По ту сторону пламени (СИ) - "Abaddon Raymond" - Страница 58

— Красиво.

***

— Как долго нам еще ждать? — сын Хайме растянулся на горячем шифере. Дым от его сигареты поднимается вертикально в прозрачное небо. — Тварь могла погибнуть, вы же в курсе.

— Зарин бы заметила, — Наас, размахнувшись, запускает камешком в окно Айиного магазина через дорогу. Пыльное стекло вздрагивает. Несколько потревоженных птичек перелетает вглубь зала.

— Ты уверен? — Хикан сидит на самом краю и болтает ногами. Парень избавился от кителя и отдал одну перчатку Наасу. Поморщившись, сгибает и разгибает затянутую черным руку. Бурчит:

— Дебильная ткань.

— Это кожа, — Эйса тоже без верха, в брюках и белой майке. — Пропитана слезами василиска, чтобы отражать насланный морок. Срезает добрую половину влияния сущностей. Незаменима в охоте.

— Бесполезна в Отрезке, — отсекает Хикан. — Сущностей здесь нет.

— От тварей добавили прошивку металлом.

— Ага. В форме я едва мог шевелиться. У нас в администрации все сплошь гении. Почему миссию не планировали искатели?

— Так некому. Эрлах, Олаф и Смуглянка всех забрали на ежегодичный тест. В блоке сейчас только пара увечных.

— У вас же тест всегда весной? И этой был.

— Да, но Эрлах приказал провести внеочередной. Сразу, как Гофолия затребовал Сано и Сойта Роэна для миссии в Отрезке. Мне кажется, Дани не хотел, чтобы еще кто-нибудь из наших попал под раздачу.

— А ты? — щурится желтоглазый. — Чего не свалил от греха подальше?

— У меня… не было вариантов.

— Рамон, — понимающе кивает Наас.

Я подкатываю рукава рубашки, расстегиваю пуговицы и отдираю прилипшую к спине ткань. Жарко. Стоило надеть майку и шорты, а не джинсы, найти другую обувь вместо осенних ботинок — не мучилась бы теперь.

— Вернемся к твари. Когда она появлялась в последний раз?

— Тогда же, когда и вы, — отвечаю я.

— Плутон отправилась за Высшими, — говорит Наас, целясь обломком кирпича в трубу. — Те наверняка где-то в Темных землях. Если верить Йемену Дири, дорога

туда проходит через обитель демонов, где перемещаться в тенях опасно даже тварям. Неблизкий путь.

— Рамон думает, что Йемен фантазер или лжец, и это — Темные земли, — Эйса разглядывает тлеющий окурок. Хмурится. Неглубоко затягивается. Кончается его единственная пачка. У Сойта Роэна с собой сигарет явно больше: я неизменно застаю мужчину курящим, когда спускаюсь в подвал забрать Янни. Мальчишка требует проводить время с братом прежде, чем пойти спать:

— Я рассказываю, что делал днем. Если потом забуду, Хектор будет помнить за меня, — три дня назад пояснил склонившийся над чашкой какао огненный маг. Кот с урчанием крутился на худых коленях и царапал красный пуховик: Янни наотрез отказался раздеваться.

И вымыться тоже. Позволил вытереть подбородок влажным полотенцем, но стоило потянуться к пятнам рвоты на груди — и ткань в моих руках вспыхнула, а маг огня тонко и отчаянно закричал.

— Какого черта?! — в дверях ванной столкнулись Наас с Эйсой. Сжимая нож, вынырнула из кухни бледная как смерть Айяка.

— Извините, — я погасила сгусток пламени в умывальнике. Янни, закрыв лицо, продолжал стонать. Затих лишь когда хмурый спросонья Хикан насильно впихнул ему вырывающегося Мракобеса.

— Не трогайте его, — потребовал парень. — Я серьезно. Пусть хоть под себя ходит — не лезьте. Целее буде… — осекся, схватил меня за запястья и осмотрел чистые ладони. Передернул плечами:

— Короче, давайте без эксцессов. И так дерьма хватает.

Янни согласно всхлипнул.

Сегодня утром он, шурша сладковато пахнущей мертвечиной курткой, гонялся за стонущей в трубах тенью, что обитала этажом выше нашей квартиры. Скучающие маги долго не решались присоединиться к развлечению.

— Да она ничего нам не сделает, — ободрил их Наас. — Печать же. Давай, Хикан, перекрой выход! Эйса, готов?…

Скоро парни с болезненным азартом и до смешного очевидным страхом колотили ложками по батареям. Уронили, отодвигая, сервант с тусклым фарфором — грохот и звон вспугнули птиц за окнами. Оборвали тяжелые алые портьеры, затоптали резной дубовый стол, добрались и до манекена на балконе: Наас нацепил на меня пыльный кучерявый парик, а Хикан примерил респиратор. Не выдержав шума, создание выскочило из туалета и всосалось в открытую печную заслонку. Звук улетел вверх. И вот мы греемся под летним солнцем, а Янни поочередно заглядывает в трубы, тут же отшатываясь, и тихонько зовет:

— Кииииисааа! Киииса!

— Киса, — хихикает Хикан, запуская ложку в полет. Металл звенит внизу.

— Темные земли — тоже Отрезок? — от зноя голова идет кругом. Лежащий рядом пистолет обжигающе горяч.

Теперь мы всегда вооружены. Даже дома.

И, не сговариваясь, спим по очереди.

— Хрен их знает. Но скорее всего. Что еще это может быть? — Наас взвешивает затянутой в перчатку руке булыжник и рассеянно колупает ссадину у рта, трогает схватившуюся коркой рану на виске. На серой футболке под мышками темнеют влажные пятна.

— Разобьешь окно. Не надо, — говорю я.

— Не докинешь, — сужает звериные глаза Хикан. Лихорадочный свет, что горел вокруг зрачков в ночь смерти Тони, потух вместе с волнением, но еще вспыхивает редкими искрами каждый раз, когда парень заговаривает о плане возвращения в мир людей.

— Спорим, докину? Заброшу на крышу, — находит компромисс Наас. Эйса улыбается, выдыхая дым:

— Помимо Йемена, был еще Советник Финигг. Тоже утверждал, что побывал в Темных землях. Описывал их как… уходящие к горизонту леса?… Вроде бы. Зловещие, скрытые во мгле, и все в том же духе. Сказал, к ним ведет дорога из дерева и металла. Правда, Финигг и философским камнем хвастал, а провести показательную трансмутацию отказывался, — Эйса ощупывает переносицу, пожелтевшие синяки. Наас трет оцарапанные костяшки и отворачивается. Его нос тоже разбит, но это — дело рук Энид. — Другие описывали Отрезки как пустошь с каменными столпами и черным солнцем, древний величественный город или геенну огненную — вот третье наверняка выдумка. Иначе они бы не выжили.

— Думаете, наш город можно назвать… величественным! — Наас швыряет камень — грохот металлической кровли отзывается бурей в птичьем царстве. — Ха!

— Айяку и Энид напугаешь, — запоздало предупреждаю я.

— Можно, — отвечает Эйса, — если ты побывал там, откуда никто не возвращался.

— Кто-то из пяти вернулся. Иначе бы мы ничего не знали про Отрезки, — замечает Хикан. — Я ставлю на Лимьяна Борея и Розамунда Яростного. Огненные маги. Сила Лимьяна зашкаливала за девяносто. Он, кстати, тоже упоминал леса. Только вдалеке. Не дошел?

— Я рад, что мы не в лесу. И не на пустоши, — Наас садится рядом с седым магом. Янни оставляет затаившуюся тварь в покое и устраивается с блокнотом возле меня. Перевернув исчерканные заклинаниями листки, начинает новый костяк.

— И что есть не нужно, иначе вы б давно взвыли и вернулись сами, — говорит

Эйса.

Облизываю пересохшие губы:

— Вам тоже с собой еду не дали.

— Дали. А остальное прислали бы с подкреплением, — холодно отвечает сын Хайме. В набедренных сумках у него и Хикана — запасы галет. Хватило бы на неделю. Но я хотела сказать иное:

— Вы понятия не имели, что вас ждет. Эта вылазка — почти самоубийство. Почему ты пошел? Что значит — не было вариантов?

Почему не отказался? Почему Хайме позволил?

— Приказы не обсуждаются.

— Брось, — хмыкает Хикан, — не притворяйся тупым. Она спрашивает, как сын любимчика Совета профессора Хайме оказался в компании потенциальных покойников. Мы-то пушечное мясо, а где облажался ты? Отчего Рамон не прикрыл твой зад перед администрацией?

— Не ваше дело, — Эйса тушит недокуренную сигарету.

— Очень даже наше, — встаю одновременно с ним. Сойт Роэн правильно сказал: мы ничего друг о друге не знаем. Незнание уже отняло несколько жизней.

— На мне отпечаток твари! — смеется Эйса. Верно, отпечаток, и — оторванный с формы знак Университета: болтается на шее. У Хикана тоже, составил пару серебряному крестику. Кан не расставался со своим, а потом убил Тони. — Я в таком же дерьме, что и вы!