Синтез (СИ) - Ярне Борис - Страница 296

— Что? — спросил Коста.

— Именно! Геолог долго не протянул. Он умер в том же селении, откуда звонил. А перед самой смертью рассказал водителю вездехода, который оставался с ним до конца, о золоте, и не просто о золоте, а о золотой жиле неимоверных размеров. Река золота! Сказка? Бред сумасшедшего? А кто знает?..

— Красиво. И что дальше? — Коста начал терять нить.

— Дальше? Санчес поверил в рассказ геолога и собрался снаряжать экспедицию той же зимой.

— Поверил?

— Да! Потому что это правда! Откуда он мог знать об этом?

— Слушаю.

— Возвращаемся к Руфату Бахрамову, Академику. Я же не просто так о нём вспомнил. Он умер сорок лет назад, оставив мемуары, о которых все знали, но которых никто не видел, их нигде нет, ни в одном архиве, ни в одном музее. Они есть только у последователей его коммунистической линии. И у кого они оказались?

— У Санчеса?

— Именно! Каким образом они к нему попали, не имеет значения.

— Так что с экспедицией? Снарядили?

— Нет.

Гуннар замолчал, переводя дыхания. Коста ждал.

— Я знаю, что это за золото. Вы часто вспоминаете о людях, живущих за пределом нашего круга, нашей, так сказать, цивилизации? Это на их территории. Я не знаю ни о ком, кто мог лицезреть это золото своими глазами. О нем ходят слухи, легенды. Ходят годами, десятилетиями, столетиями. Академик верил в эти легенды, и задался целью отыскать это золото. Это даже не нефть, не газ, это богатство в чистом виде. Его денежный эквивалент настолько велик, что с его помощью можно завладеть половиной всей нефти в Городе.

— Вы начинаете фантазировать.

— Возможно. Но ничто так не привлекало последние… Постойте, я похож на человека, который способен поверить в то, во что верить нельзя? Диего Санчес, коммунист, но практическая жилка в нем ещё какая! Давайте отойдем в сторону от практической составляющей. Согласны?

— Согласен. Мне не ясно одно. Ваше отношение ко всему, как вы узнали, как…

— Господин директор. Как геологи могли попасть зимой туда, куда попасть невозможно? Как они об этом узнали? Я вам отвечу сразу, чтобы вы после не удивляли меня вопросами. Они не знали. Как там оказался вездеход? Чёрт его знает. Как информация попала к Санчесу, именно к Санчесу? У меня нет ответов. Я знаю лишь одно! Где-то там, на территории туземцев…

— Где?

— Именно! Вы разве не поняли? Это территория туземцев. И это крайне усложняет задачу и совсем не объясняет, как там оказались геологи. И как нам теперь быть. Вижу в ваших глазах огонек недоверия. Предлагаю просто поверить мне на слово. Поверьте, золото есть, есть река золота.

— Что было дальше?

— Как что? Нужно было решать, как добраться до золота. Если ты собрался выгребать золото лопатами, будь готов к тому, что тебя самого этими лопатами и закопают. Плюс чужая территория, не входящая в юрисдикцию Города. Одни препоны. И никто не знает, что делать. Так я познакомился с Санчесом. И снова предлагаю оставить подробности. Да, познакомился. Я сразу выложил ему расклад по проблеме. Но, что делать дальше? Нужны связи и деньги. Нужные связи и свободные деньги, чистые деньги. А так я познакомился с Артуром Фридманом. Что нам нужно? Нам нужно попасть на территорию дикарей и начать копать. Как? Патент! Мы оформляем патент. Санчес — депутат, я не могу себя раскрывать. Заключаем сделку. Мы с Санчесом на правах вольных слушателей, а патент по сделке… Вы уже догадались?

— Фридман, Буковски. Все, от кого вы благополучно избавились.

Гуннар усмехнулся.

— В сделке двое Буковски. София Буковски — единственный оставшийся в живых владелец патента. Она должна его либо переписать, оформить дарственную… там несколько вариантов. А времени осталось мало. Юристы Тадеуша Буковски провернули всё через муниципалитет, земельный комитет, подключив комиссию в нужном составе. Признаюсь, я не юрист, но по-другому земли туземцев тебе в аренду не дадут.

— Я в курсе. И каков план?

