По ту сторону пламени (СИ) - "Abaddon Raymond" - Страница 60

Блекло улыбнувшись, прячет ладони в карманы джинсов:

— Скорей бы она вернулась, да?

— Да.

Долгие три дня бездействия. Неизвестности. Споров о плане возвращения. Идей, догадок и предсказаний. Ссор: в ночь смерти и огня Энид, внезапно выйдя из оцепенения, налетела на Нааса. Он не пытался защищаться, и никто не остановил девушку. Эйса лишь подхватил, когда она, обессилев и давясь рыданиями, осела на пол.

— Мне жаль, — держась за живот, выдохнул Наас. Облизал разбитые губы.

— Уйди, — сказал Эйса.

Айя больше не плакала. Смотрела перед собой и гладила Беса, пока тот не сбежал к Янни, а тогда просто сложила ладони на коленях. Я должна была что-то сказать или сделать, но не смогла выдавить и звука. Наас другой: ему хватило храбрости сесть рядом и притянуть волшебницу в объятия.

— Если бы мы только поставили барьер… — всхлипнула она.

— Тсс, не надо, — рыжеволосый маг поймал тонкие руки, погладил дрожащие пальцы. — Не надо. Мы не могли знать. Перестань винить себя.

Прошлого не исправить, а чары, возвращающие мертвых, никогда не заставят их обрести плоть.

— Они забрали Тони и Кана, — говорит Янни.

Вздрагиваю. Оглядываюсь: птицы мирно копошатся на крышах, собрались в крикливые стайки на проводах.

— Они ведь не были тварями или магами огн… — осекаюсь. Смерть для всех одинакова.

— Все — маги огня, — светло-зеленые глаза пусты, но он понимает меня с полуслова.

— А твой брат? — пустой. Наас сказал мне, что лишенных магии людей около четверти в мире. Довольно много. Хотя какая разница, если из оставшихся семидесяти пяти процентов узнают о своих способностях единицы?

— Он тоже.

— Он не способен творить волшебство, — протягиваю мальчишке руку: пойдем. Шаги остальных уже отгремели на лестнице. Внизу взвизгивает дверь, доносится голос Хикана — озадаченный и тихий, но совершенно отчетливый среди пустынных улиц:

— Я и не знал, что Эйса хочет уйти. В смысле, мы же каждый день тренировались вместе… мог бы и сказать.

— Ну, вы вроде ни о чем личном не трепались: я не слышал, — отвечает Наас. — Партнер по спаррингу не значит — друг.

— Да… не уверен, что у него вообще есть друзья в Университете. Странно, он ведь нормальный.

— … ты буквально вынуждаешь меня пошутить.

— Заткнись.

— Его не научили колдовать, — отвлекает Янни. Вручает лист со сложным узором. — Кого? Что это?

Собирает рассыпающийся блокнот, по одной прижимая бумажки к груди:

— Ты тоже не умела колдовать. Но тебя научили.

— В пустых есть магия?

— Оно пригодится, — уже переключился Янни. Свернув рисунки, запихивает в рукав. — Обязательно пригодится. Не выкидывай. Не выкинешь?

— Не выкину, — прячу чары в карман. Ныряю в прохладный полумрак парадной. Лестница на крышу — железная, шаткая. Янни подолгу стоит, прежде чем спуститься на ступеньку вниз.

— Тебе помочь? — не обращает внимания. Примеривается к следующей перекладине. — Тогда я подожду на выходе, ладно? — сосредоточенно кивает, отводит упавшие на щеки грязные соломенные пряди, чтобы лучше разглядеть безжизненную паутинку у люка.

Догонит. Медленно, бесшумно спускаюсь. Магия магией, а тишина защищает лучше любых заклинаний. Сойт Роэн едва не застрелил меня из-за шороха шагов.

Надо учиться быть незаметной. Держась за перила, тихонько ступаю по кромкам ступенек. Скольжу через прямоугольник света на площадке. Нагретые доски сладко пахнут и почти не скрипят. Хорошо. Высунувшись в окно, вижу ушедших вперед Нааса и Хикана. Остается преодолеть пролет второго этажа с вновь зашуршавшей в трубах тварью. Прижаться к стене, заслышав:

— Они сожгли его, Эйса! Сожг…

— Тише! — шипит парень. Энид переходит на отрывистый шепот:

— Сожгли! Айяка сказала — случайность! Случайность! Наас пошел туда, чтобы добить Кана! Думаешь, почему тварь заставила нас разделиться? Это Зарин ее послала! И Тони, я уверена, был замешан…

— Ты видишь заговор там, где его нет.

