Любовь не с первого взгляда (СИ) - Берестова Мария - Страница 38

Изделия были, действительно, хороши, и Кая отобрала несколько, чтобы использовать в будущем в качестве подарков послам и иноземцам. Мастера любезно пытались отказаться от оплаты, королева любезно настояла — ритуал, который ей приходилось проделывать неоднократно.

— Господин Фурлио, — устало обратилась она к присутствующему министру финансов, — подготовьте, будьте добры, проект, по которым с части гильдий мы будем взымать налог натурой.

Традиция возмещать гильдиям мастеров налоги с помощью королевских покупок уходила корнями в прошлый век, где один из предков Каи решил, что нужно поддерживать родное производство. С тех пор каждый новый король — сам или через уполномоченное лицо — покупал на собранные с гильдии налоги их же товары для государственного использования.

Никаких обязательств между королевским домом и гильдиями не существовало, вся эта свистопляска с круговоротом монет была лишь актом доброй воли по отношению к мастерам. Самой Кае это всегда казалось нелепым, но её отец был против замены денежного налога на натуральный, мотивируя это тем, что в эпоху войн любая монета на счету.

На практике же во времена войн гильдии охотно совершали крупные пожертвования и при необходимости выставляли свои собственные войска, уступающие, конечно, регулярным, но зачастую играющим важную роль в военном противостоянии.

Поэтому королева решила, что можно уже и оптимизировать этот момент.

После решения деловых вопросов последовал торжественный ужин в палате, после которого дела на день неожиданно закончились, и Кая решила, что это хорошее время, чтобы разобраться в отношениях с мужем — а надо признать, что Канлар по-прежнему вёл себя несколько странно и скованно.

По дороге во дворец Кая сказала, что желает посетить смотровую площадку — живописное местечко над рекой, с которого открывался отличный вид на город. Сопровождающая карету стража мгновенно организовала это дело, отогнав немногих гуляющих и выставив кордоны.

Кая с наслаждением вдыхала свежий вечерний воздух — и даже назойливые комары не могли испортить ей настроение. У неё нечасто выдавалась возможность просто постоять полюбоваться городом, и она предпочитала насладиться ею сполна. Канлар также пребывал в самом благостном расположении духа и находил и погоду, и открывающийся вид превосходными.

— Вы знаете, мессир, — к его неожиданности начала вдруг важный разговор королева, — что я не очень сильна в умении выстраивать личные отношения, — она сделала нетерпеливый жест рукой на его попытку возразить. — Поэтому давайте вы просто скажете как есть, чем я вас огорчила.

— Простите? — глупо переспросил Канлар. — Но вы меня не огорчали, ваше величество.

Кая посмотрела на него как на человека совсем неумного и с раздражением расшифровала свою мысль:

— Почему вы тогда меня избегаете настолько, что даже и сейчас смотрите куда угодно, но не на меня?

Канлар смешался, всё же посмотрел на неё, едва ощутимо покраснел, отвёл взгляд, воскликнул:

— Да потому что!.. — и умолк.

Потому что у него чуть не выскочило: «Да потому что я влюблён в вас!», но он снова слишком смутился, чтобы произносить это вслух.

— Потому — что? — не дождавшись продолжения, переспросила королева.

В вопросах такого рода ей явно не хватало проницательности — ведь ответ был написан на покрасневшем лице Канлара самыми крупными буквами.

— Потому что я придумываю, как нам с вами сблизиться! — выкрутился он, лихорадочно пытаясь среди черепичных крыш и церковных куполов отыскать какой-нибудь хороши й повод выйти из этого разговора.

— О! — порозовела было Кая, но тут же заметила логическое несоответствие: — Вы выбрали странный способ сблизиться, вам не кажется? — с недоумением уточнила она, тоже устремляя взгляд куда-то на купола, в тщетной попытке понять, чего он там так старательно высматривает.

Канлар почесал покрасневшее ухо и пояснил вопросительным тоном:

— Возможно, я стесняюсь?

Купола оставались невозмутимы и предлога сменить тему не подавали.

— Что? — глупо переспросила Кая.

— А что, у вас монополия на смущение? — повернулся он наконец к ней, отчаявшись найти помощь у пейзажа, и язвительно приподнял бровь.

Кая покраснела:

— Нет, но…

Канлар возвёл глаза к небу:

— Просто вы не ожидали, что я тоже могу смущаться! — ворчливо посетовал он.

— О! — Кая отвернулась к реке.

Крыть было нечем, она вправду полагала смущение своей прерогативой.

Недолго думая, она вдруг резко вернулась к давнему разговору, пытаясь выправить ситуацию уступкой в его адрес:

— Это был поцелуй Кариды и Вилио.

— О! — воодушевился Канлар, сразу поняв, что это то смутившее её обсуждение о книжных поцелуях.

Баллада о Кариде и Вилио была прекрасном образцом любовной лирики, которая рассказывала про отважного Вилио, влюбившегося в неприступную Кариду. Что бы ни делал кавалер, чтобы завоевать сердце красавицы, — ему не удавалось добиться даже улыбки. Однако Вилио не унывал и изобретал всё новые способы привлечь к себе внимание возлюбленной. Удача улыбнулась ему, когда он придумал интересную тему для спора. Карида не смогла устоять перед желанием переспорить докучливого ухажёра, но в конце концов проиграла. Спорили они на желание, и Вилио загадал у Кариды поцелуй. То ли девушку восхитила степень его нахальства, то ли он уже давно начал ей нравиться, но поцелуй состоялся, и с этого момента баллада весело двинулась к своему свадебному финалу.

— На что будем спорить? — деловито поинтересовался Канлар, оглядывая окрестности.

В балладе спор вертелся вокруг цветов: Вилио уверял, что видел розу без шипов, а Карида взялась доказывать, что роз без шипов не бывает. В действительности, сорта без шипов в Райанци отсутствовали, но Вилио посадил в своём саду диковинку из Ньона — редкий сорт розы без шипов, который требовал много тепла и света. В климате Райанци он не мог прижиться, но именно этот куст влюблённые потом бережно хранили, переведя в зимний сад и устроив ему особое освещение.

— Право… — замялась королева, которой уже не казалось такой хорошей идеей возвращение к этой теме.

— Давайте на утку! — жизнерадостно предложил Канлар, чей взгляд зацепился на эту птицу. — Спорим, двух минут не пройдёт, как она взлетит?

Кая в вежливом недоумении приподняла брови и с некоторым интересом поглядела на указанную утку:

— Вы проиграете, мессир, — холодно заметила она. — Утка явно спит и не планирует никаких полётов.

— Значит, спорите? — азартно подначил Канлар.

— Спорю, — со смехом согласилась Кая.

Посмеиваясь, Канлар подозвал одного из охранявших их гвардейцев и попросил сделать выстрел в воздух.

Утка, вполне ожидаемо, взлетела.

Лицо короля-консорта сияло так, будто он выиграл как минимум в важной битве.

— Вы сжульничали! — обвинительно сказала ему Кая, складывая руки на груди.

— В чём же это? — невозмутимо отзеркалил он её позу.

Королева смерила его ледяным взглядом.

— Вы просто не желаете платить своих долгов! — обличил её Канлар.

— Что? — возмутилась она. — Да как вы смеете!..

— Нет? — приподнял он бровь и разомкнул руки, делая приглашающий жест. — Тогда целуйте!

Запал королевы иссяк, она расслабилась и рассмеялась.

— Так, так! — одобрительно отметил перемену в её настроении он и поторопил: — Целуйте-целуйте, пока меня комары не обглодали.

— Только чтобы спасти вас от комаров, — тоном дарующей милость королевы ответила она, подошла и, действительно, поцеловала его.

— Ну вот, другое дело, — одобрительно отметил он ей на ушко. — Надо будет почаще с вами спорить!

— В самом деле? — приподняла она бровь.

— Конечно! — с воодушевлением ответил он — Вы сами посудите, ваше величество, это же беспроигрышное дело! Если выигрываю я — вы целуете меня, а если выигрываете вы — я целую вас!

— В самом деле, беспроигрышное, — согласилась с улыбкой Кая. — Однако ж, нам пора спасаться от комаров, — заметила она.