Академия зазнаек, или Дракон попал! (СИ) - Яблочкова Наталья - Страница 43

Штефан вскинулся на это её заявление, решив отчего-то, что она решила совсем разоблачиться и с облегчением вздохнул, поняв — бельё осталось на месте. А после и не смог отвести взора, уж слишком соблазнительно выглядела полуодетая драконица. Дышала она тяжело, грудь поднималась высоко при каждом вздохе, губы были влажными и пунцовыми, а глаза горели призывом к действию.

— После времени, проведённого рядом с тобой, крепость моей воли будет равняться крепости алмаза, — с трудом, стараясь контролировать собственное дыхание и желания, ответил Штеф. — Спать! — велел он, самым бесчестным образом воспользовавшись собственным даром, чтобы усмирить драконицу, которой очень-очень хотелось его любви.

Не ожидавшая такой подлости от него Лилька, не успела защититься и послушной куклой уснула прямо стоя. Безымянному волей-неволей пришлось подхватить начавшую заваливаться набок девушку.

Под укоризненным взглядом медика, которого лишили редкого зрелища, Штефан прошипел:

— Помогите снять одеяло! Не магией же…

Надсмотрщик послушался и помог Безымянному уложить драконицу на кровать, а потом и укрыть одеялом. Усталый Штефан не рискнул уйти далеко. Да и на соседнюю кровать, которой срочно оборудовали ранее одноместную палату, ложиться не спешил. Он присел в кресло, потёр ладонями лицо, глянул с тоской на брошенный на постель сюртук и решительно принялся застёгивать пуговицы рубашки, расстёгнутой им по приходу в помещение по привычке. Потом парень поднялся, взял сюртук и надел его, так же застегнув на все пуговицы.

— Я бы на твоём месте, — молчаливый наблюдатель решил дать ценный совет. — Ещё бы и магией всё закрепил…

— Вы мне ещё пояс верности посоветуйте, — язвительно отозвался Штефан, не удержавшись от шпильки.

— Это могло бы быть выходом, — не заметил сарказма надсмотрщик. — Дама настроена очень решительно…

— Вот вы и будете блюсти её и мою честь, — Безымянный хмыкнул. — Вас же именно для этого к нам и приставили, — напомнил он в несвойственной ему наглой манере наблюдателю об его обязанностях.

— Приложу все усилия, — невозмутимо ответил наблюдатель и разговор на этом заглох.

Штефан устроился поудобнее в кресле, не решившись лечь в кровать. Лучше было остаться не выспавшимся, а не стать объектом повышенного сексуального интереса драконицы. Как-то претило ему злоупотреблять состоянием Лилии. Вот если бы она в здравом уме и твёрдой памяти решилась бы на интим, тогда затея стоила бы свеч. А так… воротило Безымянного от всей этой ситуации, и даже от собственного благородства. Ввязался зачем-то в историю, которая явно будет стоить ему нервов. И никак не мог понять, зачем и почему это сделал… Ведь Лилька при знакомстве ему не понравилась совершенно. Слишком свысока смотрела, слишком явно демонстрировала свою неприязнь… А теперь он как последний дурак сидел у её кровати, и тяжко вздыхал, понимая, что в лучшем случае ближайшие часы, а в худшем — дни, могут оказаться слишком сложными для его выдержки.

Утро добрым не бывает, мог бы сказать Алан, если бы был в состоянии говорить. Но выпил он ночью слишком много, а лёг слишком поздно, чтобы ранним утром чувствовать себя бодрым и довольным жизнью. Особенно тогда, когда поднимают с кровати и трясут за грудки.

— Где Лилия? — шипел сердитый мужчина, личность которого с первого сонного взгляда не смог определить студент.

— Не мешайте спать! — пробормотал кто-то рядом с Аланом и парень повернул голову, в попытках понять, где он находится и кто это там такой разговорчивый.

Картина была маслом… Вповалку, в одной кровати спало несколько студентов-драконов. Кто-то похрапывал… кто-то умильно обнимался с соседом, ласково прижимая его к себе, как любимого плюшевого мишку. Кто-то просто сопел в обе дырочки… И все были так тихи, милы, и ни в чём плохом не замечены… Разве что алкогольные пары витали над дружно дремлющей братией слишком ядрённые. А так, всё чинно, благородно.

Алана отпустили, и он шлёпнулся прямо на кровать, на что-то колючее, впившееся ему в поясницу и заставившее застонать во весь голос.

