Корона двух королей (СИ) - Соболевская Анастасия - Страница 90

— Сдохни, — прошипело бесполое злобное создание и растянуло кровавый рот в улыбке, полной превосходства.

Монтонари, подволакивая ногу, бросился в сторону и, увидев коня без наездника, схватился за сбрую и быстро взобрался в седло.

Раздался тревожный звук горниз.

— Отходим! — послышался голос Согейра, едва различимый во мраке всеобщего шума. — Отступаем! Назад.

Ангенорские воины растерялись, но продолжили бой, посчитав, что это лишь эхо их страха. Но клич повторился. Ещё более надрывный и настойчивый.

— Они оттесняют нас, — отплёвывался от крови Марций, помогая Гневу развернуться. Рога и морду быка наследницы обагряла кровь.

— Я не отступлю, — отпиралась Вечера. — Я не уйду! — надрывалась она.

— Вы не понимаете! Мы должны отступить!

Всё происходило сумбурно. Никто не понимал, когда же всё пошло не так. Масса ангенорских солдат, подгоняемая своими предводителями, отступала к Воротам Воина.

— Откройте! — вопили они, отдавая приказы куда-то в сторону наблюдательных башен. — Откройте чёртовы ворота! — И молотили руками по закованной в железо древесине.

Но ворота оставались недвижимы.

— Где наблюдатели? — негодовала Вечера, оттесняемая к стене Лисом.

— Где лучники? — не понимал Альвгред.

По периметру стен не было ни души — лучники Гаала будто исчезли.

— Что происходит? — воскликнул Марций, пробившись сквозь толпу кирасиров к Согейру.

— Я не знаю, — пытался отдышаться тот. Из глубокой раны по его лицу текла кровь. Легат был растерян. — Ворота заперты. Я не знаю почему.

— Неужели всех чёртовых лучников перебили?! — упало с губ эвдонца.

— Я не знаю.

— Войкан! — закричал кирасир. — Войкан, открой ворота!

Но ни Войкан, никто либо другой ему не ответил.

— Да что же это такое? — ударил он мечом по стене. — Мы должны зайти в город, иначе Теабран прижмёт нас к стене и разобьёт. Где Монтонари?

— Ещё со своими солдатами. Они прикрывают нас, чтобы мы могли отойти. Почему же ворота закрыты?! — Согейр повернулся к двум кирасирам. — Вы двое — к Воротам Мира и Молота! Быстро!

Воины кивнули и развернули быков.

— А сейчас что нам делать? — спросил Марций.

— Готовиться к атаке.

Но едва Согейр успел дать приказ сомкнуть ряды, как где-то вдалеке послышался будоражащий кровь тяжёлый звук старого военного горна. Земля под ногами задрожала.

Альвгред одёрнул отца.

— Что это? — Он с тревогой показывал куда-то в сторону.

— Где?

— Там, на горизонте.

Глаза воинов с надеждой устремились в указанном направлении.

— Да где же?

— Вон там!

Марций и Согейр прищурились, вглядываясь в подёрнутую дымкой даль, потревоженную то тут, то там одиночными драками.

— Вы это видите?! — воскликнул Альвгред, вглядываясь в непонятную черноту на горизонте. Она, как бурлящая вода, медленно двигалась вперёд.

— Это воины! — воскликнул Альвгред. — Я вижу пики… — Он изо всех сил пытался разглядеть, что происходит вдали. — Они заходят в сторону Теабрана, вы видите? Они… Они идут в атаку.

— В атаку? Кто это? — Сердце Вечеры чуть не выскочило из груди.

— Тонгейр. — Согейр увидел чёрные флаги с серебряными медвежьими мордами, и его сердце ухнуло о рёбра, брызнув в кровь волну облегчения.

— Тонгейр? — не поверила Вечера. — Ты уверен?

— Да, я вижу флаги.

— Я тоже, — подтвердил Марций.

«Он прибыл! Он прибыл! — жёг горло принцессы ликующий возглас. — Он атакует Теабрана с тыла!»

— Сомкнуть ряды, приготовиться к атаке! — скомандовал Согейр, обнажив меч. — Выступаем по приказу!..

— Стой! — внезапно одёрнул легата Альвгред и схватил отца за руку.

— Что?

— Погляди.

На юном лице Альвгреда застыл оторопелый испуг. Согейр устремил взгляд туда, куда глядел его сын, а когда понял, что видит, почувствовал, как почва уходит у него из-под ног.