— Времени у нас осталось месяца три-четыре, не более. Можно оттянуть, но возникнут вопросы. Для вопросов вы мне и нужны.

— Наконец, я услышал что-то о собственном участии в вашей авантюре. А пиратским методом туда не попасть?

— А вы молодец, господин директор, — искренне удивился Гуннар. — Вы представляете, чем вам это грозит? Беря в аренду участок у чёрта на рогах, вы вряд ли будете избавлены от лишних вопросов. Вопросы мы с вами закроем. Но прийти туда просто так, начать копать, замечу, на земле туземцев, — так вас там же и закопают, и вы даже не сгниете при тамошней температуре. Давайте мыслить цивилизованно. Да, и ещё, вы же не в карман положите то, что там найдете. Вам это всё нужно будет… Да что я вам объясняю. Я прекрасно понимаю, слово «золото», «много золота» уничтожает волю и разум. Ладно. Другая проблема! Свое имя я при любом раскладе в патент вписать не могу. Не буду вам рассказывать, почему. Санчеса тоже не впишешь. Вас, тем более. Допустим, мы найдем на кого переписать патент. Осталось решить вопрос с сумасшедшей дамой. Замечу, что если с Софией Буковски что-нибудь случится, если её не станет, то патент теряет силу и переходит к Городу, власти которого, не найдут ему применение и просто-напросто аннулируют его… — Гуннар замолчал. — И почему вы не поставили меня в известность о том, что одним из требований Змея был мертвый Термит?

— Он хотел замести следы, сделать так, чтобы его не вычислила остальная братва, в частности, Чен, который тоже попал под замес, но которого он, в противоположность Термиту, вытащил, попросил вытащить.

— Вы так четко выполняете указания бандитов, — усмехнувшись, заметил Гуннар.

— Цена контроля. А Змею мы обещали неприкосновенность в том случае, если он сделает всё так, как надо. И это всё было в вашем предварительном плане. В вашем отвлекающем плане. Не так ли?

— Я помню Змея.

— Что вы имеете в виду?

— Я встречал его около завода во время первой акции. Если вам угодно, акции по ликвидации клана Князя.

— Вы мне не говорили.

— Я не думал, что Змей проживёт так долго. Но… Он произвел на меня некоторое впечатление. Неприятное впечатление.

— В чём же оно выражалось?

— Он спросил, Дракон ли я.

— Проще говоря, он всё понял, хоть и не разгадал вашей сущности.

— Думаю, это не входило в цель его вопроса. Он понял суть, вы правы.

— Поэтому?

— Он достаточно опасен, поскольку верит в то, что миф может оказаться далеко не мифом.

— Чем вам это мешает? — удивился Коста.

— Это не мешает, это не дает мне покоя относительно Термита.

— Вы считаете, он мог что-то выяснить? Слушайте, господин магистр, давайте постараемся быть последовательными. Мы не закончили с Санчесом. Мы даже не начинали с ним.

— Санчес нам, по большому счету, мешает, — неожиданно произнес Гуннар.

— Я вас правильно понял? — невозмутимо спросил Коста.

— Он уже обозлён. Второе, третье место. Да и толку от него никакого. О золоте я узнал бы и без него. Он вклинился в процесс. Мне достаточно было Фридмана и Буковски.

— А как он, всё же…

— Его учитель подарил ему мемуары Бахрамова. Это мне Санчес рассказывал. Замечу, Бахрамов был символом эпохи. От простого заключенного поднялся до партийных небес. Он был владельцем нефтеперекачивающего завода, а в качестве криминального авторитета покрывал треть Города. Святым его уж точно не назовешь. И информация, содержащаяся в его писульках, заставляла двигаться далеко не в направлении прогресса и равенства. Он знал о золоте, которое пираты пытались отыскать на протяжении шестисот лет…

— Стойте, вы сейчас о чем?

— Оставим легенды. Давайте решим, как действовать. От Санчеса нужно избавиться. Софию Буковски я поручу навестить. Поверьте, мои люди сделают всё, как надо. Останемся мы с вами. Вы протолкнете бюрократию, патент перепишем на какого-нибудь бомжа. Всё, останется найти золото.

— Выглядит предельно просто. Однако последний пункт меня настораживает, — произнес Коста.