Тревожный Саббат (СИ) - Воронина Алина - Страница 17

Эля посмотрела ей прямо в глаза:

— Что ж, приглашаю вас на концерт. Для друзей Асмодея всегда найдутся билеты.

— Я же сказала, чай передает Еретик.

Эля улыбнулась одними губами и пригласила фаерщиц в автомобиль. Затем включила музыку — подборку из песен групп, играющих фолк-металл. И разговор прервался. Ким слушала совсем другую музыку — хаус и электронику. Но гитарные рифы в сочетании со звуками флейты показались ей на редкость уместными в машине Эли.

Вдруг внимание девушки привлек какой-то полотняный мешочек на лобовом стекле:

— Что это? Зачем он нужен?

Эля почему-то смутилась:

— Это воинский оберег. Когда я шла по пути воина, он хранил меня в бою. Но затем я поняла, насколько далеко нахожусь от своего Шаолиня. И повернула совсем в другую сторону.

— Шаолиня? — насторожилась Ким.

— Это само счастье, счастье внутренней свободы и возможности сделать выбор, — улыбнулась ее спутница, но добавлять ничего не стала.

Ким усилием воли отогнала от себя все мысли о Шаолине. Не до него. Надо от призраков избавиться, а потом уж гнаться за воздушными замками. Видимо, сказалась близость Эли, потому что далекая от музыки фаерщица вдруг задумалась о музыкальных инструментах.

Гитара выпевает дребезжащим альтом, который похож на желтые осенние листья. Это сама осень, лиричная и нежная. А точнее бабье лето, уходящая романтика зрелости. Теплый ветерок, в котором уже чувствуются нотки грядущих холодов. Светлая грусть прощания.

Барабан — это суровый бас зимы с ее морозами и метелями. У барабана своя загадка, хоть он и кажется гопником и раздолбаем. Барабан всегда знает, что правильно, задает ритм. Как без зимы не будет весны, лета и осени, так и без ударных инструментов не станет музыки.

Флейта — это нежное игривое сопрано. Загадочная, как сама весна. Это апрельское колдовство и вечная юность. Прогулки по тенистым лесам, пение птиц, брачные игры животных, розовые рассветы…Полнота жизни.

Рояль считает себя королем всех музыкальных инструментов. И вполне справедливо. Это полноправное вызывающее лето с шелестом трав, раскатами грома, журчанием ручьем, зрелыми плодами и шелестом ветра. В рояле есть всё, и нет ничего.

Деревня Красные холмы понравилась Ким с первого взгляда. Была в ней некая пасторальность, нечто полузабытое и, казалось, давно утраченное. При въезде девушкам повстречалось стадо коз и овец. Где-то недалеко пел петух, а невысокие яблони так и манили присесть и отдохнуть.

— Любуетесь видами? — усмехнулась Эля, — вон там будет очень живописный старый колодец. Есть легенда, что в нем закопаны сокровища Стеньки Разина.

— Ой, такая история есть в каждой деревне, — усмехнулась Ким. — Но вы меня заинтриговали. Может, выйдем и посмотрим на эту достопримечательность. Или вы спешите к подруге?

— Почему бы и нет? — отозвалась Эля и пружинистым шагом пошла к близлежащим кустам. Ким с Ингрид изо всех сил старались не отставать.

Вскоре они действительно вышли к колодцу. Ким застыла и даже на секунду прикрыла глаза рукой. Но вовсе не колодец поразил ее. На старой скамейке сидела молодая женщина невиданной красоты.

«Она была похожа на текучий изумруд, — так впоследствии описывала фаерщица. — Невероятно длинные светлые волосы, неземное по красоте лицо, презеленые умные глаза, горящие светом одухотворенности, гибкая сильная фигура, нежные маленькие руки. Она была просто сногсшибательна. Даже миловидная Эля с дредами терялась на ее фоне. А Ингрид и вовсе растворилась. Она умела быть незаметной. Рядом резвились трое мальчишек».

Неожиданно та рассмеялась:

— Ну, что вы на меня так смотрите? Я — не мадонна, я — живая.

Эля тоже захихикала:

— Опять человек впал в ступор от твоей потрясающей красоты. Пора носить чадру.

Подруги обнялись, а Ким поздоровалась, едва преодолевая неловкость.

— Что тебе надо, мальчик? — улыбнулась Инна, подхватывая рукой одного из расшалившихся близнецов.

— Я не мальчик, меня Ким зовут. А это Ингрид. И вам тут прислали подарок — чай Би Ло Чунь из Китая.

— Что?! — с лица Инея сошли все краски.

Тактичная Эля, мгновенное оценив ситуацию, забрала тройняшек и пошла в дом, поздороваться с Ершом.

Ингрид двинулась за ней.

— Кто прислал мне чай Би Ло Чунь? — отчеканила молодая женщина.

— Еретик!

— Врешь, чай Би Ло Чунь мне мог прислать только Асмодей. Дай сюда пакет. А, здесь не только чаек. Миленький подарок. Кто ты такая?

— Да, это он. Заратустра любит тебя по-прежнему, — потупилась Ким. — Но дело не в нем. Это мне лично нужна твоя помощь и совет.

— Чем же я могу помочь? — усмехнулась молодая мать, но уже по-доброму. — Живу в глуши, ращу детей, строю дом.

— Ты — нашедшая свой Шаолинь и пережившая Мертвую зону. — В тихом голосе Ким зазвучали торжественные ноты. — Со мной происходят странные вещи в последнее время. Многие люди ведут себя агрессивно и будто опасаются меня. Например, начальник Александр, с которым всегда были уважительные отношения, сейчас в полной неадекватности. А еще я вижу то, чего нет. Призраков, черные руки, пятна крови. И горящий Шаолинь…

— Шаолинь? — Инна изменилась в лице. — Давай присядем к колодцу и поговорим. Он слышал немало странных историй. Раз уж мы перешли на ты, так и будем общаться. Почему ты думаешь, что видишь именно Шаолинь? Опиши то место. Это замок? Монастырь?

— Нет, скорей уж дворец. Возможно, дворянская усадьба, со всех сторон окруженная дубами. Северная часть представляет собой полукруг с колоннами, южная напоминает древнегреческий храм. Также я разглядела там небольшую башню. Помню еще голубую залу с лилиями. А рядом — большой круглый фонтан с умирающей птицей. И вдруг это все начинает гореть. Страшный пожар. Смерть. Боль.

— Разочарую тебя, — вздохнула Иней. — Никакой это не Шаолинь, а реально существующее место. И пожар в нем тоже был. В 1905 году. Но пойдем в дом, расскажешь подробнее. И о призраках тоже.

— Стой! — Ким вдруг почувствовала необъяснимое желание прикоснуться к волосам Инея. — Мне страшно. Мне очень страшно!

Та взглянула на нее почти с жалостью:

— Мне тоже было страшно, и горько, и больно, когда я искала свое счастье и свой смысл. Я чудом осталась жива. Но…оно того стоило.

Жилище Инея понравилось Ким невероятно. Это был добротный кряжистый Дом с большой буквы. В таком хотелось растить много детей и жить до глубокой старости. Двухэтажное деревянное строение с мансардой. Иней и Ерш не признавали никаких материалов, кроме древесины. Круглая дверь указывала на неординарное мышление хозяев, а скульптура в виде копателя — на их прошлое.

В саду росли розы, кусты смородины и декоративный вереск. Висели садовые качели, и стоял детский надувной бассейн. Флюгер в виде зеленого дракона указывал направление ветра.

Сначала гости попадали во вместительную прихожую, увешанную пучками трав и банными вениками. Вдыхали аромат душицы и лаванды, спотыкались о гору детской обуви. Потом их провожали в столовую, также увешанную полевыми цветами и травами. В гостиной, как и у Асмодея, стоял камин, но ощущение уюта и тепла было гораздо отчетливее. На полке можно было увидеть снимки тройняшек.

Впрочем, Ким даже не заметила убранства дома. Все ее внимание было приковано к красавице Инне.

Навстречу гостям вышел высокий молодой мужчина. Он поцеловал Инея в растрепавшуюся косу и сказал:

— Мальчишки спят, как сурки. Дал им немного настоя ромашки.

— Ах, они бы и так заснули, — отмахнулась Иней. — Это Ким. Она от Асмодея. И она видит усадьбу Звягинцевых. Наш старый друг ей заливает, что это Шаолинь. Вот сволочь!

— Ты серьезно? Действительно, сволочь. Думаю, наш старый приятель хочет использовать тебя в своих целях. Будь осторожна, Ким. Ты в опасности. Меня называют Ершом. Когда-то мы были друзьями с Асмодеем, вместе путешествовали по заброшенным домам, искали монеты, мародерствовали понемножку, что уж скрывать. Но это в прошлом. Уже тогда Асмодей мог подставить товарища, оставить одного в плохом месте, присвоить добычу. И любимую девушку.