По ту сторону пламени (СИ) - "Abaddon Raymond" - Страница 81

— Они у фонтана, — предвкушают финал.

— Ненавижу, — шипит Наас.

— Пойдем, — смеется Янни и первым скрывается в сизом полумраке. Замороженная формула колется с сухим лязгом, вроде сминают консервную банку. Мария сбивается с шага, когда расчлененные трещинами линии впитываются в бетон. Мы обходим знак, продолжая дробить остистый скелет и пол подвала. С потолка сыпется известка. Наас отфыркивается и звонко чихает.

— Тут меня стошнило, — топчась по засохшей луже, счастливо сообщает Янни. — Надо тоже убрать. Почему не убирается?

Останки тварей исчезают без следа.

— Забей. Идем, — отмахивается рыжеволосый маг. Идем. В последний раз взбежать по узкой лестнице. Скользнуть сквозь столп пыльного света: полукруг окна выгнулся прямо на начерченных мелом чарах.

— Это тоже я сделал! — мальчишка хохочет, раскидывает руки и, изображая самолет, облетает полустершееся колдовство.

— Да. Ты молодец, — почти ощущаю жалящие брызги прибоя. Что случилось на озере в сосновом лесу? Сколько еще историй оборвалось в молчании мертвого города?

Снаружи Айяка застыла у размытого бурого пятна. Широкая юбка вьется в коленях: ветер усиливается. Магия или непогода? Облачный фронт подкрался совсем близко, вот-вот сомкнется.

Девушка вертит сияющий киноварью осколок витража.

Выкидывает, а Янни зачем-то подбирает.

Вон остальные — вдалеке, совсем крошечные. На ресницах повисают разноцветные блики, мешая разглядеть людей и запертую временем улицу.

Айяка спрашивает:

— Вы поговорили с Рики? Чего он хотел? Он странно себя ведет. Будто напуган.

— Дал мне карту. Сказал, на ней неизвестные Совету белые пятна, — в моем голосе — эхо напряжения, хоть я не вру. Просто замалчиваю половину правды. — Конечно, он напуган. А ты нет?

— Он будет связан во время… переговоров, — добавляет Наас. — Если начнется бой, его жизнь будет зависеть только от тебя. Не пойми меня неправильно, но любой бы занервничал.

Девушка, открывшая рот для ответа, ничего не говорит и отворачивается.

— Пока, Спайк! Пока, Джоба, — отставший Янни прощается с погибшими охотниками, по дуге огибая каждую темную розу на асфальте. — Спасибо за свитер, Карс. Извини, что я его потерял… Пока-пока, Ниль! Ты был классным! Илай теснее переплетает наши пальцы.

— Откуда он… — хмурится Наас.

— Янни видит больше других, — Мария неотрывно наблюдает за братом. Его лицо с тонкими, будто высеченными из синеватого мрамора чертами, несет отпечаток чужой жизни — подобно домам по обеим сторонам дороги.

— Должно быть, твари, которых он создал, — повторяю слова Сойта Роэна, — продолжают жить. Связь открывает Янни путь в их мир.

— Он зашел слишком далеко, — говорит Илай.

— А нужно еще дальше, — чуть слышно отвечает Мария, подводя итог вечности в Отрезке. Шорох шагов и стоны сквозняков среди старых стен отдаются вибрацией за лопатками. В нескольких кварталах от площади над головой перепархивают воробьи. Стайка рассаживается по проводам, сразу затихнув: ни движения, ни писка. Следующие ждут за поворотом. Чем дальше, тем плотнее становятся их ряды. Когда показывается фонтан, карнизы, балконы, крыши, трубы и антенны вокруг скрываются под плотным пернатым покрывалом. Деревья одеваются коричневой листвой.

— Дерьмо, — говорит Наас, едва мы ступаем на площадь. Изучающий газету с телом знака Хикан поднимает лихорадочно светящиеся глаза.

— Господи, — шепчет Мария. Я сглатываю слюну.

Здания вокруг дышат, перекатываются звуками. За каждым окном громоздится тьма — непроницаемо плотная, до последней капли боль отрезанного мира.

— Мы умрем? — тихо спрашивает Айяка, детским жестом прижав руки к груди.

— Нет. Нет. Я этого не допущу, — отвечает Наас птицам и гривистой тени среди дымоходов. Ниветиш. Влажно мелькает бескожий Сирас. Меня знобит: скоро появится и Алва.

Под пристальным вниманием тысяч могильщиков Эйсандей Ветта опускается на колени. Вычерчивает чары. Нижний слой на разбитых плитах, песком и каменной крошкой, вверх уходит второй, затем третий уровень — эти уже повисают спиралью. Маг сжимает в кулак булыжник, венчающий узор. Командует:

— Встаньте на фонтан, — земля начинает пылить. Мы спешим уйти с подрагивающей плитки и взобраться на бортик бассейна. Эйса, утративший всякое сходство с надменным профессором Хайме — коричневая куртка вздувается пузырем на спине, шторм полощет каштановые волосы — медленно поднимается и шагает назад, отводя руку и отпуская раскручивающееся заклинание. Камни пляшут вокруг него, набирая скорость. Тонкий свист просачивается в уши, под кожу. Дрожь пронзает от ботинок до макушки. Ураган рвет одежду, толкает вниз, где смыкаются трещины, заполняются бетонным крошевом дыры — плотно, притираясь кусок к куску. Оглядываюсь: алые цветы в припадке трясут головками. Следующий порыв выскребает сухие лепестки, завертев, швыряет высоко-высоко — задираю подбородок и почти падаю. Пепельные хлопья, кружась, разрезают дымчатое небо ломкими краями, солнце

дергается: я пытаюсь восстановить равновесие. На несколько ударов сердца кажется, что падаю — вверх, в прозрачное море, из которого не выплыть. Успеваю упереться пяткой в край, Илай перехватывает за талию. Эйса снова вскидывает кулак, завершая колдовство.

— Ты в порядке? — Илай будто светится изнутри. На скулах черные росчерки. У меня наверняка такие же. Позади него Айяка придерживает вспухающую колоколом юбку, вороные пряди стелются по ветру. Хикан хмурит седые брови и прячет под футболкой драгоценную газету со знаком. Сверкающий янтарем Наас затягивает крепление перчатки. Сано Тхеви с котом на руках, похожая на бабочку в своем нежно-розовом одеянии. Янни кутается в пуховик, его брат напряженно вглядывается в переплетение стеблей у чаши. Задеревеневший от бурлящей магии Сойт Роэн вцепился в кобуру. Прекрасная Энид с глазами раненного зверя прижимает к груди сумку с волшебной аптечкой. Встрепанный худенький Рики, серый от страха… как и целитель в черной форме пятого блока

Здесь должен стоять Тони. И даже Кан.

— Мне страшно, — отвечаю Илаю. — Но это нормально.

Правильно.

Невесело улыбнувшись, отводит челку с моего лба и целует в висок:

— Да. Но нечестно. Никто не заслуживает… бояться.

Растираю шею, прогоняя озноб: он прав. Даже Рики не заслуживает. А я его напугала — навсегда.

— Готово. Можно чертить, — говорит Эйса. Хикан спрыгивает на разгладившуюся площадь:

— Погуляйте пока. Я сам.

— Ты уверен? Время… — начинает Наас, но осекается, напоровшись на свирепый взгляд. — Ладно. Без проблем.

Айяка смотрит на часы:

— Полдевятого, — они откроют портал в двенадцать.

— Помогите Эйсе с барьером от тварей. Рисуйте пошире. Если что-то потом не поместится, я тебя прикончу.

— Чего сразу меня-то? — возмущается Наас.

— И за этим присмотрите, пусть не суется к формуле, — оборотень кивает на забравшегося в фонтан мальчишку. Янни ерошит соломенные пряди, опускается на корточки и почти исчезает: куртка сливается с цветами, красное на красном. Сажусь на нагретый бортик. Однажды мы сидели здесь с Наасом. Тогда я еще шарахалась от огня и собственной тени. Теперь морозный мрак буднично обжигает локоть: Илай сплетает нацеленные на тварей поисковые чары.

— Боже, — сипит Рики. Плавкий знак трясется в руках огненного мага, лопается и отслаивается по краям. Я вздрагиваю: тепло. Дымно… а в красных глазах пляшут искры.

— Твоя магия, — Илай зажмуривается. Кивает. Лицо искажается страданием, а рисунок багровеет, наполняясь жаром. Вспыхивая.

— Возвращается, — с белых ресниц срывается слезинка. Заключенный в золотое кольцо заклинания центр Отрезка — единый сгусток пламени, лучами расходятся охваченные пожаром дома. Самые пугливые твари мерцают далеко на периферии, где карта замыкается мощеной останками улицей. Не двигаются, подобно оцепеневшим птицам.

— Как?… — когда колдовство гаснет, обнимаю. Прижимаюсь к мокрой щеке, с силой провожу вдоль позвоночника, по закаменевшим мускулам. Трогаю вертикальные рубцы на запястьях. Илай хрипит на ухо: