Дочь моего врага (СИ) - Эванс Алисия - Страница 35

— Тебе не нужно волноваться, — мама словно не могла оторвать свои руки от моих волос, без конца наглаживая их. — Просто улыбайся и будь вежлива. Самцы сами будут приглашать тебя на танцы, а самого выгодного выберет отец.

— Моего мнения даже не спросят? — не удалось скрыть раздражение и протест в голосе.

— Отец не выберет тебе плохого мужа, — поджав губы, отозвалась мама.

— Конечно, — прошептала я, опустив взор.

Замок Высших я увидела издалека. Отреставрированный замок, сверкавший огнями так, что не заметить его было невозможно. С десяток башен, столько же переходов, бесконечные корпуса разной этажности. Все это было отделано натуральным камнем, и даже дорожки к замку были выложены дорогой брусчаткой.

Гостей было много. Со всех сторон в главный вход стекались люди. В воздухе смешались запахи десяткой оборотней из самых разных семей. По запаху я мгновенно определяла силу той или иной стаи, а также место в иерархии каждого отдельного оборотня. Впервые я оказалась в окружении такого количества представителей своего народа.

Стоило выбраться из машины, как мое уныние пошло на спад. Здесь так красиво и интересно, что оставаться равнодушной невозможно. Я чувствовала себя любопытным щенком, крутя головой во все стороны и принюхиваясь ко всем интересным запахам.

— Юленька, будь серьезней, — рядом со мной вырос Тимур. Двоюродный брат надел черный смокинг, но свои волосы уложил в странную прическу «меня ударило током». — В этом обществе нельзя быть открытой и любопытной. Сделай такое лицо, словно решаешь математическую задачу в уме. Вот так, уже лучше, — похвалил он, когда я перестала озираться по сторонам с восторгом маленького ребенка.

— Здесь очень красиво, — попыталась оправдаться я.

— Знаю, я тоже в первый раз был удивлен, — улыбнулся мне Тимур. — Юля, я вижу, что ты переживаешь и противишься воле родителей. Это все глупость, и вскоре ты поймешь, что семья права. Твоя честь для нас превыше всего. Никто не желает тебе зла. Никто не отдаст тебя за злого и жестокого мужа. Поверь, — проникновенно произнес брат.

— Спасибо за поддержку, — искренне улыбнулась я Тимуру. Он первый, кто поддержал меня от души, от искреннего желания успокоить меня.

В замок Высших я вошла, держа брата под руку. Внутреннее убранство было более современным, чем внешнее. Свет ставили профессионалы. При таком освещении, как здесь, все присутствующие казались более стройными и привлекательными, чем на улице.

Я уже знала, что мне не суждено войти в бальный зал через главные двери. Дебютантки выходят лишь во время особо танца, в ходе которого каждый желающий может оценить невесту со всех сторон. Это даже звучит отвратительно, но иного выхода нет. Отец молча взял меня под руку и свернул в коридор. Там он отыскал неприметную комнату с серебряной дверью и, отворив ее, ввел меня внутрь.

Здесь свет был приглушен. Тихое, немного тесное помещение, в котором ожидали своего часа около двух десятков девушек. Каждая была одета в белоснежное платье, различались лишь фасоны. Таково правило: девушка на выданье должна носить белое как символ своей невинности и непорочности.

— Оставляю на вас свою дочь, — шепнул папа высокому продолговатому мужчине, стоящему возле двери.

— Не переживайте, — улыбнулся ему тот. — Все будет хорошо.

— Какие люди в гости к нам, — с плохо скрываемым презрением бросила девочка лет шестнадцати, глядя на меня с завистью. — С чего это вдруг Капуловы решили выставить свою дочь на смотрины?

— Отец твердо намерен выдать меня замуж за самого достойного жениха, — я послала колючке обворожительную улыбку. Можно понять эту недоброжелательность. Обычно дочери элитных стай не участвуют в подобных балах. Если девушка действительно завидная невеста, то женихи сами выстраиваются в очередь. Увы, в моем случае имеет место спешка…

Задира лишь фыркнула в ответ, выражая свое сомнение в моих словах.

— Девушки, милые, не ссорьтесь, — попросил церемониймейстер. — Вам предстоит первый танец. Настройтесь на него, а не на склоки.

Он прав. Вдохнув воздух, я прошла вперед и присела на кожаный диван у стены. Нужно успокоиться. Я репетировала танец, да и вообще никогда не имела проблем с хореографией. Загадкой оставалась лишь личность партнера. Им не может быть родственник, то есть танцевать мне предстояло с незнакомым мужчиной.

— А со мной будет танцевать Роман Манкулов, — накручивая локон на палец. Мечтательно произнесла уже знакомая мне колючка. Сердце пропустило удар. Захотелось вскочить с дивана и запустить пальцы в волосы этой заразе! Она будет танцевать с Романом?! Моя волчица уже угрожающе зарычала, когда я в последний момент удержала ее от броска. Еще чуть-чуть, и случилась бы драка. — Ваши семьи ведь враждуют? — продолжила колючка. — Зря. Он такой красавец, — мечтательно вздохнула она. Я вцепилась пальцами в подлокотник дивана, едва не проткнув ногтями кожаную обивку. — Богат, образован, галантен. Чудо, а не жених.

— Ты была бы поосторожнее с Манкуловым и его братьями, — выдавила я. Мой голос напоминал смесь человеческого тембра и волчьего рычания. Колючка даже вздрогнула от моего утробного звучания. — Я слышала, недавно они напали на девушку и с трудом выкрутились из ситуации.

Девушки встревоженно зароптали. Это серьезное преступление — нападение на самку. Я ощутила прилив удовлетворения. Пусть Манкулов не думает, что, пригласив на танец другую девушку, он как-то заденет или унизит меня. Я сама могу распустить о нем такие слухи (причем правдивые), что ему стыдно будет на люди показаться.

— Манкуловы не могли так поступить, — фыркнула колючка. — Они — уважаемый и благородный клан. Ты клевещешь! — обвинила она меня, смешно насупив брови на переносице.

— Не веришь мне — спроси у Манкулова, с которым собралась танцевать, — посоветовала я. — Уверена, он не станет тебя обманывать.

— Я не стану оскорблять его всякими глупостями, — презрительно фыркнула колючка.

— Зря, — тем не менее, я осталась удовлетворена услышанным и сказанным. Важно то, что два десятка девушек услышали правду о том, что Манкуловы нарушили закон. Этим вечером слухи будут разлетаться со скоростью лесного пожара. Что ж, Роман, посмотрим, чья репутация пострадает сильнее.

— Милые девушки, прошу вас встать, — церемониймейстер улыбался беспрестанно. Я даже позавидовала такой пластичности мышц лица. У меня бы не получилось так долго держать натянутую и фальшивую улыбку. — Я называю ваше имя, и вы подходите ко мне, формируя стройную шеренгу. Именно в таком порядке вы выйдите в зал в сопровождении своих кавалеров. Итак, Юлия Капулова! — кто бы сомневался, что я буду первой. — Прошу.

Через десять минут молодой оборотень уже вел нас по пустому коридору. Не покидало стойкое ощущение, что мы от кого-то прячемся, хотя все присутствующие прекрасно знают, чего ожидать. Наша шеренга остановилась возле высоких двустворчатых дверей, украшенных золотым тиснением.

Из какого-то бокового коридора, скрытого от любопытных глаз, начали выныривать молодые люди. Они не дожидались разрешения церемониймейстера (много чести), а сразу подходили к тем девушкам, с родителями которых договорились. Взгляд выхватил из безликой толпы мужчин в черных смокингах его — Романа Манкулова. С абсолютным безразличием на лице альфа подошел к колючке, даже не взглянув на нее. Ни один мускул не дрогнул на его лице, словно все происходящее не приносит ему никаких эмоций. Я поймала себя на том, что неотрывно глазею на Манкулова, и сразу же отвела взгляд. Сердце неприятно кольнуло обидой, волчица едва не взвыла от разрывающего чувства…ненужности. Она не злилась, но погрузилась в непроглядную тоску, обессиленно упав и уйдя вглубь, будто хотела скрыться от мира.

Я старалась отгородиться от ее эмоций. Да, все неприятно, но показывать свою боль я не привыкла. Манкулов только этого и ждет. Я озиралась по сторонам, надеялась увидеть того, кто составит пару мне, но… Вот образовалась одна пара, другая, третья… Через пять минут все девушки стояли рядом с кавалерами, и только я осталась во главе шеренги в гордом одиночестве.