Метка Проклятого (СИ) - Соломин Юрий Мефодьевич - Страница 99

Внезапно все сомнения отступили, ему вспомнилась Ира, правда не такая, как сейчас. Воспоминания пришли из того времени, когда его жена была беременна, и они много гуляли, а любимая постоянно болтала о будущем малыше. В эти моменты ее глаза словно светились изнутри, а на губах играла легкая счастливая улыбка, а Миша…. Миша тихо наслаждался происходящем в его жизни и готовился к будущему отцовству.

Лес закончился неожиданно, и к этому моменту исчезли все блеклые нити и все огоньки, остались только те, которые он держал в руках. Перед ним дом. Хороший такой, двухэтажный деревянный сруб, окруженный живой изгородью. Чем-то он напоминал ему дом из детства, а точнее дом из тех детских мыслей, где хочется жить. Он знал, что внутри его много комнат. Есть деревянная лестница, ведущая на второй этаж, а под ней небольшая дверца, ведущая в подвал. Естественно есть печка, где в холодные зимние вечера обязан гореть огонь, и в доме становится от этого тепло….

Нити в руках вели в дом и исчезали за полуоткрытой дверью. Проклятый поднялся на небольшое крыльцо, и, с ощутимым возбуждением, зашел внутрь. Путеводная нить, этот аналог клубка бабы Яги из сказки, сворачивала направо, под закрытую деревянную дверь. Сколько адреналина! Миша толкнул дверь сильнее, чем хотел, и она, резко распахнувшись, с глухим стуком ударилась о стенку.

В комнате кровать, причем такая же, как и в их квартире, а на ней спят Ира с сыном! Они лежат в обнимку, и малыш уткнулся носом в мамину грудь, а правую ножку закинул на маму. Миша подошел ближе, и коснулся ногой кровати. Он посмотрел на жену и сына, потом на себя, и опять на жену и сына….

— Да, — прошептал он, — наконец-то мы одинакового роста.

Глава 25. Отъезд

Минуту, не меньше, он просто стоял и смотрел на них, чувствуя, как усиливается сердцебиение, понимая, надо что-то делать. Ведь время неумолимо бежит, и в любой момент можно проснуться, хоть ему, хоть жене или сыну, но Михаил никак не мог заставить себя сдвинуться с места. Он слишком давно мечтал об этом моменте. И вот эта близость выполнения желания, повергло Проклятого в ступор.

Разозлившись на себя, Миша все-таки сдвинулся с места и приблизился вплотную. Скрипнули половицы, Ира зашевелилась, но не проснулась. Проклятый бездействовал еще и потому, что никак не мог представить, как лучше поступить. Хотелось разбудить только Иру, хотя бы на полчасика, но они спали, обнявшись, и он не знал, как это лучше сделать. А еще не был уверен, что стоит долго оставаться в Солимбэ, это местечко никак не тянуло на дом свиданий. Значит необходимо будить обоих, и выводить их в Этанию. Мысль, что это всего лишь сон для Валика, и можно оставить его здесь в одиночестве, даже не пришла папе в голову.

Как иногда случается, колебания Проклятого ни к чему не привели, и ситуация решилась сама собой. Пока Миша топтался возле кровати, скрипя половицами, Валик заворочался, что-то пробормотал, и вдруг, открыв глаза, посмотрел прямо на папу. В течении пары секунд, на его личике менялись выражения: удивление, легкий испуг, затем задумчивость. Все-таки для малыша те пара месяцев, которые он не видел отца, большой срок, и он успел подзабыть его, и наконец, узнавание. Валик улыбнулся, произнес: “Паа”, и начал подниматься.

Ступор Михаила моментально сменился жаждой бурной деятельности. Он подхватил сына на руки, подбросил малыша вверх, и, словив, прижал к себе. Валик радостно рассмеялся, и принялся крутить головой.

— Просыпайся, сова, медведь пришел, — Миша потеребил Иру за ногу, — Только прошу, не просыпайся на Земле.

Ира вздохнула, попробовала повернуться на бок, и Проклятый схватил ее за руку. Держа одной рукой Валика, он слегка наклонился, и коснулся губами ладони жены.

— Вставай маленькая.

Ира улыбнулась и открыла глаза. Спектр эмоций на ее лице был немного меньше чем у сына: изумление и радость.

— Кот, ты вернулся? — спросила она.