— А ты вообще ничего не видишь! Тебе наплевать, если они убили Кана?!

— Наш единственный шанс выжить — выбраться отсюда вместе, забыла? Или у тебя есть план как не окончить дни в лабораториях? — ядовито осведомляется сын Хайме.

— Да! — выдыхает девушка. — С печатями мы станем лучшими из охотников! Твари теперь нас почти боятся! Даже близко не подходят! Будем возвращаться и ловить их для ученых — кто-то ведь должен, а обереги в Отрезке не помогут! Мы нужны для охоты! Для исследований хватит других, их и так целая толпа. Захватим огненных и заставим активировать чары — пусть только вторую группу выпустят, вместе мы легко победим! Твой отец заправляет в лабораториях, он принимает все решения. Когда вернемся, поговоришь с ним. Я уверена, он…

— Пустит любого в расход, если понадобится, — смеется Эйса. — Ученые не станут разбрасываться ценными подопытными, и им уж точно плевать, сколько охотников не вернутся из Отрезка. Энид, послушай, что бы ни произошло между Каном и Наасом, сейчас не играет роли… тихо! Я знаю, как это звучит. Я понимаю, что тебе больно. И мне очень, очень жаль, но подумай сама, зачем им намеренно убивать Кана?

— Чтобы он не помог нам сбежать от твари!

— А дальше? — парень повышает голос, забыв об осторожности. — Допустим, Высшая бы нас не отметила. Так разорвали бы остальные! Или ты хотела прятаться в тюрьме до скончания веков? Понимаю, с милым рай и в шалаше, но меня с Хиканом в свое безумие не втягивай!

— Ты… Господи, жаль! Тебе — жаль! Конечно! Да тебе ни до кого нет дела, лишь бы папочке подгадить!

По лестнице ураганом галопирует Янни. Я вздрагиваю, с грохотом соскальзываю со ступеньки.

— Напугал, — выкручивая рукава, неуверенно улыбается мальчишка.

— Все хорошо, — внизу Энид выбегает прочь. Я прислушиваюсь: хлопнет ли дверь нашей квартиры?

— Я знаю, куда она ушла! — Янни взгромождается на перила и съезжает прямо в руки поднимающегося Эйсы.

— Куда? — спрашивает тот.

— Откуда пахнет дымом.

Выдыхаю:

— А ведь наверняка ты прав.

— Я прав, — запахивает куртку и сбегает в знойную тишину улицы.

— Господи, ему определенно не мешает помыться, — морщится Эйса.

Спускаюсь:

— Мы не хотели убивать Кана. Он напал первым.

— Хорошо, — сын Хайме закусывает губу, а потом усмехается, отводя взгляд:

— На самом деле, мне действительно все равно — Энид не ошиблась. Даже если вы специально его прикончили. Я едва с ним знаком, а будущее важнее прошлого, — трет шею. — Я ужасный человек, да?

— Нет. Не хуже других. И определенно честнее.

— Я не хочу быть жестоким, но иногда сложно избавиться от мысли, что цель оправдывает средства.

Не жестоким, похожим на отца — прячется между слов.

— Тебе хочется пойти следом, чтобы убедиться, что она в безопасности? — он поднимает брови. Хмурится, раздумывая:

— Пожалуй.

— Значит, не все потеряно.

Рамон Хайме точно не умеет так заливисто смеяться.

За открытой дверью парадного Янни складывает из камушков очередное волшебство.

— Думаешь, ее стоит остерегаться?

Эйса запускает пальцы в волосы, убирает назад непослушные пряди:

— Она горюет. Ждать глупостей вроде подобных разговоров — да. Действий… — выйдя наружу, парень смотрит вслед хрупкой фигурке, — сомневаюсь. Энид та еще трусиха, я уже работал с ней раньше.

— На заданиях? — странно звучит, когда произносишь вслух.

— Да. Разведка в основном: я ведь искатель. Но было здорово, — его лицо светлеет от воспоминаний.

— Но ты все равно хочешь забыть? — закрываю дверь и прислоняюсь к шершавым от слоистой краски доскам.

Эйса достает пачку. Вертит, не раскрывая. Оглядывается на поглощенного занятием мальчишку. Янни, высунув от усердия язык, ровняет линии.

— Да. И вот, почему.

— Что?

Спрятав сигареты, Эйса выпрямляется:

— Посмотри на него. Если бы ты пробыла в Университете чуть дольше, ты бы поняла. Магия не умеет довольствоваться малым. Она забирает все без остатка, выворачивает наизнанку любое желание или мечту. На одно хорошее чудо приходится десять ужасных, которые… — парень осекается. Моргает: