Назначьте ведьме адвоката (СИ) - Снежинская Катерина - Страница 68

— А вы в курсе, что я, скорее всего, неделю как безработный? С сегодняшнего дня уж точно. И с такими рекомендациями, что меня и в дворники-то не возьмут.

— Так это же хорошо. Нет, конечно, иметь в зятьях инквизитора удобно и даже где-то престижно. Но уж больно… неприлично. И что, карьера дворника вам так дорога? Может, попробуете себя на другом поприще? Например, наш айреновский ведьмин профсоюз вас с руками оторвёт. Ну по крайней мере, я так думаю.

— Предлагаете мне тоже лицензию ведьмы получить?

Тейлор мотнул подбородком в сторону здания суда.

— Зачем сразу так кардинально? У вас же есть юридическое образование? Станете консультантом или как там это называется, — безмятежно отмахнулась мамаша. — Или вы боитесь, что не прокормите Киреллу? Так она сама сейчас вполне прилично зарабатывает, мой муж тоже. И всё, кстати, вашими молитвами. Поэтому не бойтесь, на бедность подкинем.

— При чём тут это? — вызверился Тейлор. — Зачем я ей нужен, тем более сейчас? Она вон сама отлично справляется. И, вообще, мы решили, что нам это не нужно!

— Вы остановились на вообще, — продолжения не дождавшись, подсказала госпожа Рейсон. — Дальше развивать мысль не станете? Хотя зачем, диагноз и без того ясен: уязвлённое самолюбие, помноженное на неуверенность в себе и самостоятельно раздутую обиду. Для мужчин крайне типично.

— И почему я вас до сих пор не послал? — ни к кому конкретно не обращаясь, проворчал инквизитор.

— Потому что я ненамного, но всё же старше вас. Лет пятнадцать ведь есть, точно? А, во-вторых, тёщу, даже будущую, посылать не рекомендуется. Для здоровья не полезно. Ответьте, пожалуйста, только откровенно. Вот вы чего хотите?

— Вы сейчас серьёзно?

— Как никогда.

— Честно говоря, я ничего не хочу, — изрядно помолчав, всё-таки ответил Тейлор. — Точнее, не знаю, хочу ли вообще чего-то.

— Так я и думала, — понимающе кивнула Рейсон, будто даже ожидавшая именно такого ответа. — Хотите, расскажу одну историю?

— Нет, — совершенно честно признался инквизитор.

— А я всё равно расскажу, — обнадёжила кирова маменька. — Значит, дело было так. Кирелле тогда годика три исполнилось, не больше. Получается, что с нашей свадьбы уже лет пять прошло. Ну и как водится, счастье на нас валиться не спешило.

— Какое счастье? — хмуро переспросил инспектор, семейных историй слушать не желавший.

К сожалению, его мнение никого не интересовало.

— А никакое. Маленький ребёнок, муж почти ничего не зарабатывает, комнатёнки съёмные, у самой карьера не заладилась, денег нет. И постоянно праздника хочется, чего-то такого… — госпожа Рейсон покрутила рукой — точно как это адвокатша делала, — … необыкновенного. Ну, естественно, скандалы постоянные. В общем, дело начало к разводу идти. И вот тогда свекровь моя, а скажу я вам, ведьма она была ещё та, но женщина умнейшая. Так вот она… Нет, что она сказала, говорить не стану, не о том речь.

— А о чём? — свирепо тоскуя, послушно переспросил Тейлор.

— О желаниях, — обстоятельно пояснила госпожа Рейсон. — Очень мне хотелось заиметь буфет. Вообще, нам много чего надо было, но вот буфет требовался в первую очередь. Не знаю почему, рассказываю как есть. И вот после того как мне свекровь мозги прочистила, я начала этот буфет ждать и мужа к делу подключила. Но не просто так, а активно. Мы его рисовали, спорили, какими финтифлюшками надо украсить и из какого дерева сварганить. Всех столяров в городе обошли, самого подходящего выбирали, чтобы недорого и качественно. Деньги, понятно, копили. Помню, очень гордились, если удавалось отложить побольше. Сразу себя такими деловыми и разумными чувствовали.

— И что?

— И ничего. Купили, понятно, до сих пор стоит, рука не поднимается его на дрова пустить, хоть и давно пора. Праздник тогда устроили. Деньги-то копили с расчётом, чтобы на праздник тоже осталось. И радости не на один день хватило. Я с ним разговариваю, когда готовлю. Кирелла в этом буфете прятаться любила. Когда он облупился совсем, муж его птицами всякими расписал, цветами. Понимаете?

— Нет.

— Ничуть не удивлена, — с королевской снисходительностью кивнула госпожа Рейсон. — Это только кажется, будто в один прекрасный момент на тебя может свалиться какое-то огромное счастье или там полное удовлетворение. Они большими не бывают в принципе. А вот если собирать счастьюшки, то может получиться вполне неплохо. Радость-то не в исполнении желаний, а в самой способности желать. Вот недавно мы кровать купили, хорошая кровать, дорогая даже. Пошли и купили, потому что старая развалилась. Приятно, конечно, но с тем буфетом не сравнить, не ощущаю я к ней любви, потому как обыденно. По-прежнему не понимаете?

— Не очень, — мотнул головой Тейлор, судорожно соображая, как бы ему смыться, никого не обидев.

— Вот вы наверняка планируете для себя что-то такое… — кирина маменька прищёлкнула пальцами, — … великое. Ну, может, не императором стать, но где-нибудь близко оказаться, так? А теперь представьте: пройдёт лет пятнадцать-двадцать, усядетесь вы своей уже далеко не симпатичной задницей в вожделенное кресло. И дальше что?

— Чтобы на все верхушки залезть жизни человеческой не хватит, — буркнул инквизитор.

— И помрёте вы на очередной верхушке от разрыва сердца или апоплексического удара — это я вам как врач гарантирую, — пообещала госпожа Рейсон. — И в чём смысл?

— А он есть вообще?

— Конечно, про то и говорю. Смысл в счастье, счастье — это исполнение желаний. Но желать ещё уметь надо. Вы вот не умеете. — Рейсон с отвращением глянула на давно стлевший окурок, щелчком отбросила его в сторону. — Как вы курите эту гадость? Воняет же кошмарно!

— Сами попросили, — хмуро напомнил инквизитор.

— Это я для начала беседы. Говорят, что под папиросу душеспасительный разговор идёт легче. Слышите? Кажется, у них там перерыв объявили, сейчас попрут. Так что последний совет, господин Тейлор. Хотите девушку, так берите. Потом разберётесь, нужны вы ей или нет. А то пока страдаете, она сама передумать успеет и найдёт себе кого-нибудь… не такого сложного, грубее бы не сказать.

Инквизитор уж совсем было собрался продемонстрировать, что тоже умеет быть грубым и невежливым, но тут действительно «повалили». Едва слышный гул наплыл почти оглушающим рокотом прибоя, обе створки дверей распахнулись, выплюнув возбуждённую толпу, тут же закрутившуюся водоворотом, немедленно унёсшим госпожу Рейсон в сторону. Люди пихались, толкались, Тейлора не замечая. А если кто-то и обращал внимание, то лишь для того, чтобы потребовать с дороги уйти.

Нашествие схлынуло так же неожиданно, как и началось, толпа утекла в ворота, продолжая рокотать уже за забором, оставив во дворе пару непонятных растерянных юношей и Киру на крылечке. Адвокатша сидела на верхней ступеньке, улыбалась и довольной кошкой щурилась на солнце.

Сколько инквизитор молчал, рассматривая ведьму, он и сам не знал. Долго, наверное, потому что юноши успели куда-то подеваться. А вот Рейсон не спешила, но и на инспектора никакого внимания не обращала.

— Кир, а ты чего-нибудь хочешь? — спросил, наконец, Тейлор.

— Хочу, — тут же откликнулась ведьма, по-прежнему в его сторону не глядя. — Большую булку с маком и чаю. Много.

— Я не про то, а в… глобальном смысле, — насупился инквизитор.

— В глобальном смысле тоже много всего хочу, — кивнула адвокатша. — Но сначала булку. Помоги мне встать.

Инспектор, так ничего и не поняв, руку протянул. Ведьма поднялась, деловито юбку отряхнула, посмотрела серьёзно, сосредоточенно даже, нахмурилась слегка.

— Тейлор, это на самом деле очень просто, всего-то три слова: я тебя люблю. Я. Тебя. Люблю. Видишь, всё совсем несложно?

Инквизитор, наверное, улыбаясь, как самый настоящий идиот, помотал головой.

— Ну, ничего, научим, времени у нас много, — решительно заявила Рейсон. — А теперь пошли.

— Куда? — спросил инспектор, прекрасно осознавая, что ничего более нелепого он ляпнуть не мог, даже если б захотел.