По ту сторону пламени (СИ) - "Abaddon Raymond" - Страница 25

— Не могу, — получается почти стон.

— Почему? — отстраняется, позволяя запрокинуть голову. Хмурится. За завесой белых ресниц зрачки до краев заполняют алую радужку.

— Только магия, — его слова. — Что мы, если не магия? — когда кроме тебя в золотом круге от торшера никого, а вокруг теснятся мятежные тени — мир

схлопывается до собственного дыхания и страшного, больного, непостижимого волшебства. — Даже сейчас. Ты. Почему ты здесь? Разве не из-за магии? Чувствуешь? Твой-мой свет продирает до костей.

Илай глядит не моргая, будто даже не дыша. Искусанные до ран губы так близко, стоит потянуться… собираю остатки воли и выворачиваюсь из захвата-объятий. Почти врезаюсь в Кана.

Нинин брат уперся взглядом в огненного мага, ладони расслабленно лежат на поясе форменных брюк. Рядом с ножнами.

— Все в порядке? — почти дружелюбно.

— Да, — шея горит после прикосновений. Прячу отметины, которыми наградил меня Кан. Пусть не из злого умысла, но… огрызаюсь:

— Знакомлюсь с себе подобными.

— И как тебе? — вздергивает бровь. Что-то самодовольное сквозит в прищуре черных глаз.

— Приятно, когда после не нужно в лазарет, — пока не ответил, выбираюсь обратно в зал. Пошли к черту. Оба.

За столиком, похоже, не заметили моего отсутствия. Наас хохочет. Айяка тихонько светится. Тони поминутно отвлекается: когда девушка играет с завитой прядью, когда склоняет голову в его сторону, кладет ногу на ногу, улыбается… я тоже не могу сдержать улыбки.

Эдвард в лицах рассказывает о задании. Я пропустила половину, но Наас вкратце делится, что они с Марой искали каких-то али. Вдоль горной трассы, связывающей несколько маленьких городков, часто пропадали люди, и охотники неделю шатались с палаткой по отмеченной искателями местности прежде, чем обнаружили…

— Чувак с лопатой! Роется себе в метре от обочины, а рядом в прицепе — мусорные мешки. Мара такая: ой, вы не подскажете, как добраться до…ну, то село, как его… ээ, неважно! А он такой: на меня — на нее, снова на меня… и кааак замахнется! Мара Кейтлин устало усмехается. Серьезная, синеглазая, с короткой рваной челкой, она напоминает святую с иконы, случайно попавшую не в то место и даже век. Ее парень, наоборот, идеально вписывается в атмосферу бара: клетчатая рубашка поверх мятой футболки, драные джинсы и воронье гнездо давно нестриженных светлых волос. Странную пару выбрал Наас в помощники.

Вокруг стола собралась приличная толпа, каждая реплика встречается бурей смеха. Когда Эд описывает погоню за маньяком, я тоже хохочу до слез, вместе с присоединившимся к слушателям Каном.

Через полчаса Наас поднимается и говорит:

— Валим. Нам еще с планом на завтра определяться, — подхватывает мои уже заляпанные пивом подшивки правил. — Учеба, экзамен, вот это все.

— Ни хрена себе — сознательный Наас Мерезин! — хмыкают рядом. — Ты свои-то испытания не завалишь? Когда там они? Чисто зайти поржать.

— Через два месяца, — ровно отвечает Наас, пропустив насмешку мимо ушей. Тони и враз посерьезневшая Айяка тоже встают.

— Мы пока посидим, — подмигивает Мара.

— А вы тоже катитесь. Баек больше не будет, — сообщает Эд людям вокруг. — В субботу жду всех страждущих в гости. Улов так себе, поэтому советую приходить заранее.

— Лучше б ты на духов охотился, а не психов ловил, — замечают сзади.

Кан исчез. Илай Мназон стоит у бара в компании похожего на индейца охотника. Прямо за ними, среди сверкающих рядов бутылок, отмеряют секунды огромные часы. Узорчатые стрелки показывают половину первого. Внутри на циферблате, среди римских чисел, кто-то вывел летящими буквами: Сейчас твое время! Очень надеюсь.

***

На улице люди разошлись. Ветер налетает со всех сторон, рвет одежду, гирлянды над площадью трясутся в припадке. Между покрышками вертятся листья и бумажный мусор. Шум близкого парка наполняет ночь тревогой и шевелением: будто исполинский монстр встряхивается и разминает лапы, готовясь к охоте.

— Отличная погода для прогулки, — вполголоса комментирует Наас, застегивая кожаную куртку под горло. Длинный хвост живет собственной жизнью, охаживает парня по лицу. Ловлю извивающиеся пряди и заталкиваю за резинку.

— Спасибо, — он поправляет пучок и шмыгает покрасневшим носом. Тони о чем-то договаривается с Айякой. Мы ждем в стороне, чтобы не мешать.

— Ну сколько можно! Задолбали, — рыжеволосый маг сверлит пару взглядом.

— По-моему, они спорят, — Айяка сердито щурится в ответ на Тонины слова.

— Уже на первом свидании? — Наас с интересом вытягивает шею.

— Это не свидание, это… — девушка направляется к нам, и я спешу закрыть рот. Чуть отставший Тони беспомощно разводит руками.

— Что…

— Я пойду с вами, — припечатывает Айяка. Наас сдавленно стонет. — Заткнись. Я не идиотка, и поняла: вы не в общежитие идете. Ты втянул меня, теперь я хочу знать — во что.

— Тебе мало? Хочешь наверняка влипнуть? — рявкает Наас.

— Наас, не здесь, — спокойно говорит Тони. — Пойдемте.

— Но…

— Не время пререкаться, — я мелко дрожу. Шерстяная кофта продувается насквозь. — Чем быстрее мы закончим, тем лучше.

Тони жестом показывает следовать за ним. Ему будто совсем не холодно в рубашке и дутой жилетке.

Сразу за баром — увенчанная колючей проволокой ограда. Калитка отворяется от касания. Я опять съеживаюсь, проходя. Наверное, никогда не смогу преодолевать защитные чары, не впиваясь ногтями в шрам.

Парни зажигают фонарики. Лучи скачут по исполинским стволам и выступающим корням. Дубы. Кладбищенские деревья. Покрытые мхом и лишайниками, с плетьми сизого плюща. Здесь почти нет ветра, а воздух прелый и тяжелый от влаги: болото близко. Тони первым скользит по едва заметной тропке. Наас идет последним. Айяка держится чуть в стороне.

— Сюда, — вскоре зовет Тони. Два каменных столба накренились навстречу друг другу. Барьер. Дальше во тьме колышутся высокие травы.

— Ворота кладбища.

— Чары засекут нас, — останавливаюсь.

— Они давно не работают, — подает голос девушка. — С тех пор, как Советники Серхи и Чиветель заговорили территорию парка от случайных людей и магических порождений. Для кладбища этого достаточно. Зачем кому-либо

покойники? — последний вопрос звучит не особенно риторически. Наас хмыкает, оценив маневр.

— Наш имеет некоторую ценность, — отвечаю вместо него.

— Эрлах обещал прийти раньше и снять, что найдет, — рыжеволосый маг проходит в условные ворота. — Он лучший по части чар во всем Университете. Ну, после совсем упоротых техников, конечно. И Советника Байры. Думаю, даже главный контур мог бы снять, если б захотел. До сих пор не знаю, какого черта Дани забыл в искателях.

— Чем ты его шантажировал? — я начинаю понимать, почему в Университете Нааса Мерезина задирают и сторонятся: помимо тридцати трех процентов огня и магической нестабильности, он умеет манипулировать людьми.

— Предложил забрать прах. Покойник хоть похоронен по правилам, все равно заложный из-за… короче, оберег из него должен долго работать. Великий маг как- никак, — парень обшаривает лучом фонаря заросли спутанной травы. Ловит метелку и растирает между пальцами. Дубы редеют под напором седых стеблей. В просветах между кронами по штормовому небу бегут тучи. Теперь мы двигаемся цепочкой по сужающейся тропке.

— Ты разве не Эду прах пообещал? — с подозрением интересуется Тони.

— Ну да, — Наас ухмыляется, — Эд рассердится, конечно, но уступит Дани. Я его потом задобрю, он отходчивый.

— Что значит — заложный? И там же целый труп, почему не поделить? — спрашиваю я и получаю возмущенный взгляд от Айяки.

— Заложный значит неупокоенный. Самоубийца или погибший насильственной смертью. Таких обычно хоронили на перекрестках и пустошах. Можно найти в лесу, болоте, свалках, заброшенных местах — если жертвы преступления. Сама понимаешь, как сложно отыскать. Важно, чтоб труп был старым, напитавшим боль. Праха свежих покойников на неделю от силы хватает. Бывают исключения, но нечасто. Поэтому к Эду вечно очередь: у него вроде чуйки на мертвецов. Он и для администрации их ищет. А насчет целого трупа — на обереги только копчик идет, сосредоточие магии. Если б весь скелет, было бы гораздо проще… а вообще, заткнитесь на секунду, — рыжеволосый маг оборачивается, высвечивая дорогу за спиной.