Армия Тонгейра на полном ходу сделала крюк у холма совсем близко от воинов Теабрана, но вместо того, чтобы протаранить редкие ряды захватчиков, измолотив тех несокрушимым оружием, скользнула вдоль них и врезалась в отряд кантамбрийцев, разметав их в стороны, как шахматные фигурки по столу. Южные воины бросились врассыпную.

— Они нападают… Они нападают на нас…

Огромная туча касарийских воинов неслась в их сторону, оголив жёлтые сверкающие мечи. Со стороны армии Ложного короля раздался грохот пушек. В небо взмыли золотистые звёзды.

— Огонь Теабрана!

Но звёзды падали слишком быстро и совсем не бесшумно. Когда они опустились на ангенорцев, послышался звон.

— Это монеты! — Марций рассматривал пойманную звезду. — Золотые крефы!..

— Какой ваш приказ? — спросил Согейр у Вечеры. — Мы атакуем?

Но Вечера молча смотрела на надвигающееся в их сторону чёрное облако.

Она выхватила из-за плаща серебряный рог и трижды прогудела в него.

Со стороны разбитого отряда кантамбрийцев подоспели Фернандо и Лаэтан, которые с тяжёлыми сердцами вели свои войска в отступление.

— Вы видели? — недоумевал Лаэтан. — Нужно уходить!

— Не выйдет!

Это были слова тех кирасиров, которых Согейр отправил к другим воротам несколькими минутами ранее. Один из них был ранен.

— Что случилось? — выступил вперёд Лаэтан.

— Мы не смогли подойти к Воротам Мира и Молота, нас обстреляли сверху. — Раненый тронул обломок стрелы, застрявший у него в плече.

— Лучники Гаала?

— Мы не видели, кто стрелял. Но если они продолжат, мы не сможем пройти к воротам с той стороны.

— Остаются Сумеречные Ворота, — сказал Эрнан.

— К Сумеречным Воротам! — скомандовал Согейр. — Все быстро к Сумеречным Воротам!

— Осторожно! — внезапно завопил Эрнан. — Наверху!

Воины посмотрели наверх, и увидели, как над ними переворачиваются бочки с раскалённым маслом. Воины в панике кинулись врассыпную. Кто-то успел отпрянуть в сторону, кого-то подмяли под себя быки. Плевок раскалённого масла брызнул на бедро Гнева. Вечера почувствовала, как теряет контроль над животным, теряет контроль над собой. Она вцепилась в поводья и прижалась к его потной туше всем телом. Гнев изогнулся дугой, встал на дыбы, метнулся в сторону, как делал на тавромахии, и заревел. Всех, кто попадался ему на пути, он цеплял на рога и втаптывал в землю. Жалкие потуги Вечеры остановить его были тщетны. Гнев нёсся не разбирая дороги. Марций видел, как потерявшее над собой контроль животное уносит принцессу прочь, и уже кинулся за ней, но стрела с жёлтым наконечником, горячая, как раскалённый в кузне клинок, разрезала его кирасу и выбила из седла. Град из зажжённых стрел с новой силой обрушился на головы ангенорцев.

Вспыхнуло разлитое масло.

За бесполезными попытками воинов уцелеть в пламени, наблюдал, сидя на каменных перилах башни Сумеречных Ворот, Влахос. Совершенно спокойный и будто безучастный ко всему происходящему внизу, он неторопливо чистил окровавленную Летучую мышь, подпирая ногой тело заколотого лучника. Недалеко сновали Ловчие и добивали тех, кто ещё подавал признаки жизни. Где-то около башни началась возня, фоном для которой служили проклятья, замелькали мечи. Но бой прекратился так же быстро, как и начался. Появился Сеар. Он волок за собой Войкана.

— Этот последний остался, — доложил он.

— А остальные? — спросил предводитель Ловчих, сунув Летучую мышь обратно в ножны.

— Как ты приказал, мертвы.

— А почему этот до сих пор жив?

— Он успел убить пятерых наших. Подумал, ты решишь, что с ним делать.

— Ладно, пока оставь. Отведи в темницу к остальным пленным.

— Предатель, — выплюнул лучник, но Влахос притворился, будто не слышит.

Вместо него на оскорбление ответил Сеар. Он одним ударом выбил из Войкана дух и бросил к ногам командира.

— И зачем ты это сделал? — Влахос поджал губы. — Его нужно было отвести в темницу, а теперь придется волочь его по земле. — Он посмотрел на Сеара так же, как смотрят на тупого барана. — Зови других и иди на вышку. Мне не нужно, чтобы хотя бы один ангенорец пробрался к воротам. И цельтесь лучше.