— Графа Дорийского сюда сейчас же! — прошипел Сергано, с ненавистью глядя на студентов-драконов, дружной компанией дрыхнущих в Лилькиной комнате прямо у неё на кровати.

Граф окинул взглядом, полным ярости, помещение и поморщился… Всё смешалось, люди, кони… Тьфу, драконы, розы, мыши… Кто-то из рьяных поклонников в отсутвие Лильки успел отметиться. И не помогло даже то, что большая часть самых оголтелых слушателей он-лайн вебинара, гуляло вместе с драконицей по борделям. Нашлись те, кто решили порадовать девушку новыми подношениями.

Выполнять распоряжение Серго было некому. Студенты дрыхли, а чиновники, которые и в этот раз явились спозоранку для разъяснения спорных ситуаций в Отборе, не особо спешили двигаться с места.

— Может, их просто всех дисквалифицировать?! — выдвинул интересное предложение один из них.

— Сначала необходимо найти драконицу, — задумчиво произнёс другой. — Где она могла ночевать?

— С кем? — задал ключевой вопрос первый. — Вот что интересней…

— С кем? — переспросил его Сергано, очнувшись от дум нелёгких. — Сейчас узнаем! — он вышел из спальни, заглянул в соседнюю, обнаружил там посапывающего в одиночестве Эдгара и закрыл дверь.

Вышел из дортуара и постучался в соседнюю дверь. Открыли ему не сразу. Маркиз и маркиза Драак изволили почивать и проснулись не сразу.

— Лилия у вас? — спросил раздражённый Сергано у Михаэля, стоило только тому открыть дверь.

— Нет, — удивлённо посмотрел на него маркиз и пожал плечами. — Что-то случилось?

— Лили нет в её комнате, — процедил сквозь зубы Серго и добавил. — Извини, что побеспокоили.

Господа госслужащие не стали оставлять его в беде. Чиновники они на то и чиновники, чтобы внимать гласу народу и принимать посильное участие в разрешение проблем этого самого народа… А с учётом того, что и у самих представителей госаппарата могли возникнуть проблемы из-за таинственной замены ценной Лильки совершенно не ценными пьяными студентами, то рвение их было вполне объяснимо. История получалась какая-то слишком таинственная и непонятная. В ней следовало разобраться и прямо сейчас… до того момента, как придётся отчитываться перед большим начальством, которое явно будет не радо новостям. Первый шок прошёл, что называется, и один из троих господ от государства, рванул на поиски ректора, забыв о субординации и таком понятии как бюрократия.

Сергано же решил продолжить поиски. Для этого он вернулся в дортуар графа Змейш и Лильки. Зашёл в спальню Эдгара и не колеблясь использовал магию, для того, чтобы разбудить крепко спящего дракона.

— Где Лиля? — спросил граф Дрэки сразу в лоб, без лирических вступлений и предисловий.

— У Штефана надо спросить, — поражённый явлением злого Серго народу, то бишь себе любимому, Эдгар не сильно долго задумывался над ответом. — Они не вернулись? — поинтересовался он, путём извилистых ассоциаций не протрезвевшего сознания сделав далеко идущие выводы из вопроса графа.

— Рассказывай, пока мы идём, — бесцеремонно выдернул его из кровати Сергано. — С подробностями… Где, что, когда…

— Гуляли мы вчера, — ворчливо ответил помятый Эдгар, но ведомый железной рукой графа, последовал за ним безропотно. — Реализовывали ваш гениальный план по опаиванию объекта и съёму с неё Слова.

— Дальше! — нетерпеливо бросил ему Сергано, уверенно направляясь к этажу малоимущих драконов.

— А дальше она пропала… Штеф её искал, кажется, — неуверенно ответил Эдик. — Не нашёл, значит… Или нашёл? — задумался он над решением сложной логической задачки и завис, перестав реагировать на вопросы Сергано, которых у того было ещё более, чем достаточно.

Злой граф Дрэки, плюнув на плохо соображающего свидетеля, и убедившись, что больше ценной информации тот не в состоянии дать, просто перестал держать Эдика за предплечье и поспешил к дортуару Штефана. В комнате Безымянного никого не оказалось, что обеспокоило всех присутствующих. Чиновники, вдруг стали осознавать, что история не просто таинственная, а опасно-загадочная для их шкурок. И ситуация начинает пахнуть не просто дурно, а настоящим керосином. Заволновавшаяся гособщественность, начавшая высказывать предположения о том, куда могла деваться драконица, одно нелепей другого, действовала Серго на нервы и мешала думать… Но граф титаническим усилием воли сдержался и промолчал…