Синтез (СИ) - Ярне Борис - Страница 261

— Пока я не очень понимаю, о чем ты говоришь, — улыбаясь, произнесла Рита.

— Центр города населяет несколько миллионов. Численность населения всего Города превышает сотню миллионов. Даже в самом Центре, не имея связей, можно поселиться, сняв квартиру мимо агентства, где-нибудь на окраине, в спальном районе, заставленном одинаковыми высотными домами, тонущем по утрам и вечерам в людском муравейнике. И всё. Какова вероятность того, что нас там найдут? А если отъехать чуть дальше? В промышленный центр типа Бурнеля…

— Я всё ещё не понимаю, о чём ты говоришь, — прервала Рита Максима.

— Если бы нас разыскивали так жестко, как показывают в кино, по несколько раз на дню давая объявления о розыске в прямом эфире по всем каналам телевидения, то возможно скрыться было бы не так просто. Но, нас ищет полиция каким-то незамысловатым образом, между делом, судя по всему, и твои друзья из Ордена. Мощь штата последних крайне сомнительна. Я к тому, что…

— Твой друг Карл отправил нас на этот остров совсем по другой причине, — продолжила Маргарита.

— Да, любимая.

— Так что с музеем? — Маргарита понимала, что именно посещение музея и увиденное там взбудоражило Максима, но тот всё ходил кругами, стараясь уже в ходе подготовительного разговора, прийти к какому-нибудь выводу. К этому Рита уже привыкла, поэтому стараясь не перебивать своего возлюбленного, охваченного умеренным потоком сознания.

Максим рассказал Рите о рисунках Руфата Бахрамова. Он кратко описал его пейзажи, тюремные зарисовки, бытовые сцены, картины в стиле символизма и так далее. После, сделав паузу, поведал о том, что увидел далее. На первом рисунке, приведшем его в изумление, была изображена группа людей, стоящих полукругом, все они были одеты в длинные чёрные плащи с капюшонами, полностью скрывающими их лица. Лебедь с вздетым кверху клювом, с раскинутыми крыльями, стоит на теле лежащего в крови дракона. Дракон вцепился в горло лебедю. Лебедь восседает на троне в мрачном старинном зале, выложенном камнем. Хоровод из людей в черных плащах, над которыми парит сияющий ключ. Тот же хоровод, но вместо ключа сверкает толстая книга. Лебедь уносится вверх к солнцу, оставляя внизу Дракона, крылья которого придавлены двумя валунами, морда Дракона искажена злостью и отчаянием. Лебедь плавает по живописному пруду, на его голове блистает корона. Дракон в образе дьявола брызжет пламенем, сжимая в лапах окровавленный меч. Ночное небо, звезды, полумесяц и книга, излучающая свет. Остров среди моря: скалы, водопад, джунгли. Джунгли полыхают огнем, падающим с неба из пасти пролетающего Дракона. Армада пиратских кораблей, рассекающих волны бушующего океана. Множество знамен с изображением Лебедя. Множество знамен с изображением веселого Роджера. Книга на белом фоне. Воронка в земле, окруженная людьми, одетыми в чёрные плащи с капюшонами; над зияющей пропастью висит открытая книга. Пустой трон на белом фоне.

Максим завершил описание увиденных рисунков.

— Можем вместе сходить, — предложил он.

— Книга, — задумчиво произнесла Рита.

— Я тоже об этом думал, — улыбнувшись, сказал Максим.

— Что означает остальное, можно только догадываться. Если это, вообще, что-либо означает. И если это всё имеет смысл.

— Чёрные плащи уже заставляют задуматься.

— Значит, Карл знает об этом? Именно о людях в плащах. Это похоже на фокус.

— Не думаю, что это тот самый образ, которым он хотел, если хотел, привлечь наше внимание. Возможно, это только совпадение. А вот всё остальное!

— И ещё эти пиратские корабли…

— Чем дальше в лес, тем толще партизаны. И чем там Акира в своих архивах занимался? Ни сном, ни духом о том, что тут такой материал на всеобщем обозрении. А вот Карл обо всём этом знал! На два месяца нужно исчезнуть! И ни где-нибудь, а… Что он от нас хочет?

— Пойдем обедать, — вдруг предложила Рита и улыбнулась своей белоснежной улыбкой так, что Максим мгновенно растаял и, улыбнувшись в ответ, поднялся с лежака, подавая Рите руку. Она продолжала: — А то, я вижу, как в твоих глазах начинают кружиться искры и, боюсь, от перевозбуждения у тебя поднимется температура.

Максим рассмеялся.

— Мы ведь всё равно выясним, что к чему. Верно? — задорно произнесла Рита.

— Я скажу больше, — добавил Максим, — рано или поздно мы всех победим!

Возвращаясь вечером с ипподрома, Максим с Ритой заглянули в музей, который на тот момент уже готовился к закрытию.

— Вам так понравилось? — удивленно спросила смотрительница Максима.

— Вы даже не представляете! — воскликнул Максим.

Маргарита медленно обошла комнату с картинами, внимательно разглядывая каждый экспонат. Закончив осмотр галереи, она взяла Максима за руку, прижавшись к нему, и они направились к выходу.

— Я согласна с Ферахой, — говорила Маргарита, когда они прогуливались в направлении своего бунгало, — впечатление не из приятных. Но, что именно пугает, сказать сложно. Во всяком случае, не тюремные картинки. Это, конечно, не Босх, или Гойя, или Дали, или кто-то ещё из великих. Тут своя линия, разглядеть которую могут лишь те, кто как-то связан с ней.

— То есть, мы? — спросил Максим.

— Да. И, скорее, это всё не пугает, а настораживает, заставляет недоумевать, затягивает своей таинственностью. Кстати, ты заметил, что все картины на заинтересовавшую нас тему, написаны исключительно акварелью? Все предыдущие выполнены разным способом, да и манера письма тут какая-то иная, резкая, словно он рисовал их в состоянии аффекта. Но, опять же, чтобы обратить внимание на тематику, нужно знать все эти легенды и традиции, или быть затянутыми в них, как мы. Вот что могло напугать Фераху?

— Может, она просто так это сказала.

— Возможно. Но, тем самым она подвигла тебя сходить туда и увидеть то, что теперь будоражит твои и мои мысли.

— Они как будто с Феликсом сговорились.

— Не увлекайся, — смеясь, остановила Рита Максима, — А то я решу, что у тебя паранойя. Напомню, что я первая с ними познакомилась, когда ходила в магазин, и было это достаточно далеко от нашего пляжа и жилища.

— По такому же принципу можно отбросить Карла, поскольку, если бы мы не услышали рассказ Клебера, пока плыли сюда, если бы нас не отметил Феликс, а после не предложил мне заняться самосовершенствованием и не рассказал мне всё то, о чём я тебе говорил, и, наконец, если бы не знакомство с геологами и не Фераха, увидевшая в музее картины, которые заинтересовали нас ещё до того, как я их увидел, мы бы не о чём таком и не подумали. Череда случайностей.

— Но, ты в это не веришь.

— Не верю. То есть, я почти уверен в том, что все перечисленные встречи случайны. Но случайно ли наше присутствие именно здесь?

— Ты хочешь сказать, что эти встречи и информация, полученная благодаря им, всего лишь случайный толчок, а ждёт нас что-то более очевидное, что-то такое, чего не заметить будет просто-напросто невозможно, даже если все два месяца мы не будем покидать нашего пляжа и бунгало?

— Ты, уже не задумываясь, читаешь мои мысли, любимая.

Маргарита нежно улыбнулась.

Держась за руки, Максим с Ритой прогуливались вдоль берега в тени высокого кустарника, растущего по обе стороны от песчаной тропы, являющейся частью прибрежного парка. Наступал вечер, солнце покидало небо, медленно клонясь к закату. Хватая его последние лучи, отдыхающие начали оставлять пляж.

— Меня вот что смущает, экстрасенс мой ненаглядный, — продолжал Максим. — В том, что ты принцесса, сомневаться не приходится, как бы таинственно это всё не выглядело. И весь этот спектакль разыгрывается исключительно вокруг тебя. Я же побочный продукт данного действия. Внимание, вопрос: откуда у меня во снах те же люди в капюшонах? Почему меня одолевают видения того же характера, что и тебя?

— Потому, что я тебя люблю, — не задумываясь, ответила Маргарита.

— А я люблю тебя, — улыбаясь, добавил Максим. — Если ты выберешь меня своим рыцарем, нас тут же прикончат, не оставив и следа. Если не успеют, мы станем во главе этого Города.