Сбежавшая игрушка (СИ) - Эванс Алисия - Страница 25

Решено: дожидаюсь воскресенья, ворую этот артефакт и сваливаю. Сегодня пятница. Отлично. Займусь этим прямо сейчас. Я резко встала с качелей и направилась в сторону дома, но Тон вдруг схватил меня за руку и, глядя в глаза, спросил, чеканя каждое слов:

— Ты…меня…поняла?

Да кто он такой, чтобы указывать мне, как вести себя? Думает, что раз помог пройти в первый тур, я ему обязана?! Да пошел он! Я ответила Тону злым взглядом и попыталась вырвать свою конечность, но ему это не понравилось. Он вдруг встал, и с его стороны это был эффектный жест — теперь он возвышался надо мной и как бы давил своим сильным телом.

— Не смей липнуть к оборотню, — прошипел он, сильнее сжав мою руку. — Ещё раз увижу тебя, трущуюся об него, и последствия не понравятся вам обоим, — водник практически отшвырнул мою руку и с крайне недовольным видом ушел в дом, оставив меня одну.

Почему он ведет себя так, словно у него есть право указывать мне, как себя вести? И я не терлась об Сандра… Кажется. Я тряхнула головой. Если хочу оказаться дома как можно скорей, то нужно действовать. Сделав глубокий вдох, я решила прогуляться до административного здания, ведь именно там, по нашей информации, хранится эта магическая побрякушка, которая стоит бешеных денег.

На выходе из дома снова столкнулась с Сандром. И почему он всегда появляется так неожиданно? И ещё его запах… Я снова начала дышать через рот.

— Как себя чувствуешь? — спросил он, выскочив практически из ниоткуда и перегородив мне проход ко входной двери. Оборотень возвышался надо мной больше, чем на целую голову. И как я смогла дотянуться до его шеи? Так, я опять не о том думаю.

— А как ты думаешь? — опустила голову вниз.

— Артур сожалеет о том, что убил твоего питомца, — вздохнул он. И почему Сандр ведет себя так, словно ничего не произошло? — Но, Поля, ты должна была предупредить нас, что у тебя такой необычный зверек. Если бы он попался мне на глаза, я и сам не знаю, как бы отреагировал. Держать паука в качестве любимца… — он поморщился. — Я понимаю, что ты взяла его сюда в качестве друга, но нужно было предупредить нас.

Я опустила глаза в пол и не знала, что сказать. Понимала прекрасно, что он прав, но что мне ему ответить? Что я не собиралась тут расшаркиваться, а намерена исчезнуть уже послезавтра? Гоша вообще не должен был покидать аквариум. При мысли о нем в груди больно защемило, и я, сдержанно кивнув, все же обошла Сандра и вышла на улицу.

Стоял приятный солнечный день. Было страшно покидать стены дома после вчерашнего инцидента, но выбора нет. Не могу же я сидеть в четырех стенах из-за страха приставаний орка. Главное помнить, что не нужно оставаться одной в безлюдных местах, и все будет хорошо.

Здание администрации представляло из себя довольно громоздкое сооружение. Сразу после входной двери начинался длинный коридор с множеством дверей. Вот здесь справа — знакомый мне совещательный зал, за ним — кабинет заведующего Турниром, дальше — «инвентарь». И где же здесь этот таинственный артефакт? Заказчик точно сказал, что хранят его на территории Турнира, значит, нужно искать. Как оказалось, в конце коридора был резкий поворот на девяносто градусов, незаметный при входе. Я осторожно свернула и чуть не стукнула себя по лбу: здесь оказался большой просторный зал круглой формы, в центре которого стоял постамент, на нем — красивый женский гребень для волос. Он был просто потрясающим! Зубцы длинные и острые, чтобы такие сломать, нужно очень постараться. Цветом они напоминали перламутр. Гребень венчала россыпь крупных жемчужин, которые сверкали на солнце почти как бриллианты, а также крошечных окаменевших морских звезд и мелких ракушек. Между ними как змейки расползались тонкие линии, напоминающие листики морских водорослей.

Каким же мастером нужно быть, чтобы изготовить такую вот красоту? Этот гребень способен украсить любую прическу и сделать царицей бала даже самую невзрачную девушку. Я завороженно смотрела на это украшение и все никак не могла налюбоваться. Да от него просто невозможно оторвать взгляд! Неудивительно, что за него борются на Турнире.

— Вижу, тебе нравится, — голос Тона прозвучал как гром среди ясного неба. Он стоял на противоположной стороне постамента, сложив руки в карманы и с грустной улыбкой смотря на гребень. — Говорят, его изготовил сам Тритон.

— Морской бог?

— Угу, — кивнул парень. — Согласно легенде, это украшение он сделал для своей любимой нимфы — Галатеи. Она была невероятно прекрасна, имела кроткий нрав и никогда не вступала в гаремные склоки, которых при его дворце на глубине океана было предостаточно.

— Она была его женой? — уточнила я. Тон кивнул. — И дочерью?

— Нимфы не были дочерями Тритона в том смысле, в каком его используют люди. Он просто создавал их из магии, морской воды и собственной крови, — интересно, а раньше я о его крови ничего не слышала. — А потом Тритон по доброте душевной дал убежище человеку, который похитил самку оборотня, — фыркнул парень. — И эти шавки начали ему мстить. Похищали его созданий, его девочек, его кровь и плоть. Они издевались над ними, мучали, насиловали, а потом жестоко убивали, — он неотрывно смотрел на гребень, и казалось, в на дне его глаз разыгрывается буря. — Тела сбрасывали в море. Тритон был вынужден оплакивать смерть каждой своей дочери, не в силах ничего сделать.

— Но он же бог! — не понимала я. — Разве он не мог наказать их?

— Морской бог сильнее всего себя чувствует на море, а оборотни проживают в лесах.

— Там наверняка есть реки, — не унималась я.

— В пресной воде его возможности ограничены, — Тон метнул в меня острый взгляд. — А морей эти сволочи избегали. Он отдал приказ нимфам не покидать моря, не выходить на сушу и вообще затаиться, ради их же блага. Все послушались и даже вопросов не задавали. А потом… — он вздохнул, как будто переживал тяжелые для него воспоминания. — Потом Галатея, его самый прекрасный и ценный цветок, самая кроткая и послушная нимфа начала иногда появляться на суше. Она выходила туда в те моменты, когда он был занят или спал. Зачем? Ответа нет до сих пор. В какой-то момент её похитили… — он вдруг замолчал.

— И что было дальше? — допытывалась я.

Тон молчал. Он вдруг перестал стоять столбом и неспешно приблизился ко мне, с интересом рассматривая мое лицо. Стало не по себе, но интуиция молчала. Я вдруг явственно ощутила личный запах Тона: соленый, слабый и какой-то…сырой, что ли. Это все водники так пахнут?

Рука этого парня вдруг коснулась моего лица, большой палец очертил контур губ и замер. Он смотрел на меня с какой-то затаенной нежностью и теплотой, как будто мы с ним давно не виделись. Мне показалось, он даже выглядеть стал немного старше.

— И что случилось потом? — я отступила на шаг назад, не позволяя ему касаться меня. Тон вздохнул и убрал руки в карманы.

— Она умерла, — грустно изрек водник и цокнул языком, перекатываясь с пятки на носок.

— Её убили и бросили в море? — я обошла его и ближе подошла к артефакту. Даже с большого расстояния я чувствовала мощное защитное поле, окружавшее это изящное украшение.

— Нет, — медленно протянул Тон. — Она-то как раз вернулась к Тритону. Живая и здоровая. Но Галатея не желала возвращаться в море. Она обратилась к богу только с одной просьбой — дать ей возможность зачать от оборотня, похитившего её.

— Она влюбилась в того, кто похитил её?

— Она уверяла, что её никто не похищал, и она сама сбежала к нему, — усмехнулся Тон. — Клялась, что любит его, а он её, но оборотни могут иметь детей только от своей пары, а Галатея была нимфой. Тритон очень разозлился оттого, что его любимица предпочла другого, тем более того, кто убивал её сестер. Вышел из себя…

— И?! — ну, к чему эти театральные паузы?!

— И проклял её, — выдохнул Тон с каменным лицом. — Он сказал, что она сможет родить котят своему…возлюбленному, но это не принесет им счастья. Это дитя станет проклятьем и для неё самой, и для этого оборотня. Тритон пришел в такую ярость, что Галатея, которая всегда относилась к нему очень тепло, убежала в слезах, перед этим вырвав из волос этот гребень и швырнув его в море. Она больше не появлялась у воды и ничего у него не просила, — он снова грустно вздохнул. На его лице промелькнула такая боль, что мне стало не по себе. — Спустя девять месяцев её муж, оборотень, принес к утесу её тело. Она умерла, не выдержав родов. Он не выбросил её тело, а осторожно спустил её на воду и отпустил.