Капитан Пересмешника (СИ) - Вольная Мира - Страница 49

— Мне жаль, Тивор.

— Не жалей меня, я поплатился за свою глупость, стал умнее и выносливее, научился давить в себе волка, лучше контролировать хаос, — я поцеловал острую коленку, и закрыл глаза, прислоняясь к ней щекой. Кали осторожно перебирала волосы на моем затылке, мерно покачивался на волнах корабль. Сон сомкнул мне веки незаметно.

Очнулся я уже волком.

Глава 14

Калисто Серебряный Сапсан, капитан «Пересмешника»

— Мой капитан, — дверь открылась, и на пороге застыл напряженный, натянутый, как трос поднятого флага, Калеб. Губы были сжаты в тонкую линию, глаза опасно блестели. Рид сумел стать сюрпризом и для него, — команда готова к отплытию, мы поднимаем якорь.

— Хорошо. Я буду на мостике через несколько вдохов, — эльф развернулся и вышел, одарив меня задумчивым взглядом. Все сокровища Северного моря за мысли, которые сейчас роятся в его голове. И даже больше.

Я опустила глаза вниз и с удивлением обнаружила у своих ног спящего Тивора. Он едва заметно улыбался во сне, огромная лапища обхватила меня за лодыжку, размеренное дыхание щекотало коленку. И совсем не хотелось становиться за штурвал, орать на команду, заставляя их шевелиться, нагонять в паруса ветер.

Я провела рукой пару раз по темной макушке уснувшего волка, и с неимоверным усилием поднялась на ноги, подходя к кровати.

Пусть отдохнет, без него я бы сегодня едва ли справилась. Рядом с оборотнем было так спокойно, так… как в лодке в ясную погоду на озере, когда теплое летнее солнце ласкает кожу щек, когда тихо плещется о борта вода, когда перешептываются деревья, и поют птицы. Или когда ты паришь в небе высоко над землей, распахнув крылья, не управляя, не контролируя полет. Позволяя воздушным потокам самостоятельно направлять тело, путаться в перьях, подхватывать и мягко баюкать в своих объятьях. Хорошо.

Я моргнула, укрыла Тивора одеялом и направилась к выходу. По ту сторону двери меня ждала реальность. Полтора выматывающих, трудных дня.

Но пусть задерут меня морские бесы, если я сдамся в конце пути.

— Поднять паруса, обновить защитный контур, больше креплений на мачты. Воздушники по местам! — отдавала я команды, сама погружаясь в Ника, почти полностью сливаясь с кораблем. — Калеб, мне нужен будет Гидеон где-то ближе к закату. На кухне сегодня дежурит юнга.

— Да капитан. Можем мы еще чем-то помочь?

— Пока нет. Остальное по ходу.

— Принцесса, ты уверена, что справишься? — шепнул эльф на ухо.

— А ты сомневаешься? Думаешь, у меня упрямства не хватит?

— Вот насчет твоего упрямства я не сомневался никогда, — фыркнул квартирмейстер и пошел отдавать указания.

Я же полностью слилась с Ником. Знакомая, теплая, родная энергия пробежала от кончиков пальцев на ногах до самой макушки, оплела и закутала в себя. «Пересмешник» мягко светился и вибрировал от удовольствия, вселяя и в меня уверенность. Все у нас получится, все у нас непременно будет хорошо, надо лишь сделать последнее усилие, надо лишь еще немного постараться.

Я бросила взгляд вниз, убедилась, что воздушники на своих местах, и начала потихоньку наполнять паруса ветром, призывая, прося и уговаривая стихию помочь своей непутевой дочери и ее странному кораблю.

— Начали! — крикнула ребятам и провалилась в магию.

Сила откликнулась быстро, потекла по венам, мышцам, разлилась на коже, засеребрилась толстой нитью между мной и Ником. Все верно. Я — всего лишь проводник.

Первые несколько лучей «Пересмешник» подбрасывало на волнах, как детский бумажный кораблик. Я, воздушники, сам Ник привыкали друг к другу, к ставшей общей магии, а потом паруса натянулись туже, ветер перестал беспорядочно бить в ткань, загудел в мачтах равномерно и монотонно. Закончилась качка, перестала ходить ходуном под ногами палуба.

Я позволила себе легкую улыбку. Лиха беда начало.

Дальше дело оставалось за малым: просто пропускать через себя потоки силы, а Ник сам возьмет то, что нужно, и направит туда, куда нужно.

Мы легко обогнули Черный риф, почти промчались мимо Воющих архипелагов, проскользнули над дремлющими вулканами.

Ребята работали в парах, слаженно и без лишних слов, иногда, будто вдалеке, раздавался голос Калеба или Сайруса, иногда я чувствовала, как меняются местами воздушники, как ворчит недовольный Вагор, собирая исчерпавшие себя накопители и устанавливая новые, но все эти звуки, движения, биение чужих сердец были лишь легким шумом вдалеке, не более.

Я ни на чем не задерживала взгляд, не прислушивалась к словам, не замечала.

А за три оборота до того как на небе показался серп луны, и зажглись первые созвездия, меня охватила легкая, непонятная тревога, как-то сумевшая пробиться к сознанию. Что-то было не так на корабле, чье-то волнение слышалось далеким отголоском, пока едва касаясь и без того напряженных нервов. Но с каждым следующим вдохом чувство усиливалось, набирало силу, будто питаясь.

Я не могла отвлекаться, я не могла сейчас с этим разбираться, стоило отвлечься и установленная связь рухнет. А на то чтобы создать новую, сил мне уже не хватит. Тело и без того ломило так, что хотелось крыть матом все и всех. Хорошим пиратским матом.

«Калеб, морского беса тебе в штаны, разберись!» — прошипела я, стараясь удержать концентрацию и дать понять квартирмейстеру, что меня беспокоит.

«Прости, не заметил», — покаянно отозвался эльф и покинул моесознание, но через пятнадцать лучей появился снова.

«Кали, боюсь, у нас проблема».

«Какая?»

«Большая, дикая, лохматая и, кажется, то ли напуганная, то ли взбешенная до предела», — задумчиво отозвался эльф.

«Я не понимаю».

«Тивор, капитан. Он стал волком. И его зверь явно не очень любит корабли».

«Калеб, заканчивай, давай. Мне и так тяжело!» — процедила я.

«Он в твоей каюте, бесится, рычит, царапает когтями дверь, рвет пол», — так эта боль в теле не от напряжения? Она из-за волка? Убью оборотня, а шкуру постелю рядом с кроватью!

«Пусть Сайрус с ребятами попробует его скрутить, а ты пока найди Гидеона, спроси, что делать. Похоже, помощь василиска потребуется раньше, чем планировалось», — я почти вытолкала квартирмейстера из своегосознания и с облегчением выдохнула, будто сбросив с себя гору камней.

По спине катились капельки пота, руки на штурвале тряслись.

Запирать кока, причинять ему боль не хотелось, я просто не имела права.

Тем более он предупреждал меня, но и другого выхода пока не видела. Надо его усыпить, если клубок эмоций Тивора и дальше будет бить по мне, я просто не удержу корабль. Неужели над волками действительно настолько довлеет их животная часть? Неужели он потерял себя в звере?