— Не полностью, я тебе снюсь маленькая. Все подробности потом, нам нужно спешить.

— Но, — у Иры явно было множество вопросов, и она, скорее всего, собиралась их все задать прямо сейчас, а Проклятый, тем временем, уже перешел от бездеятельности к бурной активности.

— Нет времени! — с металлом в голосе произнес он, и помог жене подняться, — Иришка, чтобы не случилось, не вздумай отпускать мою руку. Прижав сына, и на всякий случай крепко сжав Ирину руку, он вывел их из комнаты, и уверенно повел к лестнице. Но на второй этаж они не стали подниматься, Проклятый распахнул дверь в подвал. За ней оказалась темнота.

— Мишка, ты уверен, что, — начала Ира, но супруг обернувшись, приложил палец к губам: мол, все вопросы потом.

Проблема заключалась в том, что за дверью действительно было темно. Он понял, что стоит закрыть за собой дверь, а в этом месте, она вполне может закрыться и сама, или же отойти от нее на десяток шагов, и вообще перестанешь видеть. Малыш посмотрел за дверь, затем вздохнул, и крепко обнял папу двумя руками. Надо сказать, что Валик не боялся темноты, никогда не просил включить свет, и не плакал, когда комната погружалась во тьму. Но как он отреагирует, если окажется в кромешной тьме, да еще и незнакомом месте? Вопрос, который не очень хочется проверять.

— Ладно, — разозлился Миша, — За мной!

Раз уж в последнее время ему часто приходилось не использовать зрение, в его нормальном понимании, значит, так тому и быть.

Сжимая левой рукой Ирину ладонь, а правой прижав к себе сына, он наклонил голову, зажмурился, и взглянул на правое предплечье. Татуировка проявилась моментально, Проклятый все с большей легкостью начинал видеть ее с закрытыми глазами. Они шагнули в темноту, тут же раздался удивленный вскрик Иры, и радостный возглас сына.

Миша открыл глаза. Впереди видна лестница в резиденцию мага, значит, они вышли из Солимбэ. На секунду он удивился, как-то слишком уж легко получилось, но отбросив все сомнения, произнес:

— Ириша, мы в Этании, ты и Валик спите на Земле, как и я. Поэтому все вопросы задашь мне уже там. У нас очень мало времени, а сейчас, главное, не отпускай мою руку, и молчи.

Проклятый повел их к выходу с Серых территорий. На этот раз было тяжело. Физически, казалось, он несет Иру на плечах, а не ведет за руку. Сейчас Миша понял, зачем Магрес настаивал на том, чтобы он научился проходить этот путь быстро. У него просто не хватило бы сил вести их долго. Каждый раз, когда Ира крутила головой, а он не мог винить ее за это, давление возрастало, и казалось, его рывком дергают за руку, и одновременно кладут на плечи мешок с песком. Его рука стала потной и скользкой. Он начал опасаться, что Ира выскользнет и потеряется, поэтому сжал ее руку крепче, так что жена вскрикнула:

— Потерпи маленькая, — пробормотал он, стараясь удержать крутящегося сына, — Пара шагов осталась.

Вот уже и каменная дорожка. Шаг, еще один. Пот заливает глаза, но он не может даже вытереть его, руки заняты. Ира молчит, а Валик радостно крутит головой и что-то лопочет. Для малыша это явно веселое приключение.

Заветную ступеньку, Миша готов был расцеловать. Стоило встать на нее, как давление исчезло, он больше не нес жену, а просто вел ее за руку.

— Выбрались, Ириша, — прошептал он, поднимаясь на балкон.

— Добро пожаловать в Этанию! — эти слова принадлежали магу, ожидавшему их, — Я так и думал, что ты приведешь обоих, — усмехнулся он Проклятому.

— Не мог же я оставить Валика одного. Ира, говори на русском, тебя поймут, — на всякий случай посоветовал он супруге.

— Здрасте, — неуверенно произнесла она, смотря на мага во все глаза.

Если Миша, видел в своем покровителе просто очень влиятельного и могущественного человека, то Ира, прошедшая инициацию, как говориться, нутром и носом чуяла, насколько могущественный перед ней человек. И это подавляло молодую ведьму.

— Давайте все вопросы отложим на потом, — Магрес улыбнулся, — Я уверен, сейчас вам хочется остаться наедине.