Метка Проклятого (СИ) - Соломин Юрий Мефодьевич - Страница 91

Они расположились так, что проскочить незаметно он бы не смог. Миша с грустью наблюдал за тем, как ребята разговаривают, пьют пиво, кто-то курит, и огонек сигареты четко выделялся на фоне наступающих сумерек. Одним словом, наслаждаются жизнью, простыми, ныне не доступными Проклятому способами, при этом явно не собирались никуда уходить.

Смотря на них, Михаил вдруг ощутил тоску. Вспомнилось, как они с Ирой впервые гуляли тут. Это случилось весной, в мае, три года назад. Они познакомились сравнительно недавно, но их отношения уже переживали пик конфетно-букетного периода. Хотелось находиться рядом, держаться за руки, обниматься, неспешно бродить под луной, под солнцем, под звездами, да какая разница под чем. В тот раз они пришли сюда. Он притащил пакет с несколькими бутылками пива, покрывалом, и какой-то пивной закуской, а-ля соленые орешки.

Они уселись около воды, в той части набережной, где успели вырасти деревья, вроде бы плакучие ивы, хотя за название он не поручился бы. Важно было не название, а то, что своими ветвями они почти полностью скрывали влюбленную парочку от окружающего мира. Миша небрежно вскрыл пиво, протянул бутылку Ире, их руки соприкоснулись, и…. Если бы они пришли на набережную не из его квартиры, где до этого наслаждались друг другом несколько часов, Миша наверняка овладел бы ей прямо на каменных плитах под молчаливо-одобрительным взглядом деревьев и случайных прохожих. Как там в песне, «готов выплетать я тебя на столе». И на всяких других неудобных поверхностях.

Потом они пили пиво и смотрели на воду. Канал давно не чистился, сильно зарос около берегов, купаться в этой части набережной было невозможно, но при желании никто не мешал пройти с полкилометра и добраться до небольшого пляжа. Но им было лень, да и стало прохладно. В какой-то момент Ира легла, положив голову ему на колени, он перебирал пальцами ее волосы и смотрел в небо. Наверное, именно в том момент Миша как никогда был близок к нирване.

Вдруг какое-то предчувствие заставило вернуться в реальный мир, и Проклятый оторвался от приятных воспоминаний. Он кинул взгляд на слегка поредевшую компанию, и, повинуясь некому необъяснимому импульсу, выполз из своего убежища и начал приближаться к ним.

Уже стемнело и зажглись фонари. Сам мост освещался неплохо, свет падал на лавочку, освещал парней и девушек, но местность, расположенная внизу около одной из опор моста, оставалась в тени. Проклятый решил, что ему пора рискнуть, что импульс, выдернувший его из воспоминаний, был руководством к действию. Тихо, стараясь не выходить на освещенные участки, Миша начал спускаться. Он прошел уже половину пути вниз и готовился нырнуть под мост, а затем бежать во весь дух через опасный, но погруженный в темноту открытый участок, когда произошло нечто, привлекшее его внимание.

К компании присоединилась новая девушка, в длинном по щиколотки платье. Почему-то именно оно привлекло Мишино внимание. И пока он пялился на нее, пытаясь поймать какую-то важную, но не дающуюся в руки мысль, девушка отошла от остальных, и, встав буквально рядом с Проклятым, полезла в сумочку. Ее нога, обутая во что-то на высокой подошве, отстукивала какой-то неслышимый мотивчик буквально в метре перед крохотной, застывшей фигуркой. К счастью в метре по обычным меркам, а не по его. Но все равно, близость такого титана нервировала, но отходить он не спешил. В этот момент Михаил не верил, что ему уготована смерть под чьим-то каблуком, так просто его не отпустят.

Незнакомка достала телефон и принялась ворковать с кем-то на другом конце провода. Тем временем компания, оккупировавшая лавочку, еще более заметно поредела. Осталась всего пара подростков, но Миша смотрел лишь на новую девушку. Она разговаривала, и он поневоле слушал что она говорит.

— Да, я недалеко. Где? На автобусной остановке около пешеходного моста? Да скоро подойду. А ты еще не подъехал? Ну, ничего.

Разговаривая, она сделала шаг и поставила правую ногу на небольшую каменную тумбу, неубранное наследие от прошлой скамейки. Ее платье слегка поднялось, обнажив обувь, и Проклятый, не отрываясь, смотрел на ее полусапог. Или ботинок? В таких нюансах он не разбирался, а вот то, что он был украшен металлическими застежками, какими-то заклепками и прочей мишурой, навело Мишу на неожиданную мысль.

— Да, чмоки-чмоки, моя лапочка.

Девушка заканчивала разговор, и Проклятый рванулся вперед. Те два-три десятка его шагов, которые надо было пробежать, чтобы оказаться у ног незнакомки, Проклятый преодолел за несколько секунд. Девушка как раз спрятала телефон в сумку и уже надевала наушники. Миша одним прыжком забрался на металлические замки, расположенные на боковой части ее ботинка, и вцепился в толстенную, шириной не менее 10–15 сантиметров, металлическую полоску. Ноги просунул в какую-то щель, где быстро нашел опору. Затем вжался в холодный металл, а в голове крутилась одна мысль: «удержусь ли я после ее первого шага?». От окружающего мира его огородил низ ее платья, а в нос ударил запах новой обуви.

— Пока, ребята! — донеслось откуда-то с небес, а потом Проклятого рвануло со страшной силой. Его застрявшая нога отозвалась болью, а пальцы рук чуть было не свело судорогой, но он удержался, хотя и вскрикнул при этом. Ботинок, казалось, со страшным грохотом ударился об асфальт, и Мишу кинуло вниз, а рука чуть не сорвалась. Он сразу в красках представил, как на очередном шаге его транспортного средства срывается вниз, а его ноги, которые так удачно засунул туда, куда не надо, ломаются, как две спички, и как он мотыляется при ее ходьбе, теряя сознание от болевого шока. Эта картинка добавила сил, и Проклятый еще крепче вцепился в пряжку, просто сросся с ней всем телом.

Следующий шаг девушки, рывок в сторону, затем удар об асфальт и рывок вниз. Стало немного полегче, видимо в первый раз сработал эффект неожиданности. Так началась поездка Проклятого, с ветерком, но абсолютно без какого-либо комфорта. Он все-таки высвободил ноги из зажима, и даже постарался встать на нижнюю защелку ботинка. Получалось так себе, постоянно скользил по гладкому металлу, срывался, нагрузка на руки увеличивалась многократно. Его проблемы постепенно начали множиться, как снежный ком.

Во-первых, он начал нервничать из-за подслушанного разговора. Проклятый уже знал, куда идет девушка, и с какого-то момента ему становилось не по пути с ней. При этом никакой возможности нормально сориентироваться на местности у него просто не было. В какой-то момент ему придется оставить свое транспортное средство, но вот в какой и, главное, как? Прыгать, рискуя оказаться под громадной подошвой? Прыгать на открытую местность, не зная, кто может идти сзади? Хотя это еще полбеды. Все может решиться за него, когда руки не выдержат нагрузки, и, при очередном шаге, его сначала подбросит вверх, а затем хорошенько приложит об асфальт, и благо, если такая процедура обойдется без переломов. И, как вишенкой на торте, добавилось то, что Проклятый неожиданно начал возбуждаться. Казалось бы, что может быть возбуждающего в висении на кожаном ботинке и судорожном цеплянии за металлическую пряжку в попытке удержаться? Но факт оставался фактом. Член Проклятого начал проявлять инициативу, а это не та часть тела, которой можно приказать хорошо себя вести. Может он мстил хозяину за долгое воздержание? Ну не мог же возбудить его запах кожи ботинка или крем? Или боль в ладонях.

— Какого? — прошипел он, чувствуя все больший приток крови туда, где сейчас она была совершенно не к месту.

Ответа он естественно не получил, а уже следующий шаг полностью отвлек от посторонних мыслей. Ноги соскочили с пряжки, и он повис. Время, казалось, замедлило свой бег, и Миша словно со стороны увидел, как нога движется вниз. Сейчас небольшой каблук впечатается в асфальт, его уставшие руки не выдержат сумасшедшей нагрузки, и он упадет на камень. Напрягши все мышцы тела, он все же успел закинуть одну ногу на застежку и удержался на весу.

Раздался странный звук и движение остановилось. Миша не сразу догадался, что это телефон в сумочке девушки. Пока она лезла в сумочку и нажимала кнопку принять вызов, он постарался как-то закрепиться. Возникла и пропала мысль перебраться на носок ботинка. Там было бы легче держаться, но он опасался, что не успеет это сделать до того, как девушка продолжит свой путь.