My black rose (СИ) - "ErelinMM" - Страница 40

Наконец женщина тихо вздохнула и, взяв Тома за руку, подвела его к кровати. Они сели рядом, как делали это раньше в детстве. Розамунд всегда брала его за руки, когда ей было тяжело говорить на какие-то темы. А потому и в этот раз ладони Реддла оказались в ее бледных руках. Она нежно поглаживала его руки пальцами, при этом грустно улыбаясь и смотря куда-то в сторону, на покрывало на кровати, словно бы ее интересовал вышитый на ней рисунок. Наконец она начала.

— У меня непростая жизнь, Томас. И я говорю вовсе не о твоем воспитании или смерти моего мужа, или о сумасшествии деверя. Я говорю о себе. Видеть будущее – тяжело. Порой ты видишь страшные картины, а потом… сидишь в пустой комнате и плачешь от осознания того, что может произойти. Ты прав, это тяжкий груз, который дано вынести не всем. И я начинаю понемногу проигрывать в этой борьбе. Я чувствую, как силы бороться постепенно покидают меня, и я не понимаю, куда мне двигаться дальше. А в последнее время видения происходят всё чаще. И от них мне становится не по себе.

Розамунд говорила медленно и тихо. Ее лицо выражало усталость, в уголках глаз и на лбу залегли небольшие морщинки, а голос слегка подрагивал, словно бы ее наполняли изнутри слезы, готовые вырваться наружу в любой момент. Том слушал женщину затаив дыхание, рассматривая ее печальное худое лицо, залегшие под глазами тени и только сейчас заметил… как же она изменилась, повзрослела (Том не смел даже подумать «постарела», считая, что это слово не может быть применимо к Розамунд), похудела и стала намного мрачнее, чем была раньше. На ее губах всё реже играла шкодливая улыбка, а взгляд стал тяжелым, словно бы она прожила не одну жизнь и видела уже всякое. Кажется, тоже на людях носит маску, за которой прячет свои истинные переживания.

— Что Вы видите в них? – Практически прошептал Том, мягко сжимая ладони женщины. В голове сразу же зароились образы его самого, Альфарда и Лэстрейнджа, что направили палочки на неизвестного, появился образ как он использует непростительное заклятие, как ярость бурлит в нем, как… Том вздрогнул, почувствовав у себя на щеке холодную ладонь Розамунд. Женщина нежно улыбалась, с любовью смотря на растерянное лицо мальчишки, что не понимал в чём тут дело. – М… миледи?

— Какой же ты у меня взрослый, Том. Ты вырос, а я и не заметила этого. Хотя, ты всегда был взрослым, еще в пять лет, когда мы впервые встретились. Всегда всё делал сам, не доверял никому…

— Миледи, есть только один человек, которому я могу доверять – Вы. И я прошу и Вас довериться мне.

— Доверие, Том не может строиться на лжи.

— Лжи? Но я никогда…

— Ты никогда мне не лгал?

Часы пробили полночь. Женщина и мальчик смотрели друг другу в глаза не отрываясь, словно бы пытаясь забраться в головы друг друга и узнать все тайные мысли другого.

— Нет, мадам. – Твердо произнес Том не отрывая взгляда от серо-голубых глаз. – Никогда.

Розамунд смотрела на мальчика еще несколько секунд, а затем мягко улыбнулась, целуя его в лоб, ероша рукой волосы на его затылке.

— Вот и славно. Значит я воспитала тебя хорошим мальчиком и по праву могу гордиться тобой. А сейчас ложись-ка спать.

— Но миледи… – бледные щеки залились еле заметным румянцем из-за поцелуя. Женщина покачала головой всё так же улыбаясь:

— Завтра Том. Этот разговор будет долгим, а я очень устала. Да и тебе пора спать. А завтра, обещаю тебе, мы поговорим.

POV Розамунд

Но мы не поговорили. Ни завтра, ни послезавтра, ни в какой-либо другой день этого лета. Я сразу поняла, что Том мне врёт. И самое ужасное, что этот обман был для него чем-то естественным. Я могла это ему простить в пять или шесть лет, когда он не знал еще что такое любовь и семья и полагался только на себя. Но прошло почти семь лет, как я воспитываю его, и я надеялась, что смогу повлиять на него. Но, видимо, я где-то ошиблась.

Мы проводили почти каждый вечер вместе, но больше не поднимали этой темы. Мне приятно, что Том беспокоится обо мне. И в этом-то я как раз верю в его бескорыстность. Хотя и не на все сто процентов. Кажется, у него всё же есть какие-то странные мысли, которые мне пока не дано понять.

Лето медленно двигалось к своему завершению, наступила осень и Том уехал в школу. Моя жизнь вновь превратилась в рутину, изредка разбавляемая приездами Каллума и Блэков. Однако в этом году что-то изменилось. Я начала чувствовать себя странно. Было какое-то предчувствие надвигающейся бури, и… я забыла как звали моих бабушку и дедушку.

Однажды я осознала, что я не помню очень многие моменты из своей прошлой жизни, точнее, из моей реальной жизни. Бо́льшая часть воспоминаний, что есть в моей голове, связана с этим миром. И что самое худшее – я перестаю понимать где еще сюжет книги, а где странные видения, что посещают меня.

В месяц бывает около четырех видений. Каждое из них так или иначе связано со мной и Томом. Я пока не смогла определить природу этих явлений. Единственно, что я знаю: внешне это выглядит как приступ эпилепсии, а в моем сознании словно бы я смотрю кино с не самой качественной записью, как по картинке, так и по звуку. Порой лица некоторых людей отсутствуют, бывает даже вырезаны куски «декораций», словно бы от картинки оторвали кусок. Может быть искажен голос, а может звук и вовсе отсутствовать. Пока что это всё, что я понимаю в этих видениях.

Ближе к октябрю я перебралась в Лондон. Сняла там небольшой домик. Всё же мне приходится раз в неделю ездить в типографию, чтобы приглядывать за тем, как идут дела. Прибыль растет, благодаря тому, что я начала постепенно менять направление статей в газете. Я стала делать ее более современной. В ближайшие полгода планирую начать издавать модный журнал и за счет него еще больше увеличить прибыль.

Каллум заезжает почти каждый день, иногда остается ночевать. Наверное, если бы не он, я бы сутки напролёт проводила за работой. Периодически он выводит меня в ресторан, а иногда мы просто гуляем по набережной Темзы. Ему не очень нравится гулять среди маглов, но он всё это так галантно терпит ради меня, что я начинаю действительно проявлять к нему благосклонность.

Но занимаюсь я не только работой в типографии. Не так давно я поставила перед собой большую и очень важную цель. Кое-что мне еще только предстоит сделать… А тем временем приближался Хеллоуин.

Конец POV Розамунд

— И всё же я не понимаю, зачем нам туда ехать?

Поллукс Блэк недовольно поморщился, кутаясь сильнее в свое пальто. Женщина, что сидела напротив молчала, опустив взгляд на небольшую коробочку у себя в руках. Она не допустит этого. Чтобы то ни случилось, Том, её сын, не станет Волан-де-Мортом, он не станет злодеем и убийцей.

— Розамунд! О, Мерлин, ты бледная как смерть… Можем вернемся назад? Ты так и не объяснила для чего мы едем. Заявилась к нам домой, явно не в себе, сказала, чтобы я собирался. А теперь всю дорогу молчишь, словно бы тебе язык отрезали. Мне кажется, что ты больна… ты хорошо себя чувствуешь?

— Всё хорошо, Пол. Я должна кое-что сделать. Но мне нужна помощь. Прости, что не говорю тебе всего. - Женщина тихо вздохнула, поднимая глаза к мужчине напротив. Она действительно выглядела нездоровой. Бледние щеки окрашены нездоровым румянцем, белки глаз мутные и слегка красноватые. Несмотря на холодную погоду, она буквально обливалась потом, чувствуя как угасает с каждым часом.

— Так почему не попросишь Каллума? Мне казалось, вы ОЧЕНЬ близки.

Розамунд вновь промолчала, отворачивая лицо к окну машины и наблюдая серые осенние пейзажи за окном. В этом году осень наступила быстро. Уже в середине октября пожелтели листья на деревьях, стали гулять холодные сильные ветра, а через день начали лить дожди. В такую погоду люди предпочитают находиться дома, закутаться в тёплый плед или одеяло с кружкой горячего ягодного чая. Сесть перед камином и читать хорошую книгу. Возможно даже детектив или жуткий триллер.

Но это не относилось сейчас к леди Розамунд Ричардсон, что в компании Поллукса Блэка направлялась к морю. Лакей Роберт очень удивился, когда хозяйка приказала приготовить машину, упомянув про поездку к морю. В такую-то погоду и в таком-то состоянии. На горизонте собирались темные, почти черные тучи.