась носом в жесткую шерсть.

В тусклом свете наспех сляпанного светляка волк напоминал чудовище.