Тревожный Саббат (СИ) - Воронина Алина - Страница 8

— Не поверите, у меня было вполне нормальное детство. Чай, тебя так интересовали мои волосы…Так вот, до тринадцати лет, они были до пояса. Я училась неплохо — цирковая школа приучает к дисциплине. Имела много друзей в классе. А отец меня по-своему любил, даже баловал. И он не был злым или жестоким человеком, только очень задумчивым. Часто рассказывал сказки о каком-то замке в Тибете, где каждый находит свое счастье.

У Асмодея пересохло в горле:

— Расскажи эту сказку нам.

— Я ее не помню, — растерялась Ким. — Столько лет прошло.

— Ты должна ее вспомнить, — твердо сказал Заратустра. — Остальное сейчас не так интересно. Поговорим об этом позже.

— Но…я не могу.

— Тогда мы расширим твое сознание. Чайна, у меня есть очень старый пуэр. Завари его так, как надо.

— Ты с ума сошел? Никто не знает, как чай на нее подействует. Это непредсказуемо. Я в этом не участвую, — развел руками фаерщик. — И ты не спросил Ким, хочет ли она вспомнить.

— Я хочу, — заверила девушка.

— Все под контролем, — улыбнулся Асмодей, но улыбка вышла неуверенной.

Чайна пожал плечами и приготовил чай — не меньше ста граммов и настаивал 20 минут до иссиня-черного цвета. Асмодей сам протянул чашку Ким и напутствовал:

— Пей не спеша, дыши после каждого глотка и не бойся.

Внезапно Чайна рассмеялся:

— Мой уважаемый Заратустра, у тебя сейчас такой вид, будто ты встанешь перед ней на колени. Это китайская традиция — подать чашку, стоя на коленях. Вот что значит — научный интерес.

— И что же она означает? — поинтересовалась Ким.

— Просьбу о прощении, — сообщил Асмодей. — Или же…предложение о женитьбе.

— Или и то, и другое, — дополнил Чайна. — А если девушка принимает чашку, значит, она согласна.

Ким быстро выпила пуэр. Несколько минут ничего не происходило. Затем она почувствовала странную легкость.

— Легенда о Шаолине такова, — заговорила фаерщица каким-то не своим, приглушенным голосом. — Каждый человек ищет счастье, смысл жизни. И для каждого оно свое. Но есть некое материальное место, Шаолинь, где каждый получает то, что хочет. Но сбываются не общепринятые желания — любовь, здоровье, деньги. А именно то, чего больше всего хочет конкретный человек. Увидев раз Шаолинь, он понимает, для чего пришел в этот мир. Но трагедия многих ищущих в том, что они зацикливаются на поиске. И не замечают, что живут.

— Но как его найти?

— Не знаю, отец не говорил. Наверное, он погиб за свой Шаолинь, но так и не нашел его. Помню, он часто куда-то уезжал.

— Куда уезжал, Кимушка, ответь?

Внезапно Ким упала на пол и начала трястись. Изо рта ее пошла пена. Чайна бросился к девушке.

— Не трожь, — приказал Асмодей. — От прикосновений будет только хуже. Облей ее водой.

Это помогло. Ким пришла в себя:

— Получилось. Я вспомнила давно позабытое.

— Да, ты рассказала немало интересного. А теперь отдохни. — Асмодей указал на кровать, накрытую кружевным покрывалом. Вышитые подушки лежали на ней горкой.

Девушка легла и сразу провалилась в глубокий сон.

Через два часа фаерщики деликатно разбудили ее и отвезли домой.

На следующее утро Ким явилась на работу с даббл-стаффами и поями, вызвав гору интереса и расспросов.

— Ты решила кого-то побить палками? — захихикала Цеся.

— Нет, это, наверное, шампуры для мангала.

— Ошибаетесь, ребятки, приспособления нужны Ким, чтобы воспитывать особо надоедливых клиентов. Вот явится какой-нибудь, а она его хряссь.

— О, боги, наша Кимушка решила изучать восточные единоборства. А где кимоно, дорогуша?

Девушка криво усмехнулась и села на свое место. Реквизит никак не помещался в шкафчик, и она положила его под стол.

— Что это ты с собой притащила? — осведомился Александр.

— Я теперь занимаюсь в театре огня. Эти цепочки с мячиками называются по-и, — раздельно проговорила Ким, — а шесты — стаффы. Обещаю, что мой реквизит никому не помешает.

— Да уж, я на это надеюсь, — протянул Александр, — Итак, я поставлю тебе сегодня допсмену?

— Нет, у меня тренировка.

Александр застыл. Его живот начал угрожающе трястись, ведь раньше Ким сама выпрашивала дополнительные часы.

Видно было, что сотрудница нуждается в деньгах и мучительно не хочет идти домой.

— Ты…это серьезно? — выдавил менеджер.

— Более чем. Или я не человек? Ах да, меня все называют роботеткой. «Спасибо за ваш звонок, буду рада вам помочь», — язвительно рассмеялась Ким.

Александр посмотрел на девушку ледяным взглядом, в котором отлично читалось презрение:

— Ладно, настаивать не буду. Работай, роботетка.

Это был уже 30-й звонок. Ким с тоской посмотрела на часы и ответила:

— Специалист контактного центра, Ким, слушает:

Тишина.

— Здравствуйте. Уважаемый клиент, вас не слышно.

Ким помолчала еще немного и уже хотела сбросить, как вдруг трубка странно зашипела:

— Ким, Ким, слушай.

Девушке стало не по себе:

— Я вас слушаю.

— Ты…

Звонок прервался.

И тут только Ким обратила внимание на номер. Он был очень странным, состоял из цифр и символов бесконечности.

— Цесь, ты встречала что-нибудь подобное? — спросила Ким напарницу.

Та вытаращила глаза от изумления:

— Никогда. Это что, розыгрыш?

Девушка быстро переписала номер себе.

Затем как можно доброжелательней спросила Александра:

— Можно мне на перерыв?

— Нет, еще рано, — отрезал тот.

— Пожалуйста, у меня ЧП.

— Ладно, роботетка, иди. Но не задерживайся.

Ким вышла в холл компании и трясущимися руками набрала цифры.

— Данного номера не существует.

И тут Ким медленно сползла с диванчика. Как назло ее увидел Александр:

— Ты пьяная, что ли? — грубо спросил он.

— Нет, мне правда плохо, — простонала та.

— Может, в медпункт? — уже мягче спросил начальник. — Давай провожу.

И тут Ким ему все рассказала. Она ожидала, что Александр жестко посмеется над ней, но тот присел рядом и выдал:

— Я тебе верю. И знаю, что это. Телефонный призрак. Такое редко, но бывает.

— Ты меня разыгрываешь?

— Я уже десять лет работаю в этой компании. И чего только не наслушался. А что мертвые пытаются выйти на контакт — это факт общеизвестный.

— А что же мне делать?

— Радоваться, что ты такая особенная. И работать дальше. Чего только не бывает в Подлунном мире, — философски заключил менеджер.

После смены Ким быстро распрощалась с Цесей и отправилась тренироваться в ближайший парк. Сначала она долго искала спокойное место, пока не пришла в старый полузаброшенный угол. Девушке было все равно на валявшиеся рядом ветки и давно некошеную траву. Главное, нет детей, которые так и норовят попасть под раскрученные пои. Да и собаки любят поиграть с реквизитом. Ким пыталась вспомнить себя девочкой, раскрыть талант, дремавший до поры-до времени.

Она крутила и крутила, все больше увлекаясь процессом. Вдруг между деревьями мелькнуло злое лицо. «Наверное, пора домой, — подумала девушка, — уже перед глазами рябит. Да и солнце почти закатилось». Она подошла к кустам и внимательно вгляделась. Никакого лица не было, но все же фаерщице стало не по себе. Ким вдруг вспомнила, что когда-то на этом месте находился лес, который частично вырубили, а частично превратили в парк. По поверьям, этот лес был частью Заповедного у Двойных гор, и именно в нем обитали красноглазые карлики-поутри. Поговаривали, что они искренне ненавидел жителей Верены и считал их захватчиками.

Девушка бросилась бежать, пообещав себе никогда не ходить в старую часть парка вечером. На этот раз привычная нагрузка далась тяжело. Она неслась, нелепо дрыгая руками с реквизитом. Захлебывалась воздухом и закусывала губы от резкой боли в боку.

Вскоре Ким кое-как добралась до дома и вошла в квартиру, покачиваясь от усталости. Быстро сбросила толстовку и штаны, оставшись в одном белье, и легла на пол.