Синтез (СИ) - Ярне Борис - Страница 252

— А остальные как сюда попали? Они, явно, не местные.

— Смотри, нас только шестеро закаленных моряков, — сказал Максим.

— Мы с тобой старые морские волки.

— Интересная интерпретация моей фамилии, — заметил Максим.

Рита рассмеялась.

Тем временем, один из пассажиров, оставшийся на верхней палубе, пожилой мужчина лет шестидесяти, с лысиной и редкими седыми волосами на затылке, одетый в потертый джинсовый костюм, поднялся со своего места и, прихрамывая, направился в сторону кормы. Проходя мимо Риты с Максимом, он весело спросил их:

— Вам что, молодежь, не в первой по волнам скакать?

— Мы крепимся, — ответил Максим.

— Вы никогда не были на острове?

— Нет.

— Вы простые туристы, как я погляжу?

— А какие еще туристы бывают? — спросила Рита.

— Такие, как я, — ответил незнакомец, посмеиваясь.

— Это как? — поинтересовался Максим.

— Ну как, я вор, — запросто ответил незнакомец и бесцеремонно плюхнулся на сидение напротив молодых людей. — Меня зовут Клебер.

Максим с Ритой представились. Клебер подозвал стюарда, поднявшегося в этот момент на палубу, и заказал бутылку рома.

— Вы присоединитесь? — спросил он.

— Нет, спасибо, — ответила Рита.

— Я тоже пас, — поддержал её Максим. — Мы ещё не знаем, что у нас с морской хандрой.

— Как хотите. Здесь потрясающий ром. Я вас не отвлек?

— Да нет, что вы, — сказала Рита.

— Сами откуда? — спросил Клебер.

— Из Центра, — опрометчиво ответила Рита, переглянувшись с Максимом.

— Не близко. Сколько, два-три дня добирались? Хотя, конечно, остров, того стоит. Особенно, его цены. Просто, коммунизм!

— А почему проживание, да и всё там такое дешевое? — спросил Максим.

— Вы ничего не знаете про Пиратский остров? — удивленно спросил Клебер.

— Абсолютно. Кроме того, что там дешево можно отдохнуть, ничего.

— И с шиком, замечу, — добавил Клебер.

Стюард принес бутылку рома, ведерко со льдом и бокалы.

— Что-нибудь ещё? — спросил стюард.

— Нет, спасибо, пока всё, — сказал Клебер, наполняя бокал.

Максим с Ритой переглянулись.

— Что ж, я вам расскажу, — сделав первый глоток, произнес Клебер. — Было это лет сорок назад, ещё при старой власти, при коммунистах. Я тогда техникум заканчивал, и не помышлял о той жизни, с которой мне придется столкнуться. С ворами я сошёлся позже. Да и ладно, не обо мне речь. Так вот. Вам что-нибудь известно о криминальном мире города?

— Поверхностно, — ответил Максим, — из газет.

— Ну, смотрите. Конечно, и с этим никто не спорит, самый лакомый косок Города — это Центр. Там больше людей, больше денег, всего больше. И, разумеется, престижнее всего, когда ты орудуешь в Центре. Был крестный папа в Центре, звали его Слон, он копыта скинул этим летом. Так вот он был боссом над боссами в Центре, все к нему прислушивались, уважали его и боялись, он рулил всеми бандитскими играми. Но, это только в Центре. Здесь, например, он никто. Да, о нём знают, много наслышаны, но влияние на этот округ, как и на любой другой, он оказать не может, и вмешиваться в дела семей в других округах он не в силах. В Центре он король, за пределами Центра — ноль. Вся братва разбита по округам. У каждого свой кусок территории. И так было почти всегда. Почему почти? Сейчас расскажу. Мне было двадцать, я уже говорил. Скажу честно, при коммунистах было сложнее, жестче они были, беспощаднее, да и организованы куда лучше. Сейчас, скажу я вам, золотое время для нашего брата. Второй десяток пошёл уже, как халява прет. Итак, мне двадцать. Был тогда один вор в законе, звали его Руфат Бахрамов, громкое имя было. Кликуха у него была Академик. То ли потому, что умный такой, то ли, из-за того, что из тюрьмы умным вышел. Не важно. Так вот этот Академик построил дела так, что подмял под себя почти полгорода. И подмял так, что все были довольны. Все, и «братва» и «легавые». Он ворошил такой капустой, что даже сейчас не верится в то, что столько бывает у одного человека. Он стал директором нефтеперерабатывающего завода. Со статьей и сроком за спиной, прикиньте! В партию вступить не мог поначалу, но и это у него получилось. Он стал первым секретарем обкома где-то на севере. Он заседал в президиуме. И в это же время покрывал половину Города. Вот это человек был! Не то, что сейчас. Он был вхож к генеральному секретарю. Что там вхож, тот ему был обязан, как и многие из тогдашней партийной элиты. Чем, как и почему, не в курсе. Но это факт. Многие утверждали, что он серый кардинал Верховного совета Города. И вот тогда, на пике своей славы и влияния он и решил осуществить эту безумную идею, благодаря которой вы можете, без особенных брешей в бюджете отдохнуть в этом райском уголке. А идея была такая: выкупить у Города остров под курортную зону. И чтобы все обороты от туризма, равно как и от торговли на самом острове не облагались налогами. Более того, Город ежегодно из своего бюджета должен выделять определенную сумму, сама сумма каждый год разная, поскольку выражена она в пропорции к какому-то там индексу финансовому. Я в этом ничего не понимаю, поэтому не скажу вам точно. Но, у Академика котел варил дай Боже. Остров этот должен был быть доступен всем желающим. А самая безумная фишка заключалась в том, что любой преступник, находящийся в розыске, чье преступление включено в список допустимых, имеет право, если сможет добраться до Бурде, не попавшись полиции, провести на острове два месяца, и власти не будут иметь права требовать его выдачи, если узнают, что он там.

— А что такое допустимые преступления? — спросила Рита.

— Там список большой. К примеру, это воровство, мошенничество, разные не сильно злостные хулиганства, да много там чего, прямо из уголовного кодекса брали перечень и делили на допустимые и недопустимые. Убийства, изнасилования, измена Городу, терроризм и так далее, разумеется, преступления, не позволяющие оттянуться два месяца на солнышке.

— Измена Городу? Интересно, в чью пользу, — пробормотал Максим, после чего сразу же спросил: — А как тебя на острове определяют?

— Очень просто. По отпечаткам пальцев. На острове база та же, что и у полиции, «горбеза», и всех прочих друзей народа. Если тебя нет в базе, то на острове тебя всё равно вычислят. Там такие волки в службе охраны, что не укроешься — расколют, по глазам прочтут, что ты за гусь. Уж поверь мне. Да они, злодеи эти, сами не сунутся, зная об этом. И весь остров — самая безопасная зона в Городе. И это благодаря их системе взаимодействия. Там охраны больше, чем самих туристов. Но ты их не замечаешь. Ты можешь сутки пьяным проваляться на пляже, держа в руке открытый кошелек с деньгами, и никто тебя не тронет. Разве, что сама охрана, которая доставит тебя, куда требуется. Поэтому на остров стекаются все, кому не лень, из-за цен, разумеется. Там обычных туристов раза в два больше, чем скрывающихся от закона.

— Наверное, все подходы к Бурде должны быть всегда перекрыты. Это же, как ловушка. Сети раскинул перед пристанью и лови.

— Он и это предусмотрел. Никаких заслонов, засад и прочих их штучек быть не должно. Там, не буду врать как, но всё описано. И как доказать обратное, в том числе. Я имею в виду доказать то, что тогда-то там-то полиция намеренно скопилась и поставила кордон для того-то. А сам Бурде уже зеленая зона для нашего брата. Здесь уже не могут тебя взять. Так-то.

— А вы бывали уже на острове? — спросила Рита.

— Пару раз. Каждый раз перед тюрьмой. Ну, перед судом. Я знал, что уже деваться мне некуда, что меня вот-вот должны взять. Оттягивал время. Да там все такие, можете поспрашивать — убедитесь.

— Да, — произнёс Максим, — кому нары, а кому Канары.

— А сейчас вы перед судом? — продолжала Рита.

— А сейчас нет. Просто, устал. Честное воровское!

Максим с Ритой рассмеялись. Клебер тем временем осушил треть бутылки.

«Моих отпечатков в базе нет, — думал Максим, — но, если я в розыске за похищение, а похищение вряд ли относится к разряду допустимых преступлений, то меня могут вычислить. Теоретически. Хотя, как, не ясно. Ладно, Карл в этом разбирается лучше. Не стал бы он нас засылать сюда, если бы было хоть одно сомнение. Главное туда попасть и заселиться. Если это получится, то всё будет позади. Дальше уже будем думать, что делать».