По ту сторону пламени (СИ) - "Abaddon Raymond" - Страница 23

— Тварь занимает освободившееся место. Получает постоянный доступ к силе человека. Ей больше не нужно охотиться и выживать. Никакая магия не сможет разорвать симбиоз. Слияние происходит редко. В основном люди погибают, но выжившие… меняются. Даже если тварь не пытается доминировать. Одно ее присутствие постепенно сводит с ума. Жертвы слияния не живут долго.

— Убивают себя? — меня знобит. Я уже слышала подобное сегодня. Слияние будто ничем не отличается от клятвы.

— Да. Чтобы не допустить этого, твари в момент единения переносят человека в Отрезок. Нечто вроде отдельного мира. Мы мало о них знаем. Оттуда почти никто не возвращался. Известно, что там твари набираются сил и залечивают раны. Их воля тоже крепнет. Подпитывается осью Отрезка. Они становятся могущественней души хозяина. Перехватывают управление телом. Человек живет, пока живет тварь, хочет он или нет.

— Боже…

— Да. Но бывает, что побеждает маг. И возвращается: с тьмой в душе он обретает способность перемещаться в тенях и мирах. Опять-таки, случаи симбиоза не

изучены толком. Пятеро обнаруженных носителей не горели желанием раскрывать свои секреты. И уж тем более сдаваться ученым. Сразу отделились от Университета. Об их дальнейшей судьбе нет точных сведений.

— Пятеро? Всего лишь пятеро? — давлюсь дыханием. К горлу подкатывает тошнота. Почти слышу ее липкий шепот: я всегда буду за твоей спиной. Резко обернувшись, вглядываюсь в сплетения ночных теней.

— Что такое? — не понимает Кан.

— Нет… ничего. Продолжай, пожалуйста.

— Пятеро — тех, о ком стало известно. Их может быть гораздо больше. Никто не знает, от чего зависит, умрет человек или выживет после слияния. А если выживет — подчинится твари или же покорит ее.

— Слияния… чаще происходят с магами огня. Верно? — провожу ногтями по шраму. Охотник успокаивающе улыбается:

— Да. Но с оберегом ни одна тварь тебя не найдет.

Я сама ее нашла. А чертов оберег лопнул, не вынеся встречи:

— Даже Высшая?

— Наас и о Высших уже рассказал? Слушай, он сильно забежал вперед. Не волнуйся. Поэтому я и не хотел говорить. Профессор Мирна сделал бы это лучше меня. И уж точно лучше Нааса. А теперь ты напугана, — приобнимает за плечи. — Серьезно, твари совсем нестрашны, когда умеешь с ними обращаться. До сегодняшнего дня ты была жертвой. Теперь мы научим тебя защищаться. Ты удивишься, как легко их ловить. Старшие встречаются нечасто. Высших на воле вообще давно никто не видел. С младшей отряд в три человека вполне способен справиться без потерь. Их сложнее выследить, но это уже работа искателей, — прикосновение жжет между лопаток. — Они не всесильные монстры, поверь мне! У них тоже есть слабые места.

— Какие? — не монстры. Боги. Они определяли мою жизнь, а он говорит, что…

— … теряют способность менять форму и исчезать рядом с вот этим, — трогает отблескивающий металлическими нитями знак Университета на груди. — Особый сплав. Правда, ослабляет действие оберега. Проклятье стирает, но мага — нет.

— То есть, тварь тебя увидит, но не обязательно нападет?

— Да. Примерно так. И сбежать не сможет. По крайней мере, не моментально. Из этого сплава сделаны наши пули и удавки. Сети. Ножи. Капканы. Всего не перечислить. И есть еще много уловок. Боевые заклинания, чары-ловушки… Ты правильно поступила, что выбрала блок охотников. Лучшее решение для огненного мага. У нас твоя… особенность притягивать тварей перестанет быть недостатком. Наоборот, очень поможет. На живца ловить проще, а если мы…

— Что будет, если я не захочу? — перебиваю, переключаясь на другое: жидкие гримасы Гофолии и скучающий интерес профессора Рамона Хайме. — В смысле, я не про охоту на тварей. Тесты, исследования. Мне говорили, что уче…

— Не стоит, — теперь обрывает он. — Есть много рычагов воздействия. И ни один тебе не понравится.

