Синтез (СИ) - Ярне Борис - Страница 211

Я узнаю тебя, бессмертный

Александрийский лейб-гусар!

Пускай погибну безвозвратно,

Навек друзья, навек друзья,

Но всё ж покамест аккуратно

Пить буду я, пить буду я.

Пока я пьян, а пьян всегда я,

Ничто меня не сокрушит,

И никакая сила ада

Моё блаженство не смутит.

Я пью от радости и скуки,

Забыв весь мир, забыв весь свет…

Лебедь летала. Ночь молчала. Максим пел, Максим спал, сосны качались. Наступало утро. Но просыпаться не хотелось.

— Рита, — прошептал Максим, когда открыл глаза. Но тут же снова провалился в сон.

Уже через мгновение он тяжело поднялся. Утренний свет пробивался сквозь дыру, которую соорудил Максим, провалившись в эту нору. Только сейчас он ощупал себя на предмет целостности тела и, приподнявшись, ничего толком не видя, кроме круга света, задумался о том, как отсюда выбраться. Думать не пришлось. Очевидно, что вход был обычный, осталось его нащупать или высветить фонариком. Батарейки Максим решил не тратить, а взяв одну из досок, принялся постукивать ей по стенам помещения. Услышав глухой звук в одной из стен, он толкнул её ногой. Сразу не поддалась. Тогда он ударил по ней, и та рассыпалась, как труха.

Максим выбрался наружу. Часы показывали пять утра. Как же вокруг было красиво! Дико и красиво. Щебетали птицы, легкий ветерок шелестел редкими листьями, сосновый запах внушал бодрость.

Изучение того, что было внутри зимовья, если это было оно, результатов не принесло. Куча сгнивших в труху досок, да бревен.

— Ну и ладно, времени у меня всё равно нет, а раз нет ничего интересного, направимся к своему пристанищу.

Максим, стоя перед входом в землянку последний раз кинул взгляд в разрушенную темноту и, решив развернуться, окинул взглядом себя. Определенно в таком виде его не то что ни к одному дому не допустят, но ещё и с каким-нибудь животным перепутают. Вся его одежда, от кроссовок до куртки была в непотребном состоянии. Очень мягко было бы сказать, что грязная, она была словно из мусорного бака.

Прислушавшись, Максим различил журчание воды. Он уже слышал о небольших горных озерах, в которых били горячие ключи. Идеальное, конечно, место для легкого туризма, или просто прогулок. Вот было бы это оно, озеро, да ещё с горячим источником. А то, как бы тепло не было, для купания в реке время было неподходящим. Судя по звуку, нужно было подняться вверх метров на сто.

Максим медленно поднял голову вверх и вдруг остолбенел, остановив свой взгляд над тем, что когда-то называлось дверью. Это была большая треугольная доска, что-то на подобии наличника, избитая дождями и временем. Причем был наличник в изразцах, довольно-таки примитивных. Но самое главное то, что было изображено на этой доске. Корона и крылья лебедя!

— Что за чёрт! — прошептал Максим.

Он подошел поближе и провел по наличнику ладонью.

— Это же не герб Ордена? Что за хрень тут творится?

Шёл второй день его пребывания на лоне природы, но пока кроме злобного хозяина самого дальнего мотеля, он никого и ничего интересного не встретил.

— Приводим себя в порядок и снова в бой.

Максиму повезло. Это было именно то озеро, которое он желал бы видеть. Оставалось надеяться на то, что в пять утра в этом уголке никого не будет. Небольшой водопад стекал вниз с горы. Озеро бурлило двумя горячими ключами. Одним словом, должно было быть комфортно. Максим быстро разделся, постирал одежду и выложил её сушиться на камни под лучи всё поднимающегося и разгорающегося солнца. Сам же он нырнул в озеро и, ощутив полный букет блаженства, плескался в нём до тех пор, пока одежда не высохла.

Одевшись, он решил не посещать своё логово, а направился сразу к Карденлинцу. Но по дороге он передумал и решил заглянуть в «Белую гору». К его приходу было уже девять часов, так что весь персонал, либо уже был на месте, либо подъезжал. А подъезжал он на автобусе. Хотя от Карденлинца до «Белой горы» пешком было не более получаса, никто не желал испытать наслаждение от прогулки по изящным местам в чудную погоду на свежем воздухе.

Выбрав пункт наблюдения, Максим приступил к изучению отеля и его обитателей. Медленно переводя бинокль с автобусной остановки, откуда могли появиться сотрудники отеля он планомерно, метр за метром, исследовал сквозь стекла бинокля отель и всю его территорию. Постаравшись запомнить лица людей, приезжавших на работу, Максим, ничего подозрительного так и не обнаружив, отправился по намеченному пути: изучать селения и стучаться в двери. Карденлинц он оставил на вторую половину дня.

Три селения Максим обошёл к пяти часам вечера. «Видели ли вы девушку? Знаете, что-нибудь? Слышали? Кто-то, может, слышал?» И так далее и тому подобное. Результат — ноль. После обхода каждого селения, Максим поднимался в гору и в течение получаса наблюдал за ним в бинокль.

Одно обстоятельство показалось ему несколько странным. В каждом селении стояла веранда, на самом его краю. В последнем пункте Максим заметил, как к веранде стекается небольшая группа людей, четыре человека пожилого возраста, усаживаются и просто сидят. Он попытался различить по губам, говорят ли они что, но так и не смог. Лишь пару раз ему показалось, что кто-то перекинулся парой слов. Никто к группе так и не присоединился, что не показалось Максиму похожим на посиделки стариков и игру в домино.

Придя в Карденлинц, он сразу же окинул его сверху в бинокль и также на краю заметил веранду. Людей здесь было больше, также все пожилые, один даже в инвалидной коляске. Тут он заметил некое подобие беседы.

Время было шесть. Самое удачное время для обхода. Все вернулись, большинство, кроме тех, что на веранде, дома. Вперёд.

В какой-то момент у Максима стал заплетаться язык, настолько он устал расспрашивать всех об одном и том же.

У некоторых он спрашивал, работают ли они в отеле «Белая гора», особенно у тех, чьи лица он сумел запомнить, наблюдая их утром в бинокль.

Одно лицо он точно запомнил. Оно было молодое и принадлежало скромному юноше, который как раз и открыл ему дверь одного из домов.

— Привет! — сказал Максим.

— Здравствуйте, — ответил юноша.

— Меня Максим зовут.

— Хосе.

— Ты, случаем, не в «Белой горе» работаешь?

— Да, — засмущавшись, ответил тот.

— Давно?

— Пару месяцев.

— Ага, значит, последний месяц ты работал. А кем, если не секрет?

— Я на «ресепшене» стою. — В голосе Хосе появились испуганные нотки.

— Тогда ты не мог не заметить одну красивую девушку по имени Маргарита.

Хосе молчал.

— Молчание я расцениваю как тот факт, что я прав?

— Была такая, уехала.

— И всё?

— И всё.

— И ты, пробыв такое время в отеле, про Риту, про Маргариту ничего не знаешь, ни куда она собиралась, ничего? Вы не общались?

— Я на «ресепшене». Мне нельзя.

— Так, ладно. — Максим был слегка растерян испугом Хосе. — Она пропала. То есть, не из отеля пропала, а на выезде. Вышла из машины, в которой ехала (не буду вдаваться в подробности) и пропала. Просто исчезла. Тут не так много мест, куда она могла пойти. Заблудиться могла? Могла. Но, её же мог кто-то найти.

Максим чувствовал в испуге Хосе какое-то знание, но не мог понять, что это могло быть. Именно поэтому он продолжал более подробный допрос.

— Я не знаю, — дрожащим голосом проговорил Хосе.

— Понимаешь, она может быть в опасности. Я её друг, я её долго искал. И тут же снова потерял.

— Вы её друг?

— Больше того, жених, — зачем-то сказал Максим.

— Вы её жених? — несколько возбужденно проговорил Хосе.

— А что тебя так удивляет?

Хосе притих.

— Ну, говори, что не так?

— Мне казалось, её все хотят обмануть. А вы жених…

— Определенно, ты что-то знал, или знаешь.

— Я знал, но теперь это не имеет значения. И я не хочу лишиться работы.