Помолчав, Кан продолжает чуть мягче:

— Университет функционирует в жестких рамках, но зачастую оправданно. И это единственное место на земле, где ты сможешь реализовать свой магический потенциал. Приходится чем-то жертвовать, но поверь: ты не пожалеешь.

— Вы с Ниной тоже что-то потеряли? — ты не жалел? Мы сворачиваем за угол, где нет фонарей, и теперь я вижу лишь алую точку зажженной сигареты. Луна

скрывается за тучами, волнуются деревья. Ветер путается в складках кофты, пробегая по телу волнами озноба. Ладонь Кана кажется невозможно жаркой. Тысячу шагов спустя он выдыхает дым и ответ:

— Обереги изобрели пару лет назад. До этого приходилось рвать все связи с родными. Чтобы не подставить никого под удар. Можно было воспользоваться магией: подкорректировать память. Стереть или дать хорошую причину своему отсутствию. Но мы просто уехали. Оставили записку и сбежали.

— Почему потом не вернулись? — пора прикусить язык, но в темноте слишком легко задавать вопросы. Маг молчит. Переплетаю теснее пальцы, извиняясь за грубость.

— Нина кое-что сделала, — голос Кана звучит глухо. — Я помог ей… прибраться. Но нас все равно заподозрили. Мои портреты висели на каждом столбе. Про розыск постоянно говорили в новостях. Нину сочли жертвой, хотя какая из нее жертва?! — вдруг почти рычит парень.

Шумно выдыхает:

— Она не виновата. Это из-за ее силы, тварей, но… — блеклое сияние выглянувшей луны обозначает его резкий профиль. — Теперь нам нельзя возвращаться.

Мне тоже. Прослеживаю изгиб шрама. Сияющий болью осколок подарил мне тварей и понимание: главное происходит прямо сейчас. В моменте, где нет ни прошлого, ни будущего. Где среди шепчущихся листьев и тяжелых, уходящих в небо стен, мы двое шагаем по обломкам асфальта и дышим дымом, осенью и ночью. Еще вчера я была совершенно одна.

— Спасибо, — что держишь меня за руку. — Что рассказал мне.

Через пару минут Кан открывает новую дверь, за которой знакомые ослепительно-белые коридоры. Где-то здесь лаборатории с кричащими в клетках тварями и подвал, освещенный бесчисленными лампочками. Валентин Рабинский и муторный Советник Гофолия, бесцветный Максимилиан и профессор Хайме — злейший враг темных созданий.

Ненавистный Наасу Адамон А. Влодек оказывается усталым полным мужчиной с проседью в каштановых волосах. Очки в тонкой золотой оправе, аккуратно подстриженная щетка усов, грубый свитер с налокотниками и беспокойные пальцы: бесконечно вертят золотистую ручку, перекладывают с места на место папки, оправляют одежду, трогают усы и губы. Если незаметно заснять на видео и проиграть потом с ускорением, получится чертовски дикая пантомима. Адамон достает пухлую подшивку с правилами поведения в Университете и озвучивает каждое. Я перестаю слушать на десятом из ста тридцати шести, рассматривая застывшего у окна Кана. В синеватом от искусственного света кабинете Нинин брат выглядит неуместным и держится скованно: напряжение сквозит в развороте широких плеч, сцепленных за спиной кистях. Я машинально отвечаю на вопросы, быстро заполняю анкеты — поразительно стандартные как для магического ордена.

— Кан Д. Александер поможет вам составить расписание занятий. Есть базовые курсы, проходящие в определенное время. Еще небольшие группы, которые договариваются с профессорами отдельно. И, конечно, маги, готовые помочь в обучении за определенное вознаграждение. Значительная часть материала осваивается самостоятельно по книгам в Библиотеке — он ухитряется произнести последнее слово с большой буквы. — Ваша программа — этот список итоговых знаний и практических навыков. Возьмите.

Мужчина подталкивает ко мне целый ворох листков:

— Пятьсот шесть пунктов. Вы должны продемонстрировать владение всеми без исключения на экзамене ровно через год после начала обучения. Плюс, вас ожидают практика и вопросы вне списка. По итогам выполнения решается, можете ли вы остаться или забудете о магии раз и навсегда. Если остаетесь, начинаете выполнять задания. Параллельно продолжаете учебу согласно своим усмотрениям и нуждам. В распечатках есть все о финальных испытаниях. Вопросы?

Он спрашивает явно галочки ради, но у меня